Системный фермер. Том 4 - Алексей Аржанов

которое уже умеет отзываться на прикосновение, пусть не в таком ключе, в котором я нуждаюсь. Если есть похожие свойства, то генетический материал проще будет изменить с помощью навыка «Изумрудная Селекция».

Первым кандидатом была ползучая колючка с южной опушки, которая сворачивала листья на ночь. Я присел над ней, раскрыл Взор и забраковал через минуту. Сворачивалась она вовсе не от касания. По солнцу жила, как по часам, свет ушёл, и листья сложились, а чужак мог хоть плясать на ней, ей было всё равно.

Вторым кандидатом стал болотный хвощ у ручья. При тщательном наблюдении выявилось очень много минусов. Болотный хвощ вздрагивал от всего подряд: от ветра, от птицы, от упавшей шишки, и сигналил бы мне день и ночь о потенциальном вторжении на мою землю.

Сторож, который брешет на каждый упавший лист, очень сомнительный вариант. Нужно искать более чуткий на восприятие вариант. Хвощ отправился следом за колючкой.

Был ещё третий кандидат, на который я возлагал надежды, жгучая плакун-трава с восточного оврага. Она честно отзывалась на касание, обжигая всякого, кто её тронет, и с первого взгляда годилась в сторожа лучше прочих. Со второго взгляда я вспомнил собственное правило про клыки и колокольчики и представил, как в этот овраг за укатившимся мячом лезет кто-то из мелюзги. Плакун-трава осталась расти, где росла.

А четвёртым был жилистый куст с сизым листом, который складывался от прикосновения весь, целиком. Я уже понадеялся, что нашёл подходящий вариант, и раскрыл над ним окно Селекции.

/Активирована способность: «Изумрудная Селекция» (Анализ жизнеспособности)./

/Объект: сизолист кустарниковый. Пластичность вида: крайне низкая./

/Адаптивная селекция невозможна. Изменение свойств не поддерживается./

Вот, значит, как. Красивое и чуткое растение, только толку от него нет. Оно абсолютно не подлежит селекции. Природа словно нарочно показывала мне, что готовых сторожей она не держит, и я побрёл дальше вдоль ручья.

Подходящего кандидата я нашёл там, где вовсе не искал.

Я возвращался вдоль ручья, когда впереди по тропе прошмыгнула детвора, Стась со своей ватагой, удравшие от родителей к воде. И я увидел, как трава у них под ногами шевельнулась. Причём шевельнулась сама, ещё до того, как на неё ступили, я разглядел это случайно.

Низенькая, невзрачная травка с мелкими округлыми листьями, растущая вдоль всей тропы, складывала листья, как ладошки, за полшага до бегущих ног, и разворачивала обратно спустя долгую минуту после того, как топот стихал.

Я сто раз ходил этой тропой и ни разу не глядел под ноги. Теперь я опустился возле растения на колени и посмотрел на него с помощью «Взора Фермера».

Внутри растение оказалось куда более интересным, чем снаружи. Живка в нём текла не так, как у прошлых вариантов. У обычной травы она стоит в стебле ровно, как вода в колодце, а у этой ходила волнами, туда-сюда, от корней к листьям и обратно, и вся её крохотная сеть была натянута, как струна.

Чужой шаг отдавался в земле дрожью, и по натянутой сети пробегал всплеск, от которого листья складывались сами собой. Интересно, а зачем природа придумала ей такое приспособление? Ведь никакой пользы для растения оно не несёт.

/Активирована способность: «Изумрудная Селекция» (Анализ жизнеспособности)./

/Объект: дрожник малый, дикорастущая форма./

/Жизнеспособность: высокая. Склонность вида к мутациям: высокая./

/Особенность: повышенная чувствительность корневой сети к колебаниям почвы./

/Вид пригоден для адаптивной селекции./

Теперь мне стало чуточку понятнее, в чём было дело. Это была спонтанная мутация. Была ли от неё какая-то польза для растения? Сомневаюсь.

Природа просто случайно развила этот признак. Возможно, что спустя десять поколений этот признак полностью атрофировался бы. Ведь он не помогает растению выжить. Ну, свернутся у него листья, а дальше что? Спасёт это его от травоядного животного? Нет.

Но для меня это было ценной находкой, которую я смогу использовать в своих целях. Ведь система ясно дала понять, что я могу взять его для селекции.

Дрожник. Даже имя у него было подходящее, будто система подслушала мои мысли. Я сорвал несколько кустиков с корнем, бережно, с комом земли, и почти бегом вернулся на участок.

Работал я под навесом, там же, где недавно занимался мучником. Задача передо мной стояла такая, за какую я ещё не брался. Дрожник умел вздрагивать от шума, но весь его отклик замыкался в его же корнях, никуда не уходя.

Мне нужно было научить его передавать сигнал дальше. Протянуть его корневую систему до ближайшего русла живки, чтобы всплеск не гас в его же корнях и бежал дальше по сети, как бежит круг от упавшего в воду камня.

/Активирована способность: «Изумрудная Селекция» (Адаптивная селекция)./

/Задача принята: усиление проводимости корневой сети. Сопряжение с внешними потоками живой эссенции./

/Внимание: глубокое изменение свойств потребует нескольких поколений и значительного расхода живки./

Несколько поколений. Для обычной травы это год, а то и два. Только у меня под навесом стояла бадья с торфом Бреннера, а в запасе была Селекция с её ускоренным созреванием. Я высадил дрожник в торфяную кашу, влил в неё живки, не скупясь, и погнал первое поколение в рост.

Дальше потянулась работа, похожая на промывку песка в лотке. Дрожник рос в торфе быстро, за день проходя путь, на который в лесу ушёл бы месяц, цвёл невзрачной метёлкой, дозревал до семян, и каждое новое поколение я просеивал через Анализ, отбирая кустики, у которых корневая система тянулась дальше, пытаясь выудить необходимые мне свойства.

Первое поколение не отличалось от лесного. Во втором один кустик из дюжины дотягивался до соседнего. К четвёртому импульс шёл через весь ящик с рассадой, от края до края, и стоило тронуть пальцем один куст, как листья складывались у всех разом, волной, как рябь по пруду.

Даром эта промывка мне не давалась. Ускоренное созревание жрало живку, как домница жрёт уголь, и тянуло оно её не из торфа, из меня. К вечеру второго дня у меня звенело в ушах и подрагивали пальцы.

В третьем поколении я поторопился, взял в отбор кустики покрупнее, польстившись на рост, и половина ящика выродилась в рослые глухие пустышки, у которых способность передавать импульс атрофировалась.

Урок с мучником, как выяснилось, следовало повторять. Спешка в селекции стоит дороже медлительности, и с четвёртого поколения я отбирал растения, не глядя на размеры, только на восприимчивость корневой системы.

На пятом поколении я вывел рассаду из-под навеса и высадил пробную грядку у самого русла живки, того, что бежало под огородом к дубу. Опустился рядом на колени, положил ладонь на землю и тронул крайний