Белое крыло - Анна Дарвага

он провел в этой стране. Здесь не сменялись времена года, даже день он с трудом отличил бы от ночи. Постоянно было туманно, серо, зябко. В воздухе пахло осенью, и листья на деревьях рождались уже золотыми или багряными, чтобы вскоре опасть.

Никто не рассказывал, но он понял, что это изнанка того, другого мира, который остался по ту сторону расщелины. Здесь вся зримая Вселенная стремится к воссоединению с вечностью, и поэтому именно здесь Калэйи заметил приближение серого грозового облака. Это и был Враг, грозивший поглотить и перемолоть все сущее.

Впервые узнав об этом, он зябко потер себе плечи, хотя и жарко горел костер, у которого собрался он и его новые соплеменники. Знания жители Тени выдавали прибывшему так, будто это была стопка свежего белья в казарме, – стандартно, четко, без излишков, немного грубовато. Сухое – и на том спасибо!

– Так зачем же бороться, если все предрешено? Если это огромное облако было заложено в само основание нашего мира? Пусть бы тот, кто задумал, пришел и все уладил, – удивился Калэйи, когда ему изложили местную версию Апокалипсиса.

– Облако – это не еще одна злая сила. Зло – это не противоположность Бога. Это его отсутствие. Эту огромную свинцовую Тучу наливает пустота, образовавшаяся в душах людей, ангелов, демонов на том месте, где должны быть любовь и созидание, – ответил один харамада. Калэйи не видел его лица под капюшоном, но почему‑то он напоминал Алекса.

– При всем ужасе, в который Бог не вмешивается на земле, – возразил Калэйи. – Для примера достаточно упомянуть болезни и незатухающие войны – трудновато не вырастить в душе пропасть глубиною с Мариинскую впадину.

– В точку! – подхватил еще один харамада. – Именно поэтому мы должны бороться с этим злом хотя бы сейчас.

– Но это не наша вина! – изумился Калэйи.

– Разве тебе не хочется сделать что‑то хорошее? – ответил вопросом анти-Алекс, и Габи-Калэйи не нашелся, что возразить, пускай именно этого он и хотел.

В тот вечер все размышления о шестеренках, приводах и моторах, скрытых за кулисами бытия, настолько утомили Калэйи, что он, как малый ребенок, от усталости впал в ярость. Топая ногами и крича во все горло, он требовал от Создателя вернуть все к отправной точке. Чтобы все было как раньше, чтобы он ни о чем не знал. В своей ярости бывший ангел дошел до проклятий в адрес небес и высших сил. Осекшись, Калэйи всхлипнул и оглянулся. Никогда еще он не был так далек ото всех, кто может его услышать. Он мог бы и дальше бесноваться и браниться, но в ту же секунду понял бессмысленность этого занятия: продолжать значило просто переводить энергию. Именно в этот момент он сам стал настоящим харамада, который оставил прежнюю жизнь по ту сторону двери. Но и этого не требовалось. Единственное, что от него ждали, – помощи тем, кто строил оборону.

Импульсным центром всей борьбы был Первый, Кадеми, которого Калэйи встретил на входе в Тень и еще раньше. Харамада собирали знания о Туче и пробовали различные средства для того, чтобы ее затормозить. Так, путем долгих экспериментов, они обнаружили, что распыление на нее экстракта Корня Дурного сна заставляло облако ужиматься. Харамада думали взять отросток у адской кочерыжки и пустить на средство против наступающей Тучи. Но вмешались Габи и Вальге – и все планы пошли насмарку.

Калэйи вспоминал, как ему рассказали об этом.

– Я опоздал и не смог предупредить Константина. – Кадеми сорвал сухую тростинку и бросил ее в огонь.

– Ты знаком с Константином? – удивился он.

– Да. Достойный архангел, но очень упрямый. У таких бывают проблемы. – Кадеми сложил руки на груди и поежился.

– У него проблемы, – подтвердил Калэйи. – Он в тюрьме. Его казнят.

– Как бы не так, – усмехнулся Кадеми. – В этот раз мы не опоздаем.

Харамада предпринимали все попытки собрать остатки Корня и кляли на чем свет стоит вмешательство двух дуболомов. Но это было не то средство, которое могло помочь надолго задержать Тучу. Просто они пока не придумали способ мобилизовать рай и ад. В смертельной битве им предстояло выступить единым фронтом.

Калэйи аккуратно оглянулся. Границы площади он не видел из-за тумана. Повсюду на земле сидели харамада в своих спущенных на лица капюшонах. Вдруг все как по команде повернулись в сторону приближавшейся справа фигуры. Кадеми вынырнул из молочного воздуха и резкими движениями устремился к лестнице на холм.

Почти не касаясь ступеней, он по спирали взлетел на вершину и на мгновение замер. Калэйи задался вопросом, пытается ли он разглядеть всех собравшихся и если да, то видит ли через туман. Будь так, Калэйи бы не удивился. Первый казался удивительным персонажем. О том, кто он и откуда, было известно немногое. Лишь то, что он необыкновенно древний и дальновидный. Это он первым обнаружил Тень и основал здесь братство харамада. Он придумал законы Земли Ангелов и собрал тех, кто не смог ужиться с внешним миром. Он первым узнал про приближение Тучи. На протяжении долгих лет он старался понять, есть ли возможность остановить ее или развернуть вспять. Все его устремления были нацелены на грядущую битву, и Калэйи догадывался: Первый не утратил дара предвидения и знал, чем все закончится.

– А разве можно проиграть? – когда‑то спросил у костра Калэйи.

– Конечно, можно! В этом и смысл: иногда приходится принимать бой, даже если знаешь, что не выиграешь. Я просто не хочу, чтобы ангелы и демоны – обе эти стороны я нежно люблю со всеми их слабостями – складывали свои головы в этой войне. – Кадеми в тот вечер все смотрел в костер.

Сейчас даже туман немного расходился от его фигуры. Кадеми скрестил руки на груди и поставил одну ногу на камень. Атмосфера на плацу зацементировалась, замерли даже мельчайшие, неслышные движения. Кадеми заговорил. У него был глубокий, но чистый голос, который каждый, как бы далеко он ни находился, слышал так, будто говоривший стоит в двух шагах.

– Друзья! Всем вам известно, что битва приближается. Вы ждали от меня знака, когда настанет этот момент – момент, когда уже нельзя будет смотреть и ждать. Момент, когда нам всем придется сражаться. Сегодня я готов сказать вам, что осталось не более семи дней. Облако пересекло границу горной гряды на востоке. Более ничто не может ее сдержать и отдалить.

Габи почувствовал, как тело его напряглось и волоски на голове приподнялись. Он глубоко вдохнул и выдохнул. Остальные харамада сделали то же самое.

– Вы также хотели знать, будем ли мы одни в этом сражении. Здесь