Колонисты - Аксюта Янсен

тросик, который связывает летучий купол с землёй. Хотя нет, если совсем уж хорошо присмотреться, внутри проходит жилка, которая пульсирует в такт биению купола и это что-то да значит. И цвет такой, из сизо-серого на макушке, разводами переходящий в мятно-зелёный.

А в целом, искать земные аналогии к инопланетным организмам, которые прошли свой собственный эволюционный путь развития, дело такое, малопродуктивное.

— Могу предположить, что там, — Лен ткнул пальцем под колышущийся бахромой край шляпки, — находятся мешки, заполненные летучим газом. По крайней мере, иных объяснений у меня нет.

У Аси не было и таких. А ещё ей было немного жаль, когда Лен принялся аккуратно подкапывать корень и отделять его от общего корневища. Хотя концепция сбора образцов была ей вполне понятна, как и то, что при помощи одних только наблюдений многое о мире не узнаешь.

Собственно, Затта с Сашей довольно часто на эту тему любили порассуждать.

Как ни странно, но для того, чтобы выслушать её впечатления от первого выхода на маршрут, собрался приличного размера коллектив. Хотя, казалось бы, какой в этом может быть для них интерес, если сами они за бортом корабля бывали и больше, и дальше, и чаще? Будь Ася мнительной, точно бы начала подозревать что-то нехорошее, но мнительной она не была. Да её даже сильно упрашивать, чтобы поделилась впечатлениями, не пришлось. Единственное что, в процессе рассказа ей здорово не хватало слов. Ну как описывать свои впечатления от прогулки, если не знаешь, как обозвать то или иное явление и приходится громоздить многословные конструкции типа: «…помнишь, мы когда спустились в такую небольшую ложбинку, она ещё поросла какой-то низкорослой белёсой цеплючкой…». Крайне непродуктивно. Из-за того она, примерно к середине рассказа начала чувствовать себя глупой и косноязычной. А ближе к концу, заметила что док, Дельта, Затта, Джерин и другие, слушают её неожиданно внимательно и даже заинтересованно, а вот Лен к этому времени, даже притворяться перестал, что просто слушает, а весьма напряжённо работал с какими-то записями. Ну и зачем тогда, спрашивается, она распинается?

— Ну и зачем?! — просила она, сама себя, оборвав на середине фразы и напряжённо глядя в сторону своего сегодняшнего сенсея.

— Что, зачем? — он с неохотой оторвался от того, чем только что занимался.

— Ты бы объяснил, девочке толком, — усмехнулся всё понимающий док. — Что и зачем делаешь, а, главное, что и зачем делает она сама.

Лен досадливо сморщился, однако спорить с доком, чьё мнение было приоритетным в вопросах, что делать или не делать с переселенкой из прошлого, не стал.

— Я ведь уже сказал, что мне нужны впечатления постороннего человека. Ещё, собственно, перед тем, как мы гулять пошли.

— А зачем? — продолжила давить Ася. — Какой в них смысл?

— А вот.

Он протянул ей планшет, на котором были открыты объёмные изображениями местной растительности, только что обзаведшиеся подписями. Коротенькая совсем светлая травка, обладавшая вместо листьев рыхло скрученными усиками которые норовили влезть и зацепиться в любую щель обзавелась именем «белёсая цеплючка». Так же, местный ботанический классификатор пополнился названиями: вонючий колокольчик (колоколовидной формы растение, действительно с очень неприятным запахом), гномья корзинка (крошечный то ли плод, то ли листик такой формы, вроде ёмкости на ручке с капелькой жидкости внутри), ковровик (совсем короткая пушистая травка, сплошь покрывающая отвоёванную часть поверхности), морские гребешки (отдельно растущие ребристые листья, отдалённо действительно похожие на плоские морские ракушки). И много всего другого. Особенно совестно ей стало перед пушистым организмом, получившим название «фиго-вата», это когда под конец она совсем замаялась и ассоциации в голову стали приходить исключительно неприличные.

Ася покраснела. Знала бы она, что всё это пойдёт в дело, хотя бы попробовала фильтровать поток сознания.

— Ты — молодец, — привычно, как будто она андрогино, похвалил её Лен, но тут же решил уточнить, в чём именно она молодец: — Короткие запоминающиеся названия и достаточно разнообразные. И без матюков, а то мне, например, на втором часу попыток именования, начинают лезть в голову исключительно они.

— Да ладно? На что тут матюкаться? — не поверила Ася. — И сильно я сомневаюсь, что у тебя действительно не хватает фантазии, чтобы всю эту мелочь как-нибудь обозвать.

Фантазия у Лена была, это точно. Это же он обозвал хищную животину, в равной степени похожую на зверя и на рептилию, крокотамом.

— Как-нибудь — это без сомнения, — покладисто согласился Лен. — Но мне надо так, чтобы оно легко запоминалось и так же без проблем ложилось на язык. Искусственно придуманные названия — они ужасны и, зачастую, совершенно непроизносимы. А мы готовим практическую базу для будущего населения. Что-то люди, без сомнения, поменяют по своему вкусу, но костяк, останется и, в любом случае, поначалу им будет куда проще договариваться.

— Договариваться? — недоуменно переспросила Ася, не уловив, как одно связано с другим.

— Встречаются, два человека и один другому говорит: « Я тут одно хорошее место нашёл, сразу за лютиковым полем», второй ему отвечает: «Это там, где такой жёлтый мох по ложбине стелется?». «Да нет там никакой ложбины! Равнина и по ней такие мелкие цветочки!». «Так они же не жёлтые, а белые, какие же это лютики?». А самое забавное, знаешь в чём? В том, что даже до чего-то договорившись, и согласившись друг с другом, не факт, что будут иметь в виду одно и то же место.

— О, тогда понятно, — моментально подобрела Ася и даже перестала обижаться на попытку использовать её «в тёмную».

И в следующий их «выполз» в пампасы, давала названия уже не стесняясь собственного воображения. Потому, как ещё назвать вот эту, порхающую вверх-вниз мотылямбочку? Правильно! Именно так и назвать. Хотя, почему нечто мелкое, коричневое, летающее было названо «творобушком», Ася объяснить так и не смогла.

Часть 1. Глава 19. Личная

ГЛАВА 19. Личная

— Я заметил, вы с Леном всё больше времени друг с другом проводите? Это хороший выбор, — одобрительно кивнул доктор. На правах опекуна он считал возможным вмешиваться и в такие сферы, тем более что Ася, казалось,