Другая жизнь Ромы Гончарова 3 - Поток Нейтрино

Заплатили каждый за себя, и она не дала мне даже дернуться к ее подносу. Мы сели у стены, и вот тут я поймал себя на том, что мы обедаем вдвоем. Не в зале, где вокруг тысяча человек, а за столом с двумя тарелками, как на свидании. Я не знал, что с этим делать, так что просто ел. И чувствовал себя почти неловко, потому что ничего подобного не планировал.

За компотом я достал трубку и посмотрел на экран, хотя она не пищала. Сообщения от Киры я ждал с утра. Нина, конечно, заметила.

— Ты чего в трубку все смотришь? Ждешь кого-то? — спросила она.

— Кира сегодня должна до Новосибирска доехать, — объяснил я. Врать не хотелось, да и незачем было. — Обещала написать, как доберется. Она туда в политех поступила.

— Ясенева? — уточнила Нина. — Вы же с ней из одного города?

— Из одной школы даже. Мы одноклассники.

— Понятно, — сказала Нина и отломила хлеб.

А я ощутил себя полным придурком. Сидит напротив девушка, специально ради тебя утро выкроила, а ты в трубку пялишься и про другую рассказываешь. Вспомнилось, как сам писал язвительные комментарии на литературных порталах, когда главный герой вот так же сглупил с девушкой или бездарно все испортил. Ну вот, Гончаров, можешь себя поздравить: теперь ты сам и есть тот герой. Дурак, короче.

Следующие несколько фраз Нина говорила чуть суше, чем до этого: про то, что компот тут лучше, чем чай, и что читательскую выдают до пяти. Ни про Киру, ни про то, кто мы друг другу, она больше не заговаривала, и я бы не смог доказать, что что-то вообще изменилось. А потом она сама вернула прежний тон, спросив, купил ли я уже тетради, и разговор вернулся в колею. Кажется, пронесло.

Расслабившись, я рассказал ей про Кантемира и других своих соседей и общую кухню. Нина удивилась, что мне не предоставили хотя бы отдельную комнату, учитывая мой статус рекордсмена, после чего спросила:

— Ром, если нужно будет помочь подобрать жилье, комнату или квартирку, скажи.

— Пока вряд ли, — сказал я, сделав испуганный вид, мол «упаси боже!». — Не хочу потерять лучшую часть студенческой жизни. Потом же вспоминать будет нечего! Все интересное в общаге происходит, ты что, не знала?

— Ром, я с детства по сборам с командой, уж мне-то не рассказывай, — рассмеялась Нина.

После обеда она довела меня до лестницы на седьмой этаж, к абонементу, и там остановилась.

— Все, Ром, дальше сам, — сказала она. — Мне правда пора, а то от тренера влетит.

— Спасибо, Нина. Я бы тут до вечера по указателям кружил.

Она не стала отмахиваться и не ждала, что я предложу встретиться еще, а сказала так, как будто это уже решено:

— Сегодня я тебе показывала, а как освоишься, ты мне покажешь, как устроился в общежитии. Мне интересно. И про твой удар справа я не забыла, не надейся.

— Ох, Нин… если узнают, что в гости к рекордсмену и кавказскому князю пришла сама Нина Ланская… — ответил я. — Нас с Каном и так уже вся общага обсуждает. А про удар спрашивай сколько хочешь.

Она улыбнулась и ушла первой, а я снова остался стоять, глядя ей в спину, пока ракетка в чехле не скрылась за поворотом. И только тогда осознал, что стою и улыбаюсь. Да, я ступил, но то, что Нина не стала из этого создавать повод обидеться, добавило ей очков в моих глазах.

Глава 15

Собрание

Читательскую карточку на седьмом этаже мне оформили по студенческому и без очереди, а проездной на сентябрь я купил в окошке рядом с вестибюлем, куда меня отправила библиотекарша: три пятьдесят для студентов.

Итого, к половине третьего дела были переделаны и все бумаги оказались на руках. Студенческий и проездной я убрал во внутренний карман, к трубке, а читательскую карточку решил положить в секретер к остальным документам, потому что таскать ее по городу было незачем.

В комнату я поднялся около трех, почти одновременно с Кантемиром, а за стенкой уже громко переговаривались оба соседа — значит, все были в сборе. Денис заглянул к нам буквально через пару минут, не дожидаясь даже, пока позовут.

— Мужики, я в хозяйственный за тетрадями ходил, чайники там есть, два вида, — доложил он с порога. — Эмалированный подешевле и со свистком подороже. Пошли прямо сейчас? А то вечером собрание, и у вас завтра группа.

Спорить о деньгах в дверях никто не стал: чайник на четверых, все остальное каждый себе. Мне на свой стол нужна была лампа, потому что казенная стояла у окна, у Кантемира, а читать при верхнем свете, когда сосед уже спит, не выйдет. Илья собирался за мылом и тапками, а Денис, как выяснилось, шел с нами за компанию и чтобы показать, где что.

В хозяйственный магазин в цоколе мы спустились в половине четвертого. Народу там было не протолкнуться, у каждого второго прилавка стояли вернувшиеся с лета студенты с сумками, и все покупали одно и то же: мыло, зубную пасту, тетради, лампочки и прочие важные мелочи.

Что интересно, известные мне по прошлой жизни западные бренды почти отсутствовали, зато местных, вроде той же жвачки «Свежесть», в продаже было сколько угодно. Объяснялось это, впрочем, не только государственной поддержкой отечественного производителя, но и требованиями к иностранным компаниям: обязательное производство на территории Союза и адаптация торговых марок. В общем, никакого Head Shoulders, только «Чистые плечи».

У посудного прилавка продавщица выставила перед нами оба чайника. Кантемир глянул и кивнул на тот, что со свистком. Но Илья уже взял в руки дешевый, снял крышку, посмотрел на просвет и провел пальцем по донышку.

— Донышко ровное, а вот тут, — он показал на носик, — шов кривой. Потечет через месяц. Роман, глянь.

Посмотреть было на что: шов у носика и правда шел волной, а ручка сидела с перекосом. Я покрутил второй: у того и крышка садилась плотно, и ручка не болталась.

— Этот, — сказал я. — Свисток нам ни к чему, зато сделан по-человечески. Пять лет прослужит.

— Дороже же, — заметил Денис.

— На рубль на всех, — сказал Кантемир. — Мелочи.

Спорить никто не стал, и свистковый экземпляр был одобрен.

Себе я выбрал простую настольную лампу с металлическим абажуром и длинным шнуром и проверил, как ходит выключатель. Денис купил себе мыло, шампунь и плечики, Илья мыло и резиновые тапки для душа, и я выбрал такие же, потому что ходить в общий