Фантастика 2026-89 - Алина Углицкая

ней, Тереза смогла позволить себе беспокойство о брате. И тоску, горькую, глубокую тоску по единственному человеку, с которым она могла быть той Терезой с улицы Черемухи, которая для всего остального мира давно умерла. Доброй, милой, заботливой. Бескорыстной. Все это не было ей чуждо, просто она перестала отдавать это миру, когда он стал к ней жесток. Тереза не подставляла спину или щеку. Получив первые жестокие удары, сама взяла в руки оружие стала отвоевывать себе и брату место под солнцем, но вечерами, когда она приходила с их воровского промысла, с руками обожженными горячим кипятком в трактире и изрезанными бумагой от почтовых открыток, ее встречал Анри с вечной доброй улыбкой и, главное, ожиданием, что она, конечно же, будет доброй, честной и хорошей. Его милой Тесс.

Ей было очень важно сохранить этот кусочек души, тщательно оберегаемый и открытый только брату, и находясь тут, превращаясь в интриганку нового, запредельного для Междуречья уровня, Тереза тосковала по тому, как забиралась к Анри на постель, сворачивалась калачиком, а Анри гладил ее волосы и спрашивал «Как прошел день?», а она всегда врала, что хорошо.

— В чем дело? — спросил ее Леонид, когда Тесс замешкалась с ответом в их очередной игре во флирт.

— Простите, магистр.

— Ты грустна сегодня. Отчего? Кто обидел мою мышку? — маркиз состроил очаровательную гримасу заботы.

— Неважно, кто обидел, главное, чтобы нашелся тот, кто утешит, — она склонила головку к плечу и бросила на него игривый взгляд.

Леонид прищурился.

— Анри… Я начинаю уставать от этого имени, — Фетаро раздраженно скривил губы, и сердце Тесс рухнуло в пятки.

— Неужели вы ревнуете? — она снова настойчиво предлагала ему флирт, а сама вся напряглась от волнения. Скорее умрет, чем позволит Леониду заинтересоваться в любом из смыслов ее братом!

— Не льсти себе, Тереза, — Леонид усмехнулся. И все же он был недоволен, она это видела. — Мне не нравится твое подавленное состояние. Где моя тигрица? Я хочу, чтобы в тебе полыхал огонь. Мне подбодрить тебя? Отправить Морхеда в Междуречье навестить твоего братца?

Тесс молчала. Она почувствовала как ее «тигрица» проснулась. Все тело словно налилось тяжестью. Ни о каком лукавстве или флирте уже дело не шло. Она смотрела на Леонида и знала как выглядит — как бешеная стерва Доплер с улицы Прачек, которую побаивались даже патрульные.

— О, да. Вот так мне нравится больше, — прошептал Леонид, глядя на нее с голодной искрой в глазах. — Но спрячь это поскорее, не у всех такие вкусы как у меня, мышка.

И Тесс тряхнула головой и изобразила милую улыбку.

— Иди сюда… — хрипло позвал маркиз. Тесс поднялась из кресла как он учил — гибко, грациозно. Подошла к Леониду с милым недоумением на лице.

— Я хочу твоей крови, — голос его стал хриплым, зрачки расширились. Тереза поняла, что он не играет. Закатала рукав и протянула руку. Леонид потянул ее к себе и усадил на колени. Поцеловал запястье, прежде чем укусить. Он был деликатен, ей не было больно. А уже через миг стало даже приятно. Маркиз смотрел на нее, пока пил, и Терезу жалило возбуждением неприкрытая жажда в его взгляде, а особенно те моменты, когда он в истоме, с удовольствием прикрывал глаза. Он осторожно отстранился, языком стер ее ранки, ни капли крови не пролилось на платье.

Леонид молчал, прижавшись носом к ее коже, закрыл глаза и вдыхал ее запах. Тесс тоже молчала, пригревшись в его объятиях. Он отпустил ее руку и крепче прижал к себе, обнимая за плечи.

— Тебе хорошо у меня, мышка?

— Да, магистр, — по сути, это была правда. Она спала на мягкой перине, ела как королева, ходила в приличном платье и за все это пока что ее лишь четыре раза укусили. Невелика цена, если подумать. Маркиз улыбнулся. Щелкнул ее по носу. Тесс засмеялась. Он наклонился и сладко поцеловал ее в губы.

Тереза подумала, что так могли бы вести себя влюбленные. Обниматься и целоваться в кресле.

— А ты влюблена в меня? — прошептал Леонид, медленно чувственно играя с ее губами.

— Немножко, — вполне искренне сказала Тереза.

— Это хорошо. Не влюбляйся сильно, я не… — он отстранился и умолк. Улыбка продолжала блуждать на губах, но глаза были серьезными. — Я никогда не отвечу тебе взаимностью, Тереза. Так что прибереги сердце для другого.

— А я не боюсь трудностей. — сказала она дерзко и впервые набралась храбрости и сама поцеловала маркиза. Он улыбнулся ей в губы. Сжал в объятиях, крепко прижал к своему телу, и Терезе захотелось, чтобы сегодня они не расстались как обычно. Чтобы он отнес ее в спальню и не ушел до самого рассвета и будь что будет!

— Увы, моя радость, но этого не будет, — Леонид отстранился.

— Боитесь? Я вас не обижу. — проворковала Тереза, давно уже потеряв стыд от таких вот фразочек. Она поцеловала Леонида снова. Он лично сказал ей, что в отличие от всего остального, целоваться у нее получается «довольно неплохо».

Он жадно прижал ее ближе, помял талию, прикусил за губу, проскальзывая клыками, и Тесс прострелило жаркой искрой. Ей хотелось Леонида. Сегодня отчаянно хотелось. Влюбилась? Да, немножко. Она влюбилась в него, а кто бы устоял? Он был такой красивый, властный и умный. Чувственный и бешено, бесстыдно развратный.

— Завтра ты покидаешь дом. Через неделю ты пойдешь на прием к Шефердам как одна из приглашенных Роз.

Тереза медленно отстранилась от него. Чувственный туман мигом выветрился из головы.

— Роза? Вы представите меня им как куртизанку?

— Да, — сказал Леонид и надменно проследил за ее реакцией. Тереза усилием подавила в себе желание просто разреветься. Он просто продавал ее! Как мясо! Так же как старуха Харт. Только та сводила ее к парикмахеру и нахлобучила шляпку, а этот научил быть обходительной и соблазнительной. Тесс не позволила улыбке соскользнуть с лица и даже не позволила ярости прорваться и заполнить голову. Потом подумаю об этом — сказал она себе, то, что научилась говорить при Леониде. Она подметила, или убедила себя, что отталкивая мысли, как дети отталкивают в игре надувной мяч, она не дает ему их прочитать.

— Что ж, хорошо. Но зачем мне покидать дом?

— Запахи, моя дорогая. От тебя не должно пахнуть вампирами. Оборотни очень чувствительны к ним.

— Они что будут на приеме в зверином облике?

— Нет, но некоторые могут использовать волчий нюх и в человеческом. Например, этот наш юный самородок Эверетт. — Леонид презрительно скривил губы. — Он может.

— Какой он талант, этот Эверетт. Нужно присмотреться к нему повнимательнее. — Тесс была бы