Фантастика 2025-191 - Жорж Бор

свойстве потенцозема. Одно но — это Аквилита, тут потенцозема почти нет. Под Танцующим лесом очередная жила самородного потенцита? Или что-то иное. Немертвое, например. Грег спешно накинул халат и понесся к телефону, который находился в холле, пока кабинет Грега еще не был готов для работы.

Дежурный этой ночью Жаме трубку взял моментально, что не могло не порадовать — дисциплина в управлении что надо. На вопрос Грега о происшествиях Жаме ответил быстро и точно, вызывая смутные подозрения:

— Лер комиссар уже интересовался?

Жаме помялся и признался:

— Да, нер суперинтендант. Кажется, он остался недоволен… Мной.

— Спал?

Жаме выдохнул:

— Так точно. Извинения просим…

— Я поговорю с комиссаром. Ты дежуришь уже третью ночь подряд — могут возникать ошибки. Я сейчас поеду в Танцующий лес — проверю изменения эфирного поля.

— Так это… Туда уже лер комиссар собрался, — тоскливо выдавил Жаме — о ссоре Грега и Брока по точно такому же поводу все в управлении знали. Еще не хватало, чтобы их новый суперинтендант сцепился с комиссаром. Наверное, еще седьмицу назад, в управлении все были бы рады такому повороту, но сейчас такого не хотелось — нер Эш успел стать своим, хорошо показав себя на пожаре.

— Ясно. Удачи! — только и смог сказать Грег — его опять не брали в расчет. В который раз. Грег усмехнулся, возвращаясь на второй этаж в спальню: вот смысл нести службу, если ты вечно не в курсе происходящего? Он на миг перед дверью закрыл глаза и попытался успокоиться — он уже не лер, чтобы родовая гордость оскорблялась. Нужно быть сдержаннее.

Грег вошел в спальню — Лиз мирно спала, с головой спрятавшись под теплым одеялом. Эфирные плетения, сохранявшие тепло медленно расплетались без присмотра. Грег спешно направился к камину, старательно тихо выгребая пепел и заново раскладывая дрова в топке. Огонь, подхлестнутый эфиром, быстро заплясал на сухих дровах, освещая погруженную в темноту комнату. Грег выставил ведро с пеплом в коридор — потом приберет, сейчас время Лиз пить лекарство. И все же надо что-то решать с Танцующим лесом.

Лиз всегда просыпалась легко: стоит только прикоснуться к плечу, и она уже открывает глаза и улыбается. Грег старательно отгонял в сторону привычную присказку: «Брок!» — ни к чему это. Родничок в сердце полыхнул теплом, словно гейзер.

— Доброе ут… — Лиз поежилась и поправилась: — ночи!

Грег улыбнулся в ответ, протягивая Лиз бутылек с лекарством и стакан воды:

— Доброй ночи! Пей и обратно ложись спать.

Она залпом выпила содержимое флакончика и даже не поморщилась — наверное, лекарство не было горьким. Хоть какое-то утешение. Грег внимательно рассматривал Лиз: при скудном свете камина было легко обмануться, но, вроде бы, бледность уходила прочь, на щеках молодой женщины даже румянец появился, и тени под глазами, кажется, меньше…

Лиз в ответ так же внимательно рассматривала его. Родничок в сердце снова взорвался теплом, и, подавая пустой стакан Грегу, Лиз великодушно сказала:

— Жалуйся!

Грег поморщился — он не думал, что настолько не владеет своим лицом:

— Лиззи…

— Страшный и ужасный Брок опять не дает тебе честно нести свою службу?

Грег рассмеялся:

— Это так заметно?

— Очень! — подтвердила она. Родничок в сердце зашебуршался, подсказывая, как Лиз догадалась о его недовольстве: связывающий их эфир выдал Грега с головой. — Помни: он так тебя бережет.

— Не он, — поправил её Грег. — Страшный и ужасный Эван. И… Я…

Он мотнул головой, прогоняя ненужные сомнения:

— Я должен съездить в Танцующий лес. Там что-то странное творится.

Лиз улыбнулась, опускаясь на подушки и подтягивая одеяло до подбородка:

— Становится традицией?

— Не дай боги, — вспомнил прошлый раз Грег, когда он чуть не ударил Лиз. Тогда это была жестокая шутка Ренара Каеде. Грег повторился: — Не дай боги.

Лиз вытащила из-под одеяла пальцы и погладила Грега по руке:

— Езжай, конечно. И не волнуйся за меня — я справлюсь. Посплю часов до десяти, когда придут горничные, потом займусь домом — все будет хорошо.

Он поцеловал её в висок и тихо прошептал:

— Спасибо за понимание. — Он встал и принялся быстро одеваться — время поджимало, если он хотел успеть до утра. Когда он уходил, Лиз уже мирно спала.

Грег открывал входную дверь, когда корзина для зонтов заходила ходуном. Мужчина обернулся на свой зонт-трость, недовольно сверкавший на него единственным алым глазом. Разговаривать с зонтом было как-то глупо — рта у зонта не было, но Грег все же сказал:

— Прости, я еду в лес — там будет не до тебя.

Зонт снова подпрыгнул в корзине, настаивая на своем. Грег фыркнул и вернулся за ним:

— Что ж, если хочешь… — Он взял зонт, и алый глаз тут же довольно закрылся.

Грег вышел на улицу, закрывая дверь на эфирное плетение — так Лиз не придется спускаться в холл, когда придет нанятая прислуга. Открыть она сможет и из спальни.

На улице было прохладно, и Грег пожалел, что не надел пальто — привычно выскочил в мундире, даже кардиган не стал поддевать под него. Привык, что днем было не по-зимнему тепло. Ветер еще шумел в деревьях, у бордюров влажно блестели в свете уличных фонарей лужи в желтой каемке прибитой дождем пыльцы. Бледные, прозрачные лепестки вишни растеряли всю красоту, валяясь на тротуарах и колыхаясь в воде. Очарование цветущих деревьев мимолетно, как и человеческая жизнь. Нужно ценить моменты и растрачивать жизнь по мелочам. Грег и сам не понял, почему его потянуло на философствование. Наверное, из-за окаменевшего и напряженно рассматривающего его Эвана — Одли, убирая корзину с едой на заднее сиденье паромобиля, лишь криво улыбался. Они привычно боялись его. Ждали вспышку гнева или обиды, а родничок в сердце спал.

— Недоброй ночи, — первым поздоровался, подходя к исходящему паром и теплом служебному паромобилю, Грег. Он не сдержался и улыбнулся: — стыдно, да?

Одли хмыкнул, открывая водительскую дверцу и здороваясь:

— И вам недоброй ночи, нер суперинтендант!

Эван ожил — видимо, что-то решил для себя:

— Недоброй ночи. Что-то происходит с эфиром на Ветряной…

— В лесу Танцующих деревьев, — поправил его Грег. — Я с вами — посмотрим заодно, что сталось с деревом, в котором должны были окрепнуть хранители леса. Получилось у Каеде или нет.

Эван приглашающе открыл пассажирскую дверцу:

— Садись. Сейчас поедем. Лиз в курсе?