Колонисты - Аксюта Янсен

— Абсолютно естественная и нормальная реакция! — с энтузиазмом согласился Линлей. — Но я же говорил, с чего всё начиналось, а это выбор между плохим и очень плохим и не всегда понятно, что из них что, и какой-то выбор всё равно делать приходится. А потом, после того, как данный тип медицинского вмешательства отработан и имеет предсказуемые последствия, почему бы не усовершенствовать в себе что-нибудь ещё? Тем более, что желающие на такое, добровольные экспериментаторы над собой, всегда находятся.

— Это как с пластической хирургией, которую придумали для исправления совсем уж страшных уродств, а масштабное развитие она получила, когда красотки принялись перекраивать себе лица и тела? — лицо Аси внезапно посветлело, когда на ум ей пришли ассоциации из прошлого, так и продолжавшего прятаться от неё за почти непроницаемой завесой памяти.

— Да, — ответил доктор, уже не настолько уверенно. Это, конечно, тоже история медицины, но какая-то настолько древняя, что удостаивается разве что парой строчек в учебнике медвуза за первый курс. Они, в докосмическую эру, много чего странного делали. Хотя, и надо это признать, основы современной медицины заложены были именно тогда.

Всё-таки, общение с возвращенцами очень сильно обогащает интеллектуально — делает взгляд на мир шире и сложнее. Ещё и поэтому, а не только из чувства долга, Линлей никогда не отказывался поговорить с Асей, как бы он ни был загружен.

— И всё-таки, если Дельта и Эпсилон не вызывают у тебя отторжения до непереносимости, я бы попросил тебя продолжить с ними общаться.

— Да конечно продолжу! — Ася удивилась, тому, что у него вообще могла возникнуть подобная просьба. -Избегать их было бы, как минимум, невежливо, а уж наказания игнором оба точно не заслужили, даже Эпсилон, хоть он и вредина.

— Я не о том. Мы все с ними общаемся, но у тебя это получается как-то более разнообразно и продуктивно, что ли? Ты, то ли по возрасту им ближе, то ли какие-то профессиональные навыки сквозь потерю памяти прорываются. Может такое быть, как сама думаешь?

— Может, — Ася кивнула неуверенно. — Кроме того, что меня периодически коробит их внешность, которая и не мужская и не женская, а ближе к детским пропорциям во взрослом размере, а ещё и время от времени теряюсь, с человеком какого возраста я общаюсь. Иногда они ведут себя как чистые детсадовцы, иногда как подростки, пробующие этот мир и себя в нём на прочность, а иногда как люди, которые старше и умнее меня. Ну, это в основном, Дельта, если честно.

— Ты была детским наставником? — предположил Линлей. — Редкая и уважаемая профессия.

— Или воспитательницей в детском саду, — предложила Ася иной вариант, — хотя это вряд ли. Ни о чём это не говорит, я вполне могла и в обычной своей жизни общаться с детьми, в семье, или ещё где. В деревне у бабушки.

— Да? — коротко переспросил доктор и не стал упоминать о том, что в современном ему мире мест, где можно встретить много семей с разновозрастными детьми не так уж и много. — А что значит «в деревне у бабушки» и, причём здесь дети?

Ася вздохнула и принялась описывать, как она это себе представляет, а доктор незаметно, чтобы не сбить её с настроя, включил запись. Такие «пробои воспоминаний» случаются не часто и могут больше никогда не повториться, а информацию содержат такую, которую невозможно узнать ни из одного источника.

А потом они пошли в коридоры анабиозников с внеплановой проверкой. Если в тех отделах, где ждали своего пробуждения люди, был относительный порядок, то псов-мутантов всё сложнее стало удерживать в искусственном сне, без нанесения вреда их здоровью. Собственно, ради этого она и побеспокоила всегда занятого доктора, а разговор о личном и странном случился так, спонтанно.

— Будем будить, — на выдохе сказал доктор. — Нужно только согласовать с капитаном Илеру точное время проведения операции, чтобы все специалисты на месте были.

— Уже? — удивилась Ася. Ей всё казалось, что времени на подготовку затрачено недостаточно и за такой короткий срок просто невозможно справиться.

— Конечно, — уверенно заявил Линлей. — Временное убежище из камней и палок построено, маячки размещены и единственное, по поводу чего мы до сих пор не пришли к единому мнению, это стоит ли расставлять по краям плато отпугиватели. То есть, сделать их практически ничего не стоит, единственное что не понятно, это нужны ли они и какое воздействие, на самом деле, окажут на псов.

— А мне можно будет как-то в этом поучаствовать? — спросила Ася, заложив руки за спину, как примерная девочка-отличница.

— На счёт участвовать — не знаю, а посмотреть точно можно будет, — пообещал доктор.

И обещание своё сдержал.

Настолько массовая расконсервация анабиозников, пусть бы это и были просто собаки, потребовала участия вообще всей команды, в том числе и Асе стоять в сторонке не пришлось. Ведь далеко не всё можно доверить автоматике, кое-что приходится делать примитивно-вручную.

И странное же это было зрелище — двадцать восемь крупных мутантных псов и ещё одна нормальная собака, которую тоже захватило процессом пробуждения вместе со всеми. И то ли в камерах глубокого сна неведомым диверсантом были именно так выставлены настройки, то ли, доктор при разделении собак на мутантов и обычных домашних где-то ошибся. В общем, не важно, отправить лишнее животное обратно в сон было невозможно, и собаку решил пока оставить при себе Маршет Аин.

— Я видела того, первого, — делилась с Дельтой своими переживаниями Ася, — но когда их сразу много, они производят совсем другое впечатление.

Все псы были крупными, большеголовыми, остроухими. Масть разная — серая, пегая, рыжая, но все гладко- и жёсткошерстные. Их пасти были приоткрыты, лапы, включая и рудиментарного вида ручки, расслабленно вытянуты, а бока мерно поднимались и опускались в глубоком сне. Эдакие спящие меховые горы, которые, если внезапно проснутся, то люди этому точно не обрадуются.

— Да, мне тоже как-то не по себе, — кивнуло андрогино.

Они вдвоём сегодня помогали доктору, делая то, на что у него рук