Свет для Звёзд - Romancer

Заметив меня, она на секунду замерла и застеснялась, быстро поставила тарелку на большой, разложенный посреди комнаты праздничный стол, а затем со всех ног бросилась ко мне в прихожую.

– Спасибо вам, тётя Женя! – она крепко обняла меня, с благодарностью прижалась всем телом, а потом, смущенно улыбнувшись, так же быстро убежала обратно на кухню.

Алексей Вадимович разулся у меня за спиной, пока я стягивала свои кеды, забрал из моих рук пакет с тортом и понёс его на кухню, бросив на ходу:

– Женя, проходи, чувствуй себя как дома!

Я успела сделать всего один шаг, как из кухни буквально выбежала женщина лет сорока пяти. По её лицу было видно, как безжалостно вымотала её тяжёлая болезнь дочери: морщинки у губ, тени под глазами и уставший взгляд кричали о потраченных нервах и годах жизни по больницам. Но сейчас эта женщина просто светилась изнутри каким-то неземным, ослепительным счастьем.

Она стремительно подошла ко мне, обхватила руками и сжала в объятиях чуть ли не сильнее, чем недавно сам капитан.

– Женя... большое вам спасибо. То, что вы сделали – это настоящее чудо, – уткнувшись мне прямо в плечо, говорила она.

По дрогнувшей интонации последних слов я поняла, что она плачет. Её худые плечи мелко затряслись.

– Ольга, ну что вы, всё же уже хорошо. Не нужно слёз, – я осторожно и мягко погладила её по спине.

– Это слёзы счастья, – всхлипнула она, не желая меня отпускать.

В этот момент Алексей Вадимович подошел к супруге сзади и бережно обнял её за плечи:

– Оленька, ну правда, хватит тут сырость разводить. Давай уже заканчивай, и давайте все за стол. Нашу гостью кормить надо!

Он мягко, но настойчиво провёл меня в гостиную, хотя идти туда было всего пару шагов, и усадил на почётное место, во главу стола. Стол буквально ломился от угощений, словно сегодня они отмечали второй день рождения дочери, чем это, по сути, и было. Они быстро расселись: слева от меня пристроилась радостная Лиза, справа села Ольга, вытирая салфеткой влажные глаза, а рядом с ней опустился на стул сам Фролов.

Прежде чем кто-либо из них успел произнести первый тост, я быстро поднялась со стула, сделала пару шагов в прихожую и достала из рюкзака ту самую бархатную коробочку. Вернувшись, я подошла к Лизе и присела на корточки, чтобы наши глаза оказались на одном уровне. Протянув ей коробочку, я судорожно пыталась придумать, что бы такого красивого и уместного сейчас сказать.

Тут же в голове мягко и торжественно прозвучал голос Церы: «Пускай эта звезда всегда освещает тебе путь к новым открытиям».

Я, не моргнув глазом, в точности повторила за ней эту красивую фразу. Лиза осторожно открыла крышку и завороженно захлопала глазами, до конца не веря, что этот роскошный подарок для неё.

В этот момент я мысленно, с лёгким возмущением, обратилась к Цере:

– Цера, ты что, всё это время следишь за мной моими же глазами и ушами?!

– Ну да, – невозмутимо и даже как-то весело отозвалась она. – Ты же сама дала мне полный доступ тогда, перед походом в полицию. И разрешение не отзывала.

Я мысленно с размаху ударила себя ладонью по лицу.

– Ладно уж, следи, – смирилась я. – Но обещай в душе не подглядывать!

Цера звонко и заливисто рассмеялась прямо у меня в сознании.

Я тем временем вернулась на свой стул. Лиза аккуратно, дрожащими от восторга пальчиками достала переливающуюся рубиновую подвеску из бархатного плена. Она тут же подбежала к отцу и попросила помочь застегнуть тоненькую золотую цепочку на шее.

Я видела, как мгновенно округляются глаза и у Фролова, и у Ольги – они явно понимали, сколько может стоить такая вещь.

– Женя... это же очень дорого. Зачем такие подарки? – растерянно начала Ольга, переводя взгляд с рубина на меня.

– Просто захотелось сделать этот день для Лизы по-настоящему особенным, – мягко улыбнулась я, видя, как сияет Лиза.

После того как капитан своими большими пальцами кое-как справился с миниатюрной застежкой, Лиза села на свое место, сияя ярче любых бриллиантов.

Тут уже встал глава семьи. Он торжественно взял со стола тяжёлую бутылку шампанского, рядом с ней, к слову, уже дожидались своего часа пузатая бутылка дорогого коньяка и чего-то ещё. Фролов ловко скрутил мюзле, и пробка с громким хлопком вылетела в потолок, выпустив лёгкое маленькое облачко.

И тут началось самое интересное. Я своими глазами увидела, как суровое лицо капитана буквально на глазах позеленело. Шибанувший в нос запах алкоголя сработал на него лучше, чем сюрстреминг. Фролов судорожно сглотнул, резко всунул открытую, пенящуюся бутылку в руки опешившей жены и, тяжело задышав, отвернулся в сторону, зажав рот ладонью.

Я лишь слегка улыбнулась, пряча довольную ухмылку, и подмигнула абсолютно ничего не понимающей Ольге. Цера могла бы зарабатывать на этом миллионы или миллиарды, если бы потом лечила свои же фокусы.

После этого всем налили сок. Колы у них, к сожалению, не оказалось, но я совершенно не возражала. Мы очень вкусно покушали. За это время капитан, видимо, решил бросить вызов судьбе: он открыл пузатую бутылку дорогого коньяка, понюхал и получил ровно тот же самый эффект. Слегка озадаченный и даже испуганный, он убрал её от греха подальше на самую верхнюю полку шкафа и молча продолжил пить сок.

Когда все наконец наелись, Фролов подошел ко мне и тихо кивнул на дверь:

– Пойдем покурим.

Я кивнула ему в ответ. Мы обулись, вышли на улицу и сели на ту же самую деревянную лавочку перед его подъездом. Вечерний воздух был свежим и приятным. Капитан достал сигарету и чиркнул зажигалкой. А я вдруг поймала себя на мысли, что желание курить у меня пропало. Причем давненько, просто я только сейчас обратила на это внимание. Видимо, Цера заодно вычистила из моего организма и никотиновую зависимость. «Наверное, оно и к лучшему. Слава Цере», – мысленно усмехнулась я.

Капитан глубоко затянулся, выпустил сизый дым и заговорил первым:

– Жень... я всё ещё не верю, что она реально выздоровела.

Я слегка улыбнулась:

– Было бы чуть проще, если бы кое-кто поверил мне сразу и не поехал шататься по ночному лесу. Но я не осуждаю. Я бы, наверное, на вашем месте поступила так же.

Он в ответ тоже слабо, одними уголками губ улыбнулся и