Почти в разводе с драконом. История истинной попаданки - Анна Лессер

— Я могу сама. — Она отчаянно хотела ударить меня по лицу и по груди, чтобы выпустил, но я качнул головой.

— Ты босая.

Я вышел из спальни, прижимая её к себе, и быстро спустился по нескольким виткам лестницы в подвалы. Усадил её на один из столов.

— Ты правда отдашь мне детей?

А я ведь этого не говорил.

Но поскольку мы отправлялись домой, я только кивнул и ещё нахмурился так, что было понятно — мне эта идея ни капельки не приносит радости. Нет какого-то воодушевления.

Арка портального перехода заискрила голубым, и я прошёлся взглядом по Айре, прикидывая — это драконы могут нормально перемещаться сквозь пространство, а человек…

А она сейчас больше человек, чем дракон.

Но выбора особо не было — из замка Аркара не добраться до Шантильи хотя бы просто из-за того, что замок тоже был магической аномалией. И пока мы выберемся, пройдёт половина луны. А это мы выберемся только на тракт, и я молчу про то, сколько добираться надо будет до центральной части королевства.

Я перехватил Айру поудобнее и объяснил:

— Лучше закрой глаза и задержи дыхание.

Портальные переходы никогда не приносили счастья и радости. Чаще всего это головокружение, рвота, полное отсутствие координации ближайшие несколько лучин.

Но Айра не послушалась. Она вцепилась мне в шею, но не послушалась. Поэтому, когда арка в особняке Шантильи заискрила выходом, я поторопился, потому что понимал, что вот в этом состоянии находиться человеку очень болезненно.

И я был прав. Оказавшись в подвалах Шантильи, первое, что произошло — Айра согнулась у меня на руках и постаралась выпрыгнуть, потому что её скрутило спазмом. Но хвала драконьему Богу, её все-таки не вырвало, и она смогла удержаться. Но не удержалась на ногах, медленно осела на каменные плиты. Я, тяжело вздохнув, подойдя, поднял её и усадил на старый алтарь.

— Посмотри на меня. Посмотри.

В ней ничего не было от дракона, и это было самое ужасное. Потому что даже портальный переход она вынести не могла.

Айра подняла глаза, в которых не было ни проблеска мысли, настолько дезориентирована и шокирована. А потом из носа потекла тонкая струйка крови. Айра дёрнулась, промахнулась, чуть не зарядив мне по лицу запястьем, и постаралась утереться. Но сделала только хуже, размазывая по лицу кровь. Я дотянулся до стеллажа с медикаментами и подхватил нестерильный кусок ткани.

— Приложи.

Нашёл флаконы с очищенной водой и, принеся Айре, наблюдал за тем, как она тщательно вытирает лицо.

— Сосуды слабые.

— Да. — Я поспешно кивнул.

Что я мог ещё сказать?

Для дракона это не было бы проблемой. Для человека — да. Люди более хрупкие. Люди более тонкие, и за счёт этого чаще подвержены и магическим заболеваниям, да и обычным тоже.

Айра тряхнула волосами и заправила их за ворот домашнего платья.

— Говорить-то будем? — Нетерпеливо произнёс и ощутил укол совести.

— Будем. — С запинкой выдала Айра. — Только дай мне увидеть девочек. Девочек дай увидеть, пожалуйста.

— Почему ты так озабочена?

— Потому что это мои дети.

Я мог сейчас рявкнуть о том, что она лгала, но это ни к чему бы не привело.

— Ты можешь сама слезть?

Айра попыталась слезть, только её закружило. Она потеряла координацию и судорожно постаралась вцепиться мне в локоть сведёнными пальцами. Я перехватил её за талию и придержал.

Это будет очень долгий подъём по лестнице.

Вздохнув, я наклонился, перехватил её за талию и под колени, снова прижал к себе и двинулся на выход. Магическая печать на замке от Элайджа светилась желтоватым пламенем. Я, прописав аркан входа, отворил замок и, запирая за собой дверь подвала, нахмурившись, трижды перепроверил, а правильно ли я написал руну.

— До твоего приезда здесь не было печатей.

— А ты спускалась в подвал?

Айра пожала плечами и тихо вздохнула.

— Вишнёвое варенье. Катарина его любит. Поэтому спускалась. Но не в лабораторию.

— Элайджа чудит. — Выдохнул и начал подниматься по лестнице.

А когда оказался на этаже, прислушался — дом спал. Я двинулся в сторону детской спальни. Спустил Айру с рук, когда шагнули внутрь. Девочки спали, и Айра дрожащими руками отводила волосы им от лица. Видимо, не слишком была осторожна, потому что Катарина приоткрыла глаза.

— Мам, мама. — Тихо произнесла она и, взмахнув ручками, вцепилась ей в шею.

Слёзы, слёзы, слёзы.

Дарина, осоловело моргая, пыталась понять, что происходит. А потом увидела Айру и, расплакавшись, потянулась.

И вот ведь самое дурное во всей этой истории — Айра плакала сильнее, чем дочери.

— Я так боялась за вас. — Она гладила девочек по волосам. — Я очень сильно боялась.

— Мам, с тобой всё хорошо? Мам…

Леди Айлин была права. Даже несмотря на то, что это чужой человек — дети очень важны.

Глава 57

Айра.

Время заточения тянулось медленно. Я проклинала, плакала, пыталась договориться с собственным телом, которое предавало.

И да, я бы очень хотела сказать, что: ах меня предало тело, а ножки стали дрожать, сердечко стало биться, а в глазах одни амуры. Да, такой вариант предательства тела был бы самый нормальный, но нет. Тело предавало в другом плане. Мне тяжело было двигаться. Мне больно было наступать на холодные камни в ванной комнате. А ещё мне безумно сильно казалось, что в отражении теперь я настоящая, та самая, которая Арина Караськова. Как будто бы потеряв остатки маленькой драконицы Айры, моя душа отвоёвывала себе внешность.

Я молилась всем, каким можно богам, чтобы моя душа не затмила её память. Потому, что без этого не выжить.

И это вдруг предавшее тело, казалось мне тяжёлым, неповоротливым, как бы я не пыталась выглядеть нормально, чувствовать себя нормально. Может быть, это следствие того, что меня отравили, я не знала. Может быть, дальше будет лучше — интоксикация пройдёт, печень начнёт справляться, почки начнут выводить жидкость с нормальным режимом, а не так, как сейчас — я чувствовала отёки. Я не представляла, что с этим делать.

Я находилась в тупике. Меня никуда не выпустят, пока не скажу правду. А я не скажу правду из-за того, что это повредит детям. Я не представляла, что мне делать.

И когда я почти отчаялась и готова была просить хоть о чем-нибудь, о том, чтобы просто мне дали спокойно выйти из окна, появился Альваро: измученный, усталый, осунувшийся и абсолютно не готовый к тому, что