Почти в разводе с драконом. История истинной попаданки - Анна Лессер

А сколько этих покушений было, когда Айра этого не заметила?

Айра была с магией. Она вполне могла разглядеть на мосту, который соединял две части города, северную и южную, прореху и перешагнуть через неё. Она вполне могла, даже не обращая внимания, отмахнуться от нападающего.

Я старалась залезть в её память, чтобы попытаться хоть что-то наковырять. Или вот опять-таки воспоминания из молодости: Элайджа толкнул с лестницы. Я была почти уверена, что Айра пользовалась магией при падении и пыталась затормозить.

И, может быть, вся эта история тянулась слишком долго, но ввиду того, что Айра была не слабым драконом, а это видно по тому, какие показатели у Катарины, она половину покушений не замечала. И первое покушение, которое увенчалось успехом, было в городском особняке. Второе покушение было в Шантильи.

Если Альваро весь такой правильный и действительно любил свою супругу, если он всю эту историю специально выставил на всеобщее обозрение, то вполне может быть, любовница не причастна. Наверное, мне бы стоило самой поговорить с этой Эсминой. Но теперь ничего не получится.

И что она мне пыталась сказать? “Я здесь не для того, чтобы сделать вам плохо” Или как звучала её фраза?

Я снова пробежалась в мыслях по событиям, пытаясь нащупать тот самый кончик нитки, которая распутает весь клубок, но меня прервали. Альваро застонал, я резко дёрнулась и дотронулась кончиками пальцев до колбы с магическим освещением. Благо дело, большая часть атрибутов этого средневековья работала без задействования магии — надо было просто дотронуться до колбы, и свет зажжётся. Обычное прикосновение, которое магически не активировалось.

Я медленно и аккуратно развернулась, стараясь не разбудить, и Альваро застонал сильнее. В равнодушном, тусклом, жёлтом свете я не сразу заметила, что происходило. Кожа на шее стала покрываться чешуёй. Сначала просто сверкнула, а потом проступила более явная вязь чешуек. Альваро дёрнул резко челюстью, отворачиваясь вправо. У меня сердце забилось чаще. Ему снился кошмар.

Кошмар, ведь правда?

Его ж никто не мог травануть?

И почему-то эта дурацкая мысль о том, что если с Альваро что-то случится, то, вероятнее всего, я окажусь ещё в более неприглядном положении, саданула под ребро.

Выгнув шею, Альваро застонал, зажмурил глаза. Ладонь соскользнула с груди, и на покрывало упала кисть, у которой были когти вместо ногтей.

Я слегка сместилась с кровати, желая соскочить, и снова Альваро дёрнулся так, что всё тело натянулось струной.

Да, ему снился кошмар. Я себя в этом убеждала с несвойственным мне оптимизмом. А потом он в какой-то момент замер, губы дрогнули, зашевелились в беззвучном шёпоте.

— Проснись. — Попросила я, слегка пододвигаясь. — Альваро, пожалуйста, проснись.

Я не знала, нормально ли будет, что я его разбужу? Или это сделает только хуже и усугубит ситуацию?

Чешуя расползлась от шеи к ключицам. Спустилась ниже на грудь. Это было видно в разрезе рубашки. С другой стороны она тоже поднималась, очерчивая упрямый подбородок, скулы. Отчасти это было даже красиво — золотом сияло его лицо. Только гримаса боли и какого-то отчаяния ничем не затиралась. Я тяжело задышала. Положила ладонь на грудь, и пальцы дрогнули. Рубашка была как вторая потрёпанная шкура. Я придавила ладонь и дважды стукнула по груди.

— Альваро, проснись, пожалуйста. Проснись. — Попросила я и тяжело задышала.

— Не уходи. — Резко распахнув глаза, шепнул Альваро. — Я тебя прошу: не уходи, не оставляй меня. Я не смогу без тебя. Пожалуйста.

Глава 61

Альваро.

Я тыкался носом в свою жену. Надышаться я не мог и понимал, что это всего лишь мгновения, растянутые во времени секунды. Мне казалось, что я больше ни вздохнуть не смогу, ни подумать о чем-то, кроме того, чтобы быть со своей женой.

— Я тебя люблю, свет мой, мой Бог. Я люблю тебя, Альваро, но мне нужно, очень нужно уйти.

— Нет, я тебя умоляю: не уходи.

Она не вырывалась. Она не отталкивала меня. Она просто таяла в моих руках, как утренний туман.

— Айра, пожалуйста. Пожалуйста, не уходи. Я не смогу без тебя.

— Ты сможешь. Сможешь ради наших дочерей, ради нашего сына. Ты нужен Элайдже, как никто другой. И не как надзиратель. А как отец. Он так в тебе сильно нуждается. Ты сможешь ради наших детей. Я это знаю. Другого бы человека я никогда не полюбила.

— Айра, пожалуйста, не оставляй меня.

И когда между нами залегло расстояние в несколько ладоней, я бессильно упал на колени. Я цеплялся, тянул руки к ней, стараясь схватить за подол платья.

— Айра, я тебя прошу: не оставляй меня. Я не выдержу. Я не такой сильный. Я готов перенести все, что угодно: война, голод. Я готов сражаться, готов к смерти, но быть без тебя — я не готов. Не оставляй меня. Я не смогу без тебя. Пожалуйста, не оставляй меня.

Видение исчезало, как только солнечные лучи коснулись её кожи. Айра стала практически прозрачной.

— Я люблю тебя. Я люблю тебя, мой Бог.

Мне хотелось заорать. Мне кажется, если бы я был уверен, что это поможет — я бы орал, срывая голос.

Да только я резко распахнул глаза и увидел покои в особняке Шантильи, тусклый жёлтый свет, размазанные по стенам тени и её…

Женщину с лицом моей жены. Она была испугана. Она сидела на кровати, прижимая к себе край одеяла. В глазах метался дикий ужас. Бешено дёргалась вена на шее.

— Я орал?

— Ты говорил.

И она провела кончиками пальцев себе по шее.

Я не сразу понял, о чем идёт речь. Взмахнул рукой и, заметив драконьи когти, стиснул зубы покрепче, отзывая частичную трансформацию. Вроде бы не маленький мальчик, а надо же, как накрыло. Чешуя расползлась по грудине и дотронулась лица. Я прикрыл медленно глаза и выдохнул сквозь зубы.

— Скоро пройдёт.

— Хорошо. — Дрогнувшим голосом произнесла она и, развернувшись, дотронулась магической колбы с освещением.

Только я уснуть уже не мог. Сердце стучало, разрывая грудную клетку и ломая ребра. Я не понял, сколько в таком состоянии провалялся. Видимо, я был очень сильно похож на того, кто сразу задремал. Потому что в присутствии врага не плачут.

А она плакала тихо, беззвучно. Но я понял, что она плачет, когда у неё затряслись плечи.

О чем она плакала?

О том, что все открылось. О том, что я знаю, что она не моя жена. Плакала из страха за свою