Фантастика 2026-32 - Евгений Александрович Белогорский

в лучшем случае два, особо изысканных блюда. На все остальное не было ни сил, ни желания. Тем более, что собравшись переплавить все подвластные себе народы в один посредством просвещения, Александр считал, что не все народы, населяющие окраины Ойкумены достойны этого счастья.

  Однако выбирая морской путь, Александр сильно рисковал, ибо начинал игру с многочисленными неизвестными. Уж слишком много врагов он нажил за свою пламенную жизнь. Успеет ли он вовремя вернуться домой и блистательно завершить все свои грандиозные планы. Застанет ли он в целостности свое огромное царство, так рискованно оставленное им на попечение хилиархов. Ведь предсказание, сделанное его бритоголовым советником, ещё полностью не сбылось. Собрав последние силы, автор выпроваживает героя в далекий и трудный поход и надеется, что у него будет все в порядке.

  И так, лето  313 г. до н.э., Тонкинский залив, борт царского корабля…

                Глава I. В поисках заветного острова.

                Царский наварх Ксенофонт, уже в который раз вносил поправки на карту похода после очередного доклада своих разведчиков идущих впереди основной части флота. Каждый новый день продвижения кораблей Александра на юг, приносил все новые и новые сведения, что стирали многочисленные размытые белые пятна на царских картах южных просторов Ойкумены. Заставлял капитанов подправлять данные своих лоций, и понуждали географов в очередной раз удлинять линию берега идущего с севера на юг.

  Черной несмываемой тушью тщательно наносили царские чертежники на листы папируса все причудливые изгибы морских берегов, вдоль которых продвигался Потрясатель Вселенной и Покоритель Ойкумены, великий царь Александр Македонский.  Приказавшего построить и отправить к неизведанным берегам этот флот, дабы проверить давнишнее утверждение географов о смыкании на юге в одно единое целое Африки и Азии.

  Стоит ли говорить, что с каждым новым докладом разведчиков эта теория трещала по швам к радости Ксенофонта и Нефтеха и огромному недовольству царских ученых. Два мерзких врага эллинской науки, планомерно и неотвратимо ломали правоту атласов и всех математических выкладок об устройстве Ойкумены, столь тщательно составленные славными географами.

  Вначале плавания египтянин веско и аргументировано доказывал ученым мужам, что земля представляет собой шар, на что географы не смогли найти достойного ответа этой возмутительной ереси, угрюмо бубня свои теорию о плоской земле со слонами и черепахой. Царь к огорчению ученых с интересом воспринимал слова Нефтеха, которого неизменно поддерживал Ксенофонт, подкрепляя слова египтянина примерами из своего богатого морского опыта.

  Теперь же наглый возмутитель спокойствия и гадкий ниспровергатель научных канонов решил окончательно подорвать доверия Александра к своим географам говоривших царю, что двигаясь на юг, они обязательно встретят царство пигмеев. Воинов, которых некогда легендарный герой Мемнон приводил с собой к стенам Трои на помощь царю Приаму.

  По словам бритоголового авантюриста, Африка и Азия смыкались только в одном месте, а именно на его родине в районе Синайской пустыни и нигде более. Эти слова приводили в шок и трепет ученых мужей, которые как никто другой в мире, точно знали о полном соприкосновении этих двух огромных территорий именно на юге. При этом они уже замалчивали свои прежнее утверждения о том, что Нил и Ганг вытекают из одной местности, благо эта гипотеза была наглядно опровергнута самим Александром и его войском.

  Доставляемые на борт царского флагмана высаживающимися на сушу разведчиками  аборигены мало, чем отличались от уже хорошо известных македонцам синов и совершенно не напоминали темных и курчавых пигмеев, как их описывал ученый люд со слов великого Гомера. Напуганные люди, что-то звонко лопотали на диалекте, чем-то сходным с диалектом синов и после очередного торжества Нефтеха покидали царский корабль. Нещадно побитые ученые пылко обещали пигмеев Александру к следующей остановке, но судьба каждый раз жестоко смеялась над потугами географов и математиков.

  Во время последней остановки в дельте широкой реки, македонцы вновь доставили на борт местных аборигенов, которые как две капли воды были похожие на предыдущих царских гостей. Оглядев их Александр, хмуро посмотрел в сторону ученых и отправился к себе под открытый навес, не захотев слушать их трусливый лепет.

  Обещанные царю, пигмеи упрямо не попадались александровым разведчикам, что зародило в светлых умах географов темные мысли о сговоре Нефтеха и Ксенофонта, ради унижения чести и достоинства царских слуг. Эту теорию заговора они поспешили изложить монарху в оправдании своих неудач и получили в ответ гневные высказывания  венценосца в самых крепких солдатских выражениях.

  Александр еще долго не мог отойти от тупости своих ученых, но едва гнев утих, царь решил позвать к себе египтянина, желая уточнить истинное местоположение своего флота. Покинув страну синов, царский флот держал курс строго на юг, двигаясь вдоль морского побережья, не отклоняясь ни на шаг от этого ориентира. Уже было пройдено два больших острова, но, ни один из них не оказался искомым Александром островом. На обоих островах проживали сины, тогда как все просмотренные Нефтехом записи Поднебесной страны указывали о наличии там иной расы.

  Именно эти аргументы всякий раз удерживали царя от отдачи приказа высадки на них македонских солдат и покорения этих земель во славу Потрясателя Вселенной. На этом каждый раз настаивал стратег Деметрий, у которого сильно чесались руки совершить новый великий военный подвиг и выдвинуться из когорты царских полководцев. Однако Александру нужен был только остров Блаженства, как обозначали его в своих архивах сины и ничто другое. Потрясатель Вселенной несколько изменился и уже не стремился к безудержному захвату и покорению всех земель Ойкумены. Теперь он желал нечто необычное, экзотическое, имея перед собой главную цель, удачное возвращение домой морским путем.

  Вооруженный доводами Нефтеха, царь с улыбкой и вниманием слушал стратега, и всякий раз отказывался от предложения Деметрия увеличить владения македонской державы. После мятежа отца Деметрия Антигона, Александр относился с большой настороженностью к любой его инициативе связанной с боевыми действиями. Сын бунтаря являлся энергичным и одаренным в военном деле человеком, жаждал подвигов, царь с тревогой ловил себя на мысли, что многие из воинов видят в Деметрии его самого в молодые годы. Имея возможность уничтожить Деметрия за преступные грехи его отца, Александр , тем не менее, удержал свою карающую руку от головы стратега. Он внял доводам Нефтеха об опасности раздоров в его войске в такой дали и отсутствии доказательств прямой измены стратега, поскольку во время мятежа он находился вместе с Александром в походе.

  Желая пополнить запас пресной воды, а также дать возможность воинам