Фантастика 2026-89 - Алина Углицкая

— Очень понятно объясняешь, Морхед. — Тесс закатила глаза.

— Держи язык за зубами — так понятно объясняю? Если скажешь оборотням о маркизе, никто тебя по головке не погладит и на груди не пригреет, ясно? Убьют тебя, как его учеников убили.

— Ясно. Что уж тут неясного…

Тесс покачала головой, разминая шею.

— Морхед, а можно мне немного денег?

— На что?

— Ну… на дамские штучки. Булавки там, ленты, духи.

— Маркиз выдаст что надо.

— Мне денег надо.

— Зачем?

Вот же неповоротливый увалень! Зачем, зачем!

— Надо.

Он хмуро посмотрел на нее.

— Сам отправлю, — буркнул и вернулся к своей деревяшке.

— Честно?

— Да.

— Двести просят за комнату, — пробормотала Тереза. — А еще еда и лекарства. Пятьсот было бы… Ему хватит пятьсот. Только надо так, чтобы он не знал откуда.

— Сказал же, сделаю! — разозлился Морхед. Тесс обняла его. Хотела за плечи, но северянин был так огромен, что получилось скорее за плечо. Будет ли он рассказывать маркизу о ее просьбе поддержать брата? Терезе спрашивать не хотелось. Если решил, то расскажет и отговорить его не получится. Но и плевать, лишь бы знать, что Анри не на холоде и не голодает.

— Спасибо.

— М.

— Я пойду спать.

— Иди.

Она поднялась, пошла в дом, но на пороге обернулась. Широкая спина Морхеда темнела на фоне белых степеней.

Она хотела сказать ему еще что-то, но, так и не найдя слов, ушла в дом.

Глава 13. Вдова шляпника

Ранним утром, еще до рассвета, в комнату пришла мисс Балера и заспанные горничные.

Терезу одели, напялили шляпу с вуалью и вывели через черный ход. Закрытый неприметный экипаж, из тех что занимались в Рейне частным извозом, уже ждал. Терезе не позволили взять никакие вещи — мисс Балера была строга. Тесс смогла умыкнуть только одну из игрушек Морхеда, сунув ее в карман. Не хотела оставлять этой гарпии.

Провожать ее поехал строго вида мужчина, который кивнул Франциске и залез следом за Терезой в экипаж. Кучер щелкнул кнутом, и карета затряслась по каменной мостовой.

— Куда мы едем?

Мужчина напротив хмуро посмотрел на Тесс.

— Куда надо.

Тереза хотела открыть окно, плотно задернутое занавесью и посмотреть наконец на Рейну, о которой прочитала уже в стольких книгах по истории и по градостроительству. Но мужчина задернул занавесь.

— Нет! Тебя не должны видеть.

— Отлично! — фыркнула Тереза, откинулась на спинку сидения и стала дремать. Ладно, не сбежит от нее эта Рейна в конце концов.

Мужчина, как ей показалось, был человеком, по крайней мере, в рассветных серых сумерках совсем не щурился, а вампиры света поголовно не любили.

Они ехали около получаса, потом кеб остановился. Мужчина вышел первым, осмотрел улицу. — Выходи.

Тесс вылезла наружу. Это была приличная, застроенная каменными домами в два этажа, широкая улица. Дом, у которого они остановились, выглядел очень уютным, ухоженным. На каждом окне был премилый короб с цветами, хоть ставни и были в столь ранний час закрыты, это придавало ему немного провинциальный, но очень милый вид. Перила лестницы украшали кованые цветы чертополоха — в империи Галивар символ любви и свадеб. Мужчина и Тереза поднялись на крыльцо. Перед дверью лежал добротный коврик из плетеной соломы. Ну прямо дом, милый дом. — хмыкнула Тереза. Она прекрасно представляла, куда ее привезли.

Мужчина постучал в дверной молоток. Открыли сразу.

— Доброе утро, — мило поздоровалась дородная миловидная женщина лет пятидесяти. — Прошу тебя, дитя, входи.

Тереза вошла и только тут поняла, что ее спутник заходить не собирается. Он отдал женщине письмо, скрепленное печатью маркиза Леонида, и сбежал по ступеням раньше, чем женщина успела закрыть за Терезой дверь.

Ну вот и все. Она в доме куртизанок. Отлично! Всю свою жизнь она боялась попасть на улицу Поющих Цветов в Междуречье. Она чуть не умерла от чахотки, еле выжила в доме вампира и где она в итоге оказалась?! В борделе! Проклятый Леонид с его проклятым планом!

Тереза на мгновение подумала — а не дать ли деру прямо сейчас? Оттолкнуть тетку, сбежать по ступенькам и бежать, бежать, бежать… Куда? — тут же одернула она себя. — далеко ты убежишь, дура! До ближайшей почтовой станции, где Морхед или этот мужик тебя и сцапает.

— Дай-ка на тебя посмотреть. — женщина подняла вуаль и стала рассматривать Терезу. Ну да, ну да, покажите товар лицом, — заерничала она про себя.

— Матерь всеблагая, да у нас тут красавица! — всплеснула тетка руками. Она была полной и оттого казалась такой же уютной и милой как этот дом. На толстых пальцах не было ни одного кольца, платье ее было строгим — темно-синее, из плотной ткани, из украшений только белый кружевной воротничок и накрахмаленный фартук, да блестящие серебряные пуговицы. Лицо у дамочки было круглым, румяным, а глаза — ну просто два омута благодушия. Светлые, очень пышные вьющиеся волосы она пыталась убрать в строгий пучок, но тот разваливался на глазах.

— Пойдем-ка накормим тебя. Ты такая худенькая!

И она повела Терезу вглубь дома. Тесс не выпускала из виду конверт у нее в руках, вот бы прочитать что там Леонид написал. Он точно мог ей чего-нибудь и наврать про свой план, в этом Тереза не сомневалась ни секунды. Фетаро был слугой только своих интересов и ничьих больше.

— Меня зовут мисс Мери. Да я знаю-знаю! Мисс да еще и Мери! — она похлопала себя по крутым бедрам. В Галиваре была старая песенка «Стройняшка Мери». — Но как ты понимаешь миссис у нас тут нет. Но это вовсе не значит, что тебе ею не стать! — заверила она горячо. — Бывают самые разные случаи и наше девушки не раз и не два становились законными женами! — она усадила Терезу за стол и принялась хлопотать у очага. Там стояла огромная кастрюля. Пахло молочной кашей. Письмо эта святая клуша Мери сунула в карман на фартуке.

— Ах, малышка, я так сочувствую тебе по поводу твоего мужа. Такое горе! Надо же! — она поставила перед Терезой глубокую тарелку с кашей, посыпала орехами и стала готовить чай. — Ну, ничего, теперь ты, по крайней мере, не окажешься на улице!

— Мда, стать шлю…

— А-а-а! — мисс Мери резко обернулась. — Это слово тут под запретом, дорогая. В Шипах и Розах нет… того, что ты сказала. Все девушки тут славные и добрые, просто жизнь с ними обошлась несправедливо. И хозяйка дала им шанс жить вот так, в роскоши, общаться с молодыми красивыми и знатными мужчинами.

— Общаться, ага. —