Танкист. 1941. Том 1 - Артём Март

обледенелые стволы. Столетние берёзы и молодые сосны с диким треском лопались пополам, скрежетали по калёной броне башни-скворечника и с тяжёлым уханьем валились в сугробы и под наши широкие стальные траки.

Танк шёл напролом, превращая лесной массив в щепки и уверенно пробивая нам прямую, безопасную дорогу.

Дорогу к нашему дому.

* * *

В блиндаже штаба батальона воздух можно было будто бы резать ножом — настолько он пропитался дрожащим, почти что осязаемым напряжением.

Время неумолимо близилось к полудню следующего дня.

Сводная группа должна была вернуться ещё на рассвете, но от Холмогорок поступали только неутешительные донесения. И пехота, и техгруппа РТО в один голос докладывали — КВ-2 пропал. Бился в овраге, а потом просто исчез в неизвестном направлении.

Полуянов и Климов сидели у сколоченного из сосновых плах стола, на котором была расстелена засаленная трёхвёрстка.

Комбат Полуянов, нависая над картой своей огромной фигурой в потёртой кожаной куртке и яростно тёр уставшие глаза.

Климов видел, что комбат дико обеспокоен, хотя тот упрямо, по-отечески постоянно твердил одно и то же:

— Выйдут, Егорыч! Слышишь? Не могли они там лечь. Симонов хоть и пацан, но парень не глупый. А Коровин за свой КВ зубами держаться будет, он его из любого болота выудит. Ждать надо.

Особист Климов сидел неподвижно, лениво крутя в жилистых пальцах неизменную, незажжённую папиросу. Его землисто-серое от хронического недосыпа лицо казалось высеченным из камня.

— Пехота с передовой доложила: ночью под Холмогорками немцы лощину из всех стволов перепахали, — тихо проговорил особист. — КВ-2 в овраге нет. Летучка РТО вернулась ни с чем — буран все следы замёл. Если они до рассвета до леса не добрались — значит, либо погорели в овраге, либо… — он вздохнул.

— Либо… Что? — зло уставился на особиста Полуянов.

— Надо глядеть на ситуацию трезво, Пётр Василич, — проговорил Климов.

Он выдал эти слова холодным, безэмоциональным тоном. И всё же Климов сам прекрасно понимал, что чувствует сейчас комбат. У особиста и у самого душа стояла не на месте.

— Был бой. Грохотало там так, что аж сюда слышно, — продолжал Климов. — Мало ли что могло случиться?

— Танк не нашли, — возразил Полуянов, — ни целым, ни погоревшим. А значит — они плутают где-нибудь! Будут, Гоша. Вот увидишь, будут.

— Я просто имею в виду, — начал было Климов, но осекся.

И уже никто и никогда не узнает, что особист хотел иметь в виду.

А всё потому, что в штаб, задыхаясь и поднимая тучу морозного пара, влетел запыхавшийся адъютант батальона. Шапка набок, портупея перекошена, а в глазах — дикий, безумный восторг:

— Товарищ майор! Товарищ старший лейтенант госбезопасности! Вернулись! Ползут со стороны старой просеки! Своим ходом КВ идёт!

Сквозь раскидистые, разлапистые ветви вековых елей, в белом мареве утихающей метели, на поляну медленно и величественно вкатывался КВ-2.

Зрелище показалось Климову страшным и одновременно монументальным.

Левое крыло танка было полностью оторвано снарядом и уродливо загнуто вверх, а весь лобовой бронелист и гигантский «скворечник» башни оказались густо иссечены глубокими бороздами и вмятинами от тридцатисемимиллиметровых немецких снарядов Pak 36.

Истерзанный походом, уставший дизель В-2К уже не ревел — он утробно, тяжело кашлял на пониженных оборотах, выплёвывая в морозный воздух огромные чёрные облака копоти. Танк шёл на честном слове, но всё же шёл. Шёл сам, подминая под тяжёлые траки обледенелый наст.

— Я же говорил! — Полуянов рассмеялся и с маху обрушил свою тяжёлую ладонь на плечо особиста. На его суровом широком лице расцвела счастливая улыбка. — Я же говорил, Гоша! Выдюжили, черти!

Климов лишь глухо хмыкнул, пряча руки в карманы своего серого полушубка.

В глубине души он переживал за эту спецгруппу и эту машину не меньше, а может быть, и гораздо больше Полуянова.

Но конечно же, матёрый особист никому бы в этом не признался. Наверное, даже себе самому.

Тяжёлый КВ-2, пронзительно скрипнув тормозными лентами, затормозил на ремонтной площадке. Остановился прямо рядом с ожидающими там командирами.

Выдав напоследок густое облако выхлопа, двигатель его затих.

Зато стали лязгать люки. Экипаж принялся выбираться на броню.

Климов увидел, как круглый люк машинного отделения с грохотом откинулся вперёд, и из него выбрался… отнюдь не старшина Коровин, как особист ожидал сначала.

Вместо опытного, закалённого в боях мехвода, оттуда вылез и спрыгнул на землю вчерашний, никому неизвестный найдёныш Виктор Бронин.

Глава 18

— Экипаж! Становись! — крикнул Симонов, когда все, даже раненый Коровин, выбрались наружу. — Равняйсь! Смирно!

Мы выстроились в неровную, короткую шеренгу перед особистом и комбатом. Вытянулись по струнке. Старшина Коровин, хоть и выбрался из танка стоя на своих ногах, тут же попал под внимание санитаров — дежурившие на поляне медсестрички, на случай, если в нашем прибывшем экипаже кому-то понадобится помощь, немедленно подскочили к нему, чтобы помочь.

Однако Коровин мягко отстранил их. А потом пошёл и встал в линию вместе с нами.

Я украдкой глянул на Коровина. Старшина почувствовал мой взгляд и тоже покосился красным от лопнувших сосудов глазом. Улыбнулся своими посечёнными мелким осколком губами.

— Товарищ майор! — голос Симонова сорвался на хриплый, но твёрдый командирский фальцет. Он докладывал строго и по-деловому, но я-то видел, как судорожно сжались пальцы его опущенных по швам рук. — Сводная ремонтно-эвакуационная спецгруппа боевое задание выполнила! Тяжёлый танк КВ-2 эвакуирован с ничейной полосы под Холмогорками и доставлен в расположение первого батальона своим ходом.

Полуянов, серьёзный и широкоплечий, стоял перед нами не шелохнувшись. На свой КВ, как ни странно, он даже не смотрел. Ещё когда мы стали строиться, я заметил, как его полный плохо скрываемого беспокойства взгляд побежал по нашей шеренге. Замер сначала на мне, потом на раненом Коровине и вернулся к Симонову. Но вернулся теперь полный облегчения и какой-то тихой, внутренней и скрытой от всех гордости.

Гордости за то, что мы справились с этим бронированным танковым монстром, стоявшим за нашими спинами. За то, что вернули его домой. Но главное — что вернулись сами.

— В ходе операции группа столкнулась с засадой противника, — ровно, чеканя каждое слово, продолжил Симонов. — Немецкий расчёт выкатил на ничейную землю тридцатисемимиллиметровое противотанковое орудие и перебил осколками стальные буксирные тросы лесных тягачей.

Внезапно он осёкся на мгновение и сглотнул. Взгляд его скакнул на меня, но потом тут же снова устремился на застывшего перед ним Полуянова.

— Когда старшина