Фантастика 2026-149 - Кирилл Геннадьевич Теслёнок

прощальный взгляд назад. Пламя «красного петуха» бушевало по всему подворью, поедая высушенные солнцем и ветром старые постройки, вздымало к небу густые, вязкие клубы черного дыма. Вот и нет больше лесной ловушки для доверчивых бедолаг. Кончилась. Поправив на себе подсумки, оружие, за плечами сумку со всем своим барахлом, надыбанной в кладовой гражданской одеждой, отметив при этом, что тело болит и ломит от недавних физических упражнений, пошел своей дорогой.

* * *

В пасмурный осенний день пробежал по улице олень! Но это в песне… На самом деле день был не пасмурный, а даже совсем наоборот. На дворе не осень, настоящая середина весны оказала свое влияние на едва появившуюся листву на деревьях. Упомянутый же олень… Н-да! Короче, во второй половине дня на одной из улочек центра города появился молодой человек, по виду схожий с представителями сел, в большом количестве разбросанных по лесным районам области. Внешний вид имел совсем непрезентабельный. Из заношенного вусмерть пиджака вырос давно, к тому же и брючки ему были явно коротковаты. По всему видно, каких-либо особых переживаний на его простоватом лице не отмечалось. Шел да с любопытством крутил головой, глазея на городские достопримечательности, коих в медвежьих углах днем с огнем не сыщешь. Провинциал, попавший в «большой город», по-иному о нем не скажешь.

Приметив церковное подворье с открытой кованой калиткой при нем, зашел внутрь. Миновал пятерых убогих и нищенствующих побирушек, завидевших посетителя, словно по команде, подавших голос по поводу «Христа ради» и начавших креститься, вытянувших перед собой ладони для принятия подаяния. Смущенно улыбаясь им, произнес:

— Бог поможет, Бог поможет! А у меня с собой и корочки хлеба нет!

В спину услышал хриплый голос одного из калек:

— Чего ж тады приперся в святое место, коль свечку купить не на что!

Почувствовал, знакомым ветром повеяло. Это что? Нищенствующая мафия и в этом времени корни пустила? Остановившись у массивной церковной двери, заторможенно неторопливо перекрестился на икону Ильи Пророка, закрепленную в стрельчатом киоте. После поклона поднялся по ступеням и вошел внутрь, пропустив выходивших троих прихожан, опасливо окинувших пространство за забором церковного придела.

Атмосфера тишины и покоя навалилась сразу с порога. Запах ладана и мерцающие фонарики плавившихся свечей перед иконами в коробах с песком. Людей мало, да и те не очень-то интересуются вошедшим парнем. Для них он вроде той тени, которая неотступно присутствует рядом, но ни жары, ни холода от нее.

Опознались, обменявшись паролем. Отец Илья тот еще фрукт оказался, если б не служение Богу, вполне мог и оперативником работать. Помимо того, что исповедь принимал и на это табу для посторонних ушей наложено, так и без того знал много интересного, фильтруя слухи и проверяя их, вдруг пригодится. Первый раз за долгое время отоспался.

Батюшка рассказал о том, что партизанский отряд полностью уничтожен, о группе советских диверсантов он ничего не знает, и вообще после того как наши ушли, про него будто все забыли. Через прихожан батюшка выяснил общую обстановку. Кордоны не сняты, егеря по-прежнему бороздят леса, уже отловили в прошлый раз незамеченных красноармейцев, уклоняющихся от войны. По слухам, в окрестных лесах появилась ягдкоманда, состоящая из русских, а еще «дикий» партизанский отряд. О партизанском отряде Искра краем уха слышал, но ни хорошего, ни плохого сказать о нем не может.

— Что за дикий отряд такой? — переспросил Каретников.

— А и не разобрать сразу. — Поп призадумался, видимо решая, как бы покорректнее ответить на вопрос. — Тут до недавнего времени что-то вроде анархии по району кочевало. По словам прихожан, все эти вооруженные формирования хоть и против немцев воюют, а меж собой все едино не в ладу.

— Отчего так?

— Гм! Продукты питания… Вроде бы кормовую базу поделили, определили и объемы единиц тех или иных наименований продуктов питания с каждого подворья, села, деревни. Даже графики составили, по которым крестьяне должны снабжать ими бойцов этих партизанских отрядов. Дак, а партизаны разных отрядов часто совершают наезды на чужие деревни с целью грабежей. При этом могут выдавать себя и за полицаев, а те в свою очередь, в этих же целях, — за партизан. Даже до стрельбы и крови доходит. Вот!

— Хороши защитнички отечества! — Каретников хмыкнул. — Хотя с голодухи и не на такое отважишься.

— Дела прошлые. Теперь часть партизан немцы уничтожили. Дикий отряд по слухам существует. Ежели тебе нужно, я все уточню…

Потом уточнил, конечно, довел информацию до своего нынешнего начальника от светской власти. Организовавшись, дикие якобы партизаны ночным, а иногда и дневным временем за месяц своего пребывания в лесу совершили до семи ограблений мирных жителей на хуторах и в десятке деревень отобрали у крестьян порядка сотни лошадей. У населения сложилось мнение, что партизаны грабители, ибо эти упыри действовали от имени партизан.

Поп хитрованом оказался. Только после того, как присмотрелся к Михаилу, выдал имеющуюся у него важную информацию:

— Почитай месяц тому, как вышел на меня связник, оставленный на экстренный случай. Пароль назвал правильный, сказал, что кроме него обо мне никому в подполье не известно, мол, провалы в организации и он хочет на крайний случай дублем оставить кое-какую информацию для тех, кого потом могут прислать.

— Что, так и сказал?

— Да. Оставил бумажку с планом, как мог, пояснил, ну и ушел, будто сгинул.

— Ну давай, показывай, поясняй.

Карандашом набросанный чертеж на серой оберточной бумаге представлял собой коряво нарисованную схему военного объекта с обстановкой, охраной, подступами к нему и средствами ПВО.

— План чего нарисован и где это все находится? — рассматривая схему и каракули на бумаге, спросил Каретников.

— Связной говорил, что нарисовано хозяйство школы диверсантов. Рисунок принес ему тот, кто в ней служит. Где находится сама школа, не знал. В Бобренев курсантов привозили из леса в полностью закрытом транспорте. Везли более трех часов, а выпускали не сразу в городе, а в пригороде, в воинской части. Разведчик назвал часть словом «филиал». Это все, что было известно связнику.

— Понятно. Но для полноты картины этого очень мало, практически информации ноль.

— Тебе видней… но люди жизнью рисковали.

— Ну да, ну да!..

Однако волка ноги кормят. Все «прелести» оккупационной власти увидел воочию. Недалеко от города еще осенью прошлого года проходила линия фронта, и немцы по обыкновению вблизи передовой сожгли все населенные пункты. Страшно смотреть на печные трубы и кучи несгоревшего хлама, обозначившие места когда-то стоявших изб. Интересно, куда местных дели? А то ведь могли… Н-да! С них станется.

Михаил опознался с радисткой, проверил информацию батюшки и теперь, когда