Большая игра - Наиль Эдуардович Выборнов

Я улыбнулся, но развивать эту тему не стал. Потому что я и сам не понимал до конца, что именно имеет в виду Фарли, когда советует мне подать заявление на гражданство как можно раньше. Нет, наверное губернатор может помочь мне… Но не так чтобы совсем уж быстро, верно? Как минимум неделя пройдет.

А даровать гражданство даже он не может. Только президент, наверное, сможет, если ему вдруг это зачем-то понадобится. Но Гувер точно нет. Забавно, но даже с учетом того, что я уже сделал, никто из его правительства не пытался со мной связаться. Хотя казалось бы — Нью-Йорк огромный, отсюда идет большая часть голосов.

Может быть, поняли, что мы с Рузвельтом спелись. Черт его знает.

— Подружиться с губернатором, — покачал головой Лански. — И губернатор выгораживает тебя в прессе. Если бы мне год назад кто-нибудь о таком сказал, Чарли, я бы пальцем у виска покрутил, честное слово. А теперь… Хотя с учетом этих снов, которые у тебя бывают…

— Мей, — выдохнул я. — Нет никаких снов. Я просто смотрю на то, что творится, и умею прогнозировать ситуацию, вот и все.

— Ну ладно, ладно, — ответил он и покачал головой. — Но я представляю, как мы развернемся, когда Рузвельт пойдет на второй срок.

— В легальной сфере, — тут же сказал я.

— Естественно в легальной, — сказал Мейер.

— Я серьезно, Мей, — сказал я. — Злоупотреблять его доверием не стоит. Тот бизнес, что у нас есть — он тихий, но наращивать объемы дальше нет смысла.

— Да помню я, как ты говорил, что сухой закон скоро кончится и бизнес с бухлом лопнет, — Мейер вдруг посмотрел на меня с интересом. — Стоп. Мы собираемся поддержать Рузвельта на президентских выборах, и есть вероятность, что все получится. И ты с ним встречался. Это не ты подсказал ему сухой закон отменить?

Мне оставалось только поморщиться. Тема была достаточно щекотливой. Мы делали на нелегальном алкоголе огромные деньги, и если вдруг выяснится, что это я лишил Организацию такого дохода, то ко мне возникнут вопросы.

К тому же там опять будут проблемы. Наверняка кто-нибудь решит найти сопоставимый источник. А он только один — наркота. И в лучшем случае они попытаются поднять вопрос через Комиссию.

А в худшем… Хотя пример Антинори всем показал, как делать не надо. Торрио постарался донести эту информацию до всех.

— Я что, себе враг, что ли? — спросил я.

— Да нет, — Мейер хмыкнул. — Но было бы забавно, если бы ты не просто знал будущее, но сам его творил.

— Мей, — я улыбнулся и покачал головой. — Никто не знает будущее. А творит свое будущее каждый сам. Все зависит от наших действий.

— Одно дело — наше будущее, другое дело — будущее страны.

Я повернулся и увидел, что парни слушают наш разговор с интересом. Что они там себе думают на самом деле? Хотя влезать не хотят, и на том спасибо.

— Но на самом деле… — проговорил я. — Я думаю, подсуетиться стоит уже сейчас. Можно выкупить пару алкогольных заводов в Кентукки и Теннесси, пусть будут у нас.

— Я тоже думал об этом с тех пор, как ты впервые сказал про отмену сухого закона, — проговорил Мейер. — Но тогда возможности не было, потому что у нас не было достаточно чистых денег. Они ведь все еще работают, делают медицинский спирт, так что совсем дешево их не отдадут.

— Давайте выкупим Джек Дэниелс! — тут же заявил Багси. — Или Олд Таб! Почему нет? У нас тогда этого виски будет хоть залейся.

Мне эта идея показалась маловероятной. Все-таки это крупные производства, да и не продадут их.

— Это хорошая идея, — к моему удивлению сказал Лански.

— Да? — повернулся я к нему.

— Да, — кивнул он. — Покупка завода того же Джек Дэниелс выйдет примерно в полмиллиона долларов. Олд Таб поменьше, но у них два завода. Я думаю, в миллион можно уложиться на все. И отобьем. Хотя бы за счет поставок медицинского спирта в аптеки. Да и для наших дел он может пригодиться.

— А ты сумеешь устроить сделку? — спросил Костелло. — Кому попало их не продадут.

— Я сумею, — кивнул он.

— Тогда покупаем, — сказал я. — Готовь все прямо сейчас, пока не все верят, что сухой закон отменят. И еще… У меня есть идея…

— Какая? — Мейер тут же подался вперед.

— У них есть хорошие источники воды, — сказал я. — Мы можем построить дополнительные корпуса или модернизировать уже имеющиеся и начать готовить там газировку.

Все посмотрели на меня с удивлением. Я отпил из своего бокала и сказал:

— Газировка будет приносить небольшой, но стабильный доход. Но. Когда сухой закон отменят, мы сможем производить готовые коктейли. Вот как этот, — я поднял бокал. — Разливать их прямо по бутылкам и продавать в наших барах. Ну и в розничные магазины. Вопрос тут в первую очередь в лицензии.

— С этим решим вопрос, — проговорил Костелло. — У наших друзей из Таммани достаточно связей и недостаток денег. Они помогут.

— Вот и хорошо, — кивнул я. — Мей, инициируй сделку в ближайшее время. Теперь-то чистых денег на это хватит?

— Хватит, — кивнул он. — И это хорошо. Грязные можно вложить в Кубу, там никто ничего не проверит. А вот чистые лучше тратить в США.

— Кстати, — проговорил вдруг Багси, хлопнув себя по лбу. — Совсем забыл. Я же вам кое-что показать хотел, парни.

Он вдруг поднялся, прошел в угол комнаты и взял тубус. Я на него внимания не обратил сперва, а сейчас подумал, чего это он там лежит. А его Багси, оказывается, притащил.

Он подошел к столу и расстелил чертеж, придавив по углам бокалами, чтобы бумага не сворачивалась обратно. Мы подошли, я посмотрел и понял, что это архитектурный чертеж, явно выполненный профессионалом. На нем было высокое здание, что-то вроде отеля. Широкий фасад с колоннами и балконами, и даже отдельное крыльцо сбоку. Оно-то зачем?

Хотя я уже догадался, что это такое.

— Это что такое? — спросил Бруни.

— Отель-казино, — ответил Багси, и в его голосе прозвучала неподдельная гордость. — Я его придумал, еще когда на