Консультант - Александра Торн

Оборотень прикончил рагу и хлеб и вместе с Элио стал убирать со стола, когда вдруг кто-то панически задергал дверной колокольчик.

– Это, наверное, к элаиму, я открою, – сказал юноша, направился в прихожую и с немалым удивлением узрел в дверном оконце полицейского, за которым виднелся кэб.

Романте поспешно открыл дверь и не успел даже поздороваться – парень в форме рядового выпалил:

– Сэр, вас велел найти мистер Скотт! Сказал, это по вашей части!

– Что именно?

– Так Рон Галлахер же, сэр! Совсем плох, как говорят. Зараза у него после того, как, значит, он с парнями дом поломал.

– Какая зараза? – напряженно спросил джилах.

– Язвы по лицу и бред, жена его так говорит. Прибежала к нам, услышала где-то, что у нас есть консультант по такому делу.

– Хорошо. Подождите пять минут, я сейчас спущусь.

Элио прикрыл дверь и поспешил наверх, в свою комнату, где быстро надел сюртук, распихал по отделениям саквояжа все, что могло бы понадобиться, когда дело касается заразы с той стороны, схватил шляпу и чуть не врезался головой в грудь оборотня.

– Я иду с тобой, – проронил Уикхем.

– Мы же договорились! Ты едешь в архив…

– Подождет. Если Королева принялась запускать в город заразу, то тебе понадобится помощь. Я, по крайней мере, не заражусь.

«Я бы не был так уверен», – подумал Элио, но на споры не было времени.

Пока Диего собирался, юноша написал записку для Мерхаима и оставил ее на столе в гостиной.

Полицейский экипаж домчал их до квартала, где жили Галлахеры, меньше чем за двадцать минут. Перед домом уже стоял полицейский и строго отгонял любопытствующих соседей. Элио кивнул на них Уикхему, и тот направился к толпе кумушек и дядюшек. Романте заспешил в дом. Там его встретила миссис Галлахер. Точнее, едва полицейский открыл перед юношей дверь, как женщина бросилась к нему навстречу:

– Вы доктор?! – однако, увидев Элио, отпрянула и возмущенно воскликнула: – Где доктор?! Я же просила привести врача!

– Это я, – ответил джилах.

– Н-но… я же видела мужчину там, во дворе…

– Лучшего не будет, – уверил ее Романте. – Где ваш муж?

– Боже мой, это же ребенок… – прошептала миссис Галлахер и тут же совершила еще одну попытку: – Где твой наставник, мальчик? Доктор, который консультирует полицию? Он здесь, в городе? Он должен прийти!

Элио вздохнул и повернулся к полицейскому:

– Где тут спальня хозяина?

– Это действительно наш консультант, мэм, – смущенно сказал полицейский. – Я сам видел, как он делает всякие штуки. Он спас одного из наших, мэм.

– Тоже от заразы?

– Хуже, мэм, от помешательства.

Миссис Галлахер вытянула из рукава платок, вытерла глаза, высморкалась и буркнула:

– Идемте. Рональд в отдельной комнате, для гостей.

– Он в сознании? – без особой надежды спросил Элио, и хозяйка дома неожиданно ответила:

– Да! Он всех нас узнает, это он сказал, что у полиции есть консультант, который поможет. Но он то и дело впадает в бред и говорит на языке, которого мы не знаем.

– Какие еще симптомы?

– Ужасные язвы на лице. Они растут, и наши врачи ничего не могут сделать.

«Врачи, – скрипнул зубами Элио. – Сейчас еще разнесут болезнь по всей округе!»

– Когда это началось?

– После того, как Рональд поработал в доме, в котором нашли привидения и… – миссис Галлахер запнулась. – И скелеты…

Романте толкнул дверь гостевой спальни, которая выходила окнами в сад. В нос тут же ударило зловоние – но запах был не гнилостным, а каким-то сухим и жгучим. Элио прикрыл лицо платком и переступил порог.

– Это вы? – сипло спросил больной.

– Я Элио Романте, консультант, которого вы звали.

– Хорошо, – прошептал Галлахер. – Это хорошо…

Он иссох с тех пор, как Элио видел его в последний раз, а лицо как будто было съедено плесенью. Воспаленные глаза смотрели как из прорезей чудовищной маски. Но, как сразу заметил юноша, зараза еще не расползлась по всему телу – ее очаг, очевидно, находился на лице.

– Как вы себя чувствуете?

– Не очень, – с сиплым смешком ответил строитель. – Сил почти не осталось. Вы ее прогоните? – вдруг спросил он.

– Кого? – насторожился Элио.

– Ее. Ту женщину. Ее голос сводит меня с ума! Я все время жду, что она снова заговорит, и это такое мучение, если бы вы знали!

– Знаю, – чуть слышно ответил юноша и поставил саквояж на стол у окна. – Вы ели или пили что-нибудь в том доме?

– Ел? Нет, что вы, откуда, там ничего не было… кроме пыли и плюща снаружи. Я помню, мне на лицо брызнул сок… но это обычный плющ, не ядовитый.

– Уже нет, – пробормотал Элио и уставился в недра раскрытого саквояжа.

Что же тут применить? Средства от заразы или средства от проклятия?

Он взял Книгу Ишуд, открыл на закладке и принялся неспешно листать.

За этим занятием его и застал Уикхем. Агент вошел, потянул носом, заворчал и навис над плечом юноши.

– Соседи ничего не знают, – сказал он, понизив голос. – Но кроме Галлахера, зараженных в этом квартале нет. Пока.

– Если нам повезет, то и не будет, – отвечал джилах, не поднимая глаз от книги. – Плющ, вьющийся по дому, был отравлен Королевой. Все, на кого попали капли сока, пока рубили ветви, тоже заражены. Пошли полицейских за этими людьми и за врачами, которые пользовали несчастных. Нужно изъять все инструменты. Лучше подстраховаться. Хотя, может, дело ограничится теми, на кого попал яд.

Уикхем кивнул и вышел. Элио остановился перед кроватью, с жалостью глядя на Галлахера – он уже ничем не был похож на того сильного, рослого и крепкого мужчину, которого юноша встретил в Джолиет-холле.

– Мне придется испортить изголовье кровати и постельное белье, – предупредил пациента юноша.

– Делайте что хотите, доктор, – Галлахер слабо шевельнул рукой. – Только скажите… Дженни и дети в безопасности? Они не заболеют?

– Может быть, и нет. Посмотрим. Пока у них нет никаких симптомов?

– Нет… а другие?

– К вашим работникам поедут полицейские, и, если ваши работники также пострадали, то я применю к ним такое же лечение. Итак, – Элио поставил на тумбочку рядом с кроватью чернильницу и перо, позаимствованные им на столе. – Приступим.

Он макнул перо в чернила и, бормоча слова ключа, стал наносить знаки Бар Мирац на изголовье кровати. Затем причудливая угловатая вязь спустилась на подушку, одеяло и пижаму, заключив голову и грудь больного в спираль. На лбу несчастного Элио отыскал неповрежденный кусочек кожи и нанес замыкающий знак, а затем, глядя в Книгу Ишуд, стал нараспев зачитывать заклятие на древнем идмэ – языке, на котором говорили предки джилахов. Знаки Бар Мирац наполнились слабым свечением, а Галлахер запрокинул голову