Колонисты - Аксюта Янсен

Ася только что закончила свой ежедневный обход коридоров анабиозников и зашла к доктору, доложить результаты, как ей позвонил Лен и позвал с собой на следующий вылет на соседнее плато. Яковы ему и там без её уникальных описательных способностей не обойтись.

— Ну, док, вы же, надеюсь, понимаете, что в настолько маленьком обществе это выбор без выбора и мы, фактически, обречены друг на друга? — она вопросительно склонила голову на бок.

Когда Ася вдруг поняла, что Лен тут не просто так, а осторожно и ненавязчиво ухаживает за нею, она внезапно осознала себя не просто человеком, а привлекательной девушкой, находящейся в коллективе, состоящем, преимущественно из мужчин. Которые, опять же, ненавязчиво, проявляют к ней внимание. Тогда же, мысленно оглянувшись вокруг, Ася поняла, что альтернатив Лену всё-таки нет.

— М-м-м, а ты, случайно, не романтизируешь его излишне? — брови Линлея поползли вверх.

— Я? — она от удивления расширила глаза, сделав их почти круглыми. — Причём тут романтика, когда я о разнице в возрасте говорю! Только мы с Леном относимся к более-менее одному поколению, остальные настолько старше, что я даже не всегда понимаю, о чём вы между собой разговариваете. С Дельтой и Эпсилоном, в свою очередь не особенно интересно мне. Они как, ну я не знаю…

— Немного странные дети? — решил помочь ей доктор.

— Странные, да, но не дети, — задумчиво кивнула Ася. — Скажите, Линлей, вас никогда не удивляло, что их изначально сделали такими, бесполыми? Это ведь крайне неестественно выглядит, когда смотришь на вроде бы взрослого человека, а взгляд никак не может зацепиться за привычные формы.

Думал он об этом, думал, после того, как пожив много лет и позабыв общественную парадигму на эту тему, смог взглянуть на эту проблему свежим взглядом. Тогда Линлей погрузился в историю науки. Уже на тот момент, ему вот это вот решение, делать биороботов андрогинными, показалось сомнительным — намного ведь проще было, оставить всё как есть, в рамках двуполой модели. Дополнительная сложность: оставить возможность откатить все изменения назад, с развитием в полноценную человеческую личность, с соответствующими признаками пола. Тогда он не только задумался и заглянул в пару справочников, но даже пробовал копать источники и не преуспел. Перекрёстные ссылки в работах вели друг на друга и в конечном итоге закольцовывались.

А после, в какой-то момент, ему начали активно намекать, что не стоить проявлять к некоторым темам излишнее любопытство.

Изыскания эти Линлей бросил. Не сразу, после того, как начал догадываться, куда они могут привести, но всё-таки несколько позже, чем следовало человеку, который хочет оставаться в полнейшем душевном равновесии.

— Периодически, да, — он медленно кивнул и решил не развивать эту тему. — Скажи, а тебя саму не удивляет, что любой разговор с тобой, даже легкомысленная болтовня «о мальчиках» выливается в обсуждение чуть ли не судеб мира?

— Самая естественная вещь в мире! — уверенно возразила Ася. — Я ведь пытаюсь понять, как здесь всё устроено, у меня множество вопросов и весьма расплывчатое представление о том, как тут можно жить вне рамок экспедиции. Так что, так называемые «мальчики», вопрос глубоко второстепенный.

Не говоря уж о том, что на роль «подружки» док годился не слишком, а Ася даже не уверена, что готова хоть кому вываливать свои душевные переживания. Особенно, когда действительно будет что.

— Сложно тебе среди нас?

Ася посмотрела на него печальным взглядом.

— Вы все слишком умные. Даже Лен, сколько бы он не пытался разыгрывать из себя лентяя и легкомысленного балбеса, умеет соображать сразу в двух направления, причём делает это легко, без видимого напряжения.

— Ну, он-то на самом деле, талант, даже я так не могу, — улыбнулся Линлей. — Но, если хочешь знать, все эти радости, не совсем даже чтобы наша личная заслуга.

— Да, помню, живёте вы долго, — Ася кивнула. — За долгую жизнь чему только не выучишься.

— Не в этом дело, хотя и в этом тоже. С возрастом, особенно если он начинает переваливать за второй-третий срок нормальной жизни, всё сложнее учиться чему-то принципиально новому, — то, что с какого-то времени эти процессы могут и вовсе прекратиться, Линлей упоминать не стал. Просто тема эта была такая, скользкая. — Но и долгая когнитивная молодость, она тоже не совсем, чтобы естественного происхождения. А то, уже после второй процедуры тотального омоложения мы получили бы маразматиков в юных телах.

— То есть умные вы такие и с хорошей памятью потому, что мозги вам тоже добрые генетики усовершенствовали? — пошутила Ася.

— Именно что, — на полном серьёзе согласился доктор. Вздохнул, и подумал, что на подобного рода вопросы этой юной почемучки из всех присутствующих может ответить только, пожалуй, он. Потому как историю медицины в своё время изучал. Остальным-то строение их тела кажется настолько естественным и нормальным, что даже размышлять тут особенно не над чем.

— И как решились-то? — недоверчиво протянула Ася. — Ладно, я понимаю, желудок исправить, чтобы переваривал всё подряд и не капризничал, но в мозги лезть?

Эта тема была тоже не то, чтобы простой, но ради того, чтобы уйти от обсуждения происхождения технологии создания андрогино, Линлей был готов и на это.

— Как это обычно и бывает, изначально всё затевалось ради исправления уже имеющихся болезней, — пожал плечами доктор. — Ещё в эру Раннего Космоса учёные выяснили, что естественные биологические резервы «поумнения» уже, фактически, исчерпаны. И если, так случается, что предки подобрались со сплошь рациональным типом мышления, у потомков высок процент аутизма, если сплошь творческие люди, то довольно много выявляется шизофреников. И нужно было с этим что-то делать. Ну, и сделали. Не сразу и поначалу, как это водится, какие-то активные действия предпринимались в формате борьбы с уже имеющимися заболеваниями, потом вычистили геномный мусор — те гены, которые перестали хоть что-то кодировать ещё у наших далёких, нечеловеческих предков и просто тащатся за собой, как ящик с багажом, ключ от которого утерян. И как-то, тут небольшое изменение, которое ушло в популяцию, там ещё одно и, в целом, накопился именно такой эффект.

— Знаете, док, — Ася покачала головой, — я, наверное, всё-таки консерватор и, несмотря на то, что вижу, что у тогдашних генетиков всё получилось и получилось хорошо,