Системный фермер. Том 4 - Алексей Аржанов

— Дорогу! — я протолкался в середину кольца и встал как вкопанный.

На земле сидел молодой лесоруб из бригады Тадеуша. Лицо у него было белое, губы дрожали, а обеими руками он держался за правую ногу чуть ниже колена.

И на этой ноге, прокусив сапог, висел капкан.

Здоровенный, кованый, с двумя зубчатыми дугами, каждая в палец толщиной, и с пружинами по бокам. Таким только медведя ловить, ну или другого крупного зверя.

— Он в кустах был, господин Мейер, — Тадеуш присел рядом со мной, голос у бригадира был растерянный. — Не знаю, как Милош на него наткнулся. Хорошо, что я рядом был. Так бы уже давно мужики капкан с ноги сняли, и бедолага бы кровью истёк.

— Верно, с этим делом торопиться не стоит, — я опустился на колени у капкана. — Да не дёргайся, Милош. Я сперва погляжу, что тут у нас. Смотри на меня, всё будет хорошо!

Парень закивал, но всё равно косо поглядывал в мою сторону. Я быстро осмотрел ногу. Зубья капкана вонзились в голень, кровь едва просачивалась сквозь ткань. Нога ниже колена, там, где сомкнулись дуги, стояла под едва заметным, неправильным углом, и когда я тронул её, Милош взвыл сквозь зубы. Значит, повреждена кость.

— Дела плохи, — глянув в сторону бригадира лесорубов, заявил я. — У него перелом.

— Что будем делать? — нетерпеливо поинтересовался Тадеуш. — Не оставлять же его здесь. А лекаря с города ещё нужно дождаться.

— Капкан во всяком случае придётся снять, — сухо ответил я. — Ждать лекаря даже смысла нет. У меня есть знакомый местный целитель. Думаю, он сможет нам помочь.

— Ну, если вы уверены, что сможете оказать ему помощь, — почесав затылок, неуверенно ответил бригадир лесорубов.

— Тадеуш, мне нужно два крепких помощника, — распорядился я. — Капкан и одному снять можно, но я не хочу паренька мучить. Поэтому давайте, двое сюда — жать разом, по моему слову, и держать, пока я ногу не выну. Милош, будет больно, ори сколько влезет, только не дёргайся лишний раз.

Мужики налегли на капкан всем весом, дуги нехотя разошлись, и я вытянул ногу из охотничьей ловушки, придерживая её за колено и пятку. Капкан щёлкнул, снова сомкнувшись, и от этого звука вздрогнули все, кто стоял вокруг.

Дальше пошла работа, знакомая мне ещё по прежнему миру. Ремень выше колена, чтобы остановить кровь и при этом не омертвить ногу. Рану промыть водой из фляги, замотать чистой тряпкой, которую уже тащил кто-то сообразительный. На перелом две дранки с обеих сторон, обмотать поверх, туго, но без лишнего усердия.

Милош сначала орал, потом начал жалобно скулить. Ремень сделал своё дело, кровь остановилась. Пока я вязал последний узел, я незаметно направил в место перелома живку, чтобы оставить только поверхностное повреждение.

На срастание такой кости ушёл бы не один месяц. У меня же получилось за короткий срок подлатать повреждённую кость. Через неделю-другую начнёт ходить как ни в чём не бывало.

— Несите к Ванде, — велел я. — Пусть отлеживается, пока не пойдёт на поправку. Кормить с общего котла, долю не резать, даром что не работает. Увечье он на моей земле получил, на работе, поэтому вопросы с лечением тоже я буду решать.

Милоша понесли к дому на двух жердях с наброшенной рогожей, и он, уже от опушки, слабым голосом крикнул, чтобы его топор никому не отдавали. Бригада отозвалась весёлым смехом. Самое страшное для этих людей позади.

По тому, как загудела бригада после моих слов про кормёжку и долю, я понял, что духом мои работники не пали. А потом я повернулся к капкану, и всё моё спокойствие, собранное для перевязки, кончилось.

Что делает капкан на моей земле?

Я поднял его палкой, тяжёлый, килограммов пять на вес, и осмотрел. Кованый, цепь с вертлюгом и колом, чтобы зверь не ушёл. Необычное изделие, такую снасть делает кузнец под заказ, для промысловика, который знает своё дело. И поставлена она была умеючи, в прогале между кустами, присыпана листьями. Любой человек мог угодить в эту ловушку.

— Чьё? — я обвёл взглядом оставшихся рабочих. — Кто-нибудь видел подозрительных людей в округе? Говорите сразу, спрашивать буду один раз.

Лесорубы загудели, замотали головами. Никто не ставил, никто не видел, да и на кой-лесорубу медвежий капкан?

Оставалась Беатрис. Охотница знала этот лес лучше всех, но за всё время я ни разу не видел у неё капканов, она била зверя стрелой и брала силками птицу.

Тогда чей?

По спине у меня невольно пополз холодок, и был он не от страха, от злости. Это моя земля. Моя, арендованная, записанная в Земельном бюро, с сотней людей, с детворой, которая с утра до вечера носится по опушкам. Вчера ребятня собирала ягоды в двухстах шагах отсюда. Ребёнку такой капкан ногу просто оторвёт.

Кто-то пришёл в мой лес, как к себе домой, и разложил по нему охотничьи ловушки. Случайно такое не делается. А если не случайно, то выходило два ответа, и оба мне не нравились. Либо кто-то в наглую, не спросясь, промышляет на моей земле, либо кому-то очень хотелось, чтобы на ней начали калечиться люди.

— Тадеуш, сообщи всем работникам о произошедшем, чтобы были предельно аккуратны, — распорядился я. — Чтобы по всяким сомнительным местам не шастали, где угодно может находиться другой капкан. Детвору со двора в лес не пускать вовсе, передай бабам. А я пройдусь, погляжу, может, найду какие-нибудь следы или самого браконьера.

— Один? — нахмурился бригадир.

— Да, — ответил я, и по моему голосу Тадеуш понял, что отговаривать без толку.

Я пошёл от капкана широкой дугой, раскрыв Взор Фермера на всю ширину. Железо Взор не видел, зато видел лес, живой, пронизанный живкой от подстилки до крон. И на этом живом полотне чужая работа проступала, как заплаты на рубахе.

Примятая трава, что легла под чужой стопой и ещё не поднялась. Куст с двумя обломанными ветками, причём обломала их человеческая рука, зверь так не грызёт.

Второй капкан я нашёл в сотне шагов, на тропе, ведущей к ручью. Третий у поваленной осины, четвёртый на краю зарослей малины. Все четыре стояли заряженные.

Разряжал я их палкой, с безопасного расстояния. Совал жердину в тарелку насторожки, и капкан с лязгом перекусывал дерево толщиной в руку. Четыре охотничьих ловушки