Белое крыло - Анна Дарвага

я должен быть с вами откровенен: у меня нет гарантий. Ни ангелы, ни демоны не доверяют нам в полной мере. Но я обещаю сделать все возможное, чтобы объединить все силы. А сейчас – идемте за мной!

Без промедления все находившиеся на площади поднялись на ноги. Первый поднял руку и указал в толпу.

– Калэйи, а ты пойдешь по мою правую руку.

Глава 34

Привет из Тени

Михаил расхаживал из стороны в сторону. Архангелы, включая Константина, и генералы ада расположились друг напротив друга.

Две армии по обе стороны также разошлись по облачным полям и, пока командиры вели переговоры, принимали солнечные ванны. Офицеры и рядовые обеих армий откровенно скучали и задавались таким же вопросом, которым всегда и везде задаются военные, если их вытягивают из казарм, но не дают повоевать: «Какого рожна?»

– Ну, положим, час битвы настал, – сказал после глубокого раздумья Михаил. – И я даже должен согласиться с тем, что знаки наступления последних времен видны отчетливо. Но я не вижу никаких следов приближения Врага. Мои разведчики не смогли найти ни малейших признаков по всем четырем сторонам света. Это может быть просто неудачное сочетание возмущений эфира и глупых поступков. Со всех сторон.

Константин, о тяжести вины которого, казалось, уже все позабыли, смущенно опустил глаза.

– Глубокочтимый архистратиг, – отозвался Шахар. – Как было сказано, вопреки всем предсказаниям, враг движется не из видимого мира, а со стороны Тени. Когда он появится здесь, будет уже поздно.

– Харамада не раз предупреждали нас, Михаил, – подтвердил Константин. – И я не единожды докладывал об этом совету. Я по-прежнему не понимаю, почему вы не верите мне.

Ангельские воеводы на этот аргумент только нахохлились.

– Но видел ли ты сам, Константин? – спросил Мехунаф.

– Нет…

– С чьих слов в таком случае ты это утверждаешь? – уточнил Шамиш.

Константин вспыхнул парой молний, но быстро взял себя в руки.

– Не раз я говорил, что слышал это от самого Кадеми, – скрывая раздражение, ответил он.

– Легендарная фигура, настолько древняя и окутанная тайнами, что я всегда сомневался в истинности его существования, – заметил Хейрахим с изрядной дозой скепсиса.

Полководцы с недоумением взглянули на серафима. Гэсэр скривился и пробормотал про себя нечто неразборчивое, но явно не комплиментарное ангельской стороне.

– Первый и вправду ведет скрытную жизнь, но если для вас малейшее значение имеет мое слово, то и я могу поклясться: я говорила с ним, и Кадеми был готов продемонстрировать угрозу всем, кто последует за ним в пределы Тени, – горячо подхватила Дурга.

Михаил приложил правую руку к груди и слегка поклонился:

– Непобедимая воительница! Не сомневайтесь в моем уважении и доверии вашим словам. Однако сейчас мы говорим только о неких явлениях, которые невозможно подтвердить, не спустившись в Тень. А этого никто не станет делать, потому что из домена харамада нет дороги назад.

– Ваше упрямство и слепота вызывают недоумение! – наконец вспылил Перун.

– В самом деле! – добавил Гэсэр и вскочил на ноги. – Вы сидите выше всех, а не видите дальше своего носа, и единственный, с кем у вас можно иметь дело, – это Константин. Не удивляюсь, что именно его вы и хотели изничтожить!

– Серьезное обвинение, но выдающее, как плохо вы знаете нас и те строгие правила, по которым мы живем, – мрачно, но сдержанно ответил Мехунаф.

Дальнейшие переговоры шли в таком же духе – ни шатко ни валко – и крутились вокруг «а вы?..», «а если?», «кто знает?», «как проверить?». Ни та ни другая сторона не могла ни привести решающих аргументов, ни отступить. Солнце устало и начало клониться к линии земного горизонта. Обе армии решили разойтись по лагерям и на свежую голову подумать над планом дальнейших действий.

Когда воеводы развернулись каждый к своему стану, по облачной глади под ногами побежала мелкая рябь. Ангелы и демоны стали оглядываться в недоумении и легком испуге. Волны усилились, паника в обеих армиях нарастала. Только Дурга и Константин, кажется, понимали, что происходит, и оставались спокойными.

Беззвучно, разрезав плоскость пространства под неестественным углом, отворился квадратный портал. Из него на белоснежное облачное поле выпрыгнули две фигуры в бурых комбинезонах. Это были Кадеми и Калэйи. Первый и Последний. От Кадеми, хотя на вид он ничем не отличался от тысяч харамада, исходило невидимое, но хорошо ощутимое напряжение, которое преломляло о него лучи света. Никто, даже те, кто никогда до сих пор не видел обитателей Тени, не мог бы ошибиться и не узнать того древнейшего, мудрейшего и могущественного вождя Страны Вечной Осени.

За ними на белое барашковое поле высыпало несметное число харамада. Их стройные шеренги остановились между двух армий. Разлом в пространстве затворился.

«Можно мне уже прожить день, чтобы не изумляться? Всего день! Так ли много я прошу?!» – взмолился про себя Вальге, возводя очи горе.

– Воистину, сам бы желал этого для себя, – вслух ответил левитировавший неподалеку Шахар.

Константин и Дурга выступили навстречу харамада. Поклонившись Кадеми, архангел поприветствовал его и добавил:

– Вы даже не представляете, как вы вовремя.

Кадеми коротко и резко тряхнул головой под капюшоном в обе стороны.

– Я не хочу растекаться мыслью по древу и терять время, тем более у нас его нет. Вы хотели доказательств приближения врага – получите, – с этими словами Кадеми хлопком по плечу вытолкнул вперед Калэйи. – Этого парня вы знаете.

Первый сдернул капюшон с Калэйи, и ангельская сторона на шумном выдохе зашепталась: «Габриель, это Габриель». Лицо Габи посерело и осунулось, волосы стали короткими, сухими и пегими, но глаза остались прежними. И сейчас, когда в них лилось яркое солнце, от которого он успел отвыкнуть за пролетевшее в долине туманов время, он не щурился и не пытался закрыть их, а, напротив, жадно впитывал янтарный свет заката.

– Серафимы могут приблизиться и заглянуть в мою душу, – наконец сказал он.

Немного помедлив, вперед выступил Шамиш. Он склонился ко лбу Габи, обнял его двумя парами своих крыльев, будто собирался поднять и убаюкать. Взгляд Шамиша пронзил мысли Габи и объял то время – мимолетное для видимого мира, десятилетия в Тени, – которое тот провел с харамада. Все вместилось в его воспоминания: как протекали дни, как строились укрепления, как крохотные человечки в комбинезонах подлетали к огромному грозовому облаку и бомбардировали нависшую Тучу чарами. Иногда Враг поддавался. Но временами шел в атаку и затягивал харамада внутрь своего чрева, и они исчезали навсегда. Был виден каждый камень, заложенный Калэйи в стену, которая могла бы ненадолго сдержать Врага. Только этого было мало.

Шамиш отстранился от