Эпический матч - Роберт Фадер

Луис замолчал.

Он наконец понял.

Сон.

Это был сон.

Не просто обычный сон, который исчезает через минуту после пробуждения. Это был огромный, подробный, безумный сон, в котором футбол стал судом над миром, Наташа — тренером сборной Человечества, Луис — капитаном и вратарём, Змай — последним свободным драконом, а каждый матч превращался в обвинение против тех, кто привык жить за чужой счёт.

Луис поднялся и пошёл за телефоном. Наташа молча наблюдала за ним. Он открыл новости. Всё было реальным, обычным и одновременно странным. Чемпионат мира действительно подходил к финалу. Аргентина действительно победила Англию 2:1. Все обсуждали не только голы, не только игру, не только выход в финал, но и то, что аргентинские игроки после матча показали большое полотно с надписью о Мальвинских островах.

Луис долго смотрел на экран.

— Невероятно, — сказал он.

— Что именно?

— Как будто сборная Аргентины вдохновилась моим сном.

Наташа засмеялась и покачала головой.

— Ох, опять твои сны. Иногда я их боюсь. Я — футбольный тренер? Это уже слишком безумно даже для тебя.

— Ты была очень хорошим тренером.

— Конечно. Я вообще многое делаю хорошо.

— Ты командовала лучше всех.

— Это звучит правдоподобно.

Луис впервые за утро улыбнулся. Головная боль никуда не исчезла, но теперь она но оказалась не связанной с поражением в финале, а наказанием за слишком бурную аргентинскую радость. Наташа подошла к нему, обняла и поцеловала в щёку.

— Я приготовила завтрак.

— Ты не злишься, что я вчера слишком радовался?

— Злюсь немного. Но Аргентина победила Англию, так что я понимаю масштаб катастрофы для твоей дисциплины.

— Это был исторический момент.

— У тебя каждый футбольный матч исторический, если играет Аргентина.

— Не каждый. Только те, после которых я просыпаюсь с ощущением, что боролся с Неоколониализмом.

Она снова рассмеялась, и в этом смехе окончательно исчезла тяжесть сна. Они сели завтракать. Наташа поставила перед ним чашку, хлеб, сыр, яйца, немного фруктов. Луис ел медленно, иногда снова заглядывал в новости и каждый раз удивлялся тому, как тесно его сон переплёлся с реальностью. Мир действительно говорил о футболе. Мир действительно спорил о политике через футбол. Мир действительно на несколько часов забыл свои обычные дела и смотрел в одну сторону.

Позже они вышли на балкон своей квартиры в Белграде. Утро было светлым, город жил своим обычным ритмом: где-то ехали машины, кто-то разговаривал внизу, ветер трогал занавеску за их спинами. Наташа встала рядом с Луисом, и он обнял её за плечи. Некоторое время они молчали.

— Возможно, футбол действительно способен оказывать влияние на мир, — заметил Луис.

Наташа посмотрела на него.

— Ты опять начинаешь?

— Нет, я серьёзно. Может быть, он может быть инструментом манипуляции. Может быть, инструментом освобождения. Странная вещь. Двадцать два человека бегают за мячом, а миллионы вдруг начинают чувствовать, помнить, спорить, злиться, надеяться. Иногда это используют против людей. Иногда люди используют это против тех, кто думал, что всё уже куплено.

Наташа прижалась к нему плечом.

— Может быть, дело не в футболе.

— А в чём?

— В людях. Если люди спят, любой праздник станет клеткой. Если люди просыпаются, даже игра может стать сигналом.

Луис улыбнулся.

— Это сказала бы Наташа-тренер.

— Я всё ещё отказываюсь от этой должности.

— Жаль. У тебя была отличная тактика.

— Во сне у меня всегда отличная тактика. В реальности я предпочитаю завтрак.

Они снова замолчали. Вдалеке над крышами что-то блеснуло в утреннем свете. Луис сначала решил, что это птица или самолёт, но потом увидел серебристый изгиб крыла. На несколько секунд по небу над Белградом величественно прошёл Змай. Он летел высоко, почти беззвучно, и, казалось, посмотрел вниз именно туда, где на балконе стояли Луис и Наташа.

Луис не сказал ничего.

Наташа тоже.

Дракон сделал широкий круг над городом, его чешуя вспыхнула в солнечном свете, а потом он исчез за облаками так естественно, будто всегда был частью этого утра.

Луис крепче обнял Наташу.

— Ну что, — сказал он вслух, стараясь звучать спокойно, — будем ждать финал.

— Только без вчерашнего безумия, пожалуйста.

— Я ничего не обещаю.

— Луис.

— Хорошо. Постараюсь.

Он посмотрел на небо, где уже не было дракона, и вдруг понял: даже если всё это было сном, сон всё равно что-то изменил. Может быть, не мир сразу. Может быть, только его взгляд. Но иногда именно так и начинается самое важное — с человека, который просыпается утром с больной головой и уже не может смотреть на игру так, как смотрел раньше.

Наташа положила голову ему на плечо.

Белград просыпался.

Финал был впереди.

И где-то высоко, за утренними облаками, серебристый Змай нёс в себе память о матче, которого, возможно, никогда не было.

Или который только начинался.

Конец.

Интервью с Художником

Журналистка: Вы — Художник, герой романа «Волны любви: Крепость в полумраке». Вы человек совсем другой атмосферы: музыка, тишина, внутренний мир, крепость, полумрак. Но сегодня мы говорим о романе «Эпический матч» — книге шумной, политической, сатирической и футбольной. Первый вопрос простой: кто ваш любимый персонаж?

Художник: Если отвечать честно, мой любимый персонаж — Наташа. Не потому, что она самая яркая, хотя это тоже правда. И не потому, что она произносит самые сильные речи. Мне нравится, что в ней любовь и справедливость не разделены. Она любит Луиса, любит жизнь, любит людей, и именно поэтому не может спокойно смотреть на мир, где голод, долги, болезни, ложь и бедность превращены в бизнес.

Наташа не удобная героиня. Она не создана для того, чтобы всем нравиться. Она резкая, упрямая, иногда слишком опасная для тех, кто привык жить спокойно. Но именно такие люди заставляют других проснуться. Рядом с ней трудно притворяться, что ничего не происходит. Поэтому для меня она — сердце романа.

Журналистка: Что вам больше всего понравилось в романе?

Художник: Больше всего мне понравилось, что роман берёт футбол — огромное массовое зрелище, которое обычно используют для развлечения, рекламы и отвлечения людей, — и превращает его в форму разоблачения. Каждый матч становится не просто спортивным событием, а судом над какой-то частью мирового порядка.

Мне понравилось, как через гротеск показаны большие глобальные проблемы: финансовая зависимость, голод, монополии, рабский труд, власть медиа, фармацевтический бизнес, двойные стандарты, неоколониализм. Конечно, роман не перечисляет все проблемы мира. Это невозможно, да и не нужно. Но он показывает главное: за красивыми словами часто стоят механизмы наживы, контроля и унижения.

Для меня это сильная сторона книги. Она заставляет думать. Она не