Консультант - Александра Торн

– Бракоделы, – сказал Элио.

– Но я бы все же вошел…

– Нет! Это опасно!

– А что, если щель осталась? Если эти бракоделы и ее-то до конца не запечатали, и потому я почуял ее, когда был в доме?

– Потом обсудим, – буркнул джилах: кэб наконец-то доставил их к дому. Там дежурили двое полицейских – и Элио раздраженно подумал, что мог бы и не привозить еще шесть медальонов, которые отдал Скотту.

Юноша подошел к полицейскому и спросил:

– Как у вас здесь дела?

– Не сахар, мистер, – ответил страж порядка. – Там что-то внутри как будто смотрит на нас. В голове шумит, особенно как подойдешь близко к этому. – Он ткнул пальцем в защитный контур.

Романте с тревогой отметил, что контур сильно побледнел. Кроме того, когда Элио приблизился к внешнему краю контура, он ощутил присутствие Магелот. Раньше такого не было.

– Жители стали жаловаться, мистер, – добавил второй полицейский. – На головные боли, кошмары и неприятный запах. Как от песка и пыли.

Юноша обошел защитный контур, прочел заново заклятия и подновил знаки. На это ушло довольно много времени и сил, так что он снова сел в кэб и отправился в архив только часов в одиннадцать. Пока что это было все, что он мог сделать – если только полиция не предоставит в его распоряжение трех человек, чтобы похоронить их заживо в доме.

«И в любом случае нужно принести жертву», – мрачно подумал Элио.

Обычно в качестве таковой использовался тот, кто открыл щель на ту сторону – именно поэтому консультанты и агенты уделяли такое внимание его поискам. Но в этом-то случае все, кто имел отношение к появлению Магелот, давно мертвы, так что…

«Или Уикхем прав, и нужно поискать в самом доме, на запечатанной стороне», – вообще-то Элио очень хотелось туда попасть, но как это сделать, не выпуская нечисть?

В архиве его встретил мистер Финнел, хранитель и главный архивариус. Он уделил самое пристальное внимание огромному синяку, который все еще украшал физиономию джилаха, потом несколько раз прочел рекомендательные письма и с большим сомнением уставился на Элио. Видимо, с точки зрения мистера Финнела, респектабельные молодые люди таких украшений на лице не носят.

– А с какой целью вы хотите проникнуть в наши архивы, юный сэр? – наконец осведомился мистер Финнел.

«Проникнуть!» – вскипел Элио и холодно ответил:

– С целью расследования и предотвращения жертв среди гражданского населения. Разве в письмах неясно указано?

– О, гм… кхм… но разве полицейский архив…

– Можете послать к шефу полиции, мистеру Абернауту.

– Но что же вам нужно в городском архиве?

– Архитектурные планы квартала Ан Сорна.

– Архитектурные планы? – удивленно воскликнул мистер Финнел; на его лице почему-то отразилось облегчение. Может, он решил, что Элио намерен требовать у него какие-то секретные документы. – А на что они вам?

– Вы слышали, что произошло в квартале три дня назад? О найденных скелетах в заброшенном доме?

Глазки мистера Финнела заинтересованно округлились, а пышные седые усы раздулись, как у моржа.

– Конечно, слышал. Так полиции нужно узнать, что это за дом?

– Да.

– И уж конечно у наших доблестных стражей порядка нет времени самим рыться в архиве, поэтому они прислали мальчишку, – хмыкнул архивариус и поднялся. – Ну что ж, идемте, я покажу вам секцию с планами.

Элио удивился – тут в приемной сидел секретарь и несколько писарей, начальник мог послать с ним любого. Но загадка мигом разрешилась – едва они вышли из приемной, как мистер Финнел принялся выпытывать у юноши подробности случившегося. К счастью, под руководством его преосвященства Элио изрядно поднаторел в том, чтобы отвечать на вопросы, ничего не рассказывая – так что вскоре они расстались, полностью довольные друг другом. Мистер Финнел получил сплетни, которые сможет с важным видом пересказывать в клубе, а юный джилах – доступ к полкам с планами. Архивариус, который пришел в отменное настроение, даже самолично провел ему краткую, минут на пять, экскурсию по секции с архитектурными документами.

Романте скинул сюртук на спинку стула, осмотрел рабочий стол, который стоял между окном и стеллажами – там было все необходимое для работы: листы бумаги разного формата, карандаши, перья, чернила, линейки. Элио подошел к стеллажам и осторожно вытянул первый план, самый красивый и свежий, от 1848 года, как раз после окончания Революции и гражданской войны. Многие города сильно пострадали во время местной войны за независимость, не стала исключением и Эсмин Танн. Но со слов элаима, кварталы вокруг общины почти не были затронуты.

«Значит, это наша точка отсчета», – решил Элио.

На плане значились все строения, которые были в Ан Сорне к 1848 году, в том числе и дом – правда, без обозначения номера и адреса. Значит, он уже тогда был заброшен?

Джилах перенес план на стол, накрыл листом бумаги и шепнул: «Effingo». На нем проступила точная копия плана. Затем юноша на том же листе сделал несколько заметок и вернулся к стеллажу за следующим планом.

Атмосфера в архиве была такой умиротворяющей, что Элио даже стал мурлыкать под нос иларскую песенку. Здесь царил полный порядок, истинное наслаждение для глаз и разума, а потому юноша работал неспешно, чтобы растянуть удовольствие. Иногда раздавались шаги и голоса других посетителей или сотрудников архива, но он не обращал на них внимания, целиком погруженный в изучение планов города. А потому не заметил, как чьи-то шаги стали приближаться.

Элио стоял и аккуратно сворачивал план 1832 года, когда на пожелтевшую бумагу вдруг упала тень, а затем кто-то сгреб юношу в охапку и зажал ему одной рукой рот и нос, а другой – вцепился в горло. У Элио вырвался еле слышный сдавленный звук.

Романте выронил план и забился в объятиях душителя. Револьверы и ножи – все было тут, только схвати, но этого-то юноша сделать не мог – если бы он перестал обеими руками цепляться за руки того, кто его душил, то тот бы мигом довел дело до конца. Душитель приподнял Элио, оторвал его от пола, и джилах тут же попытался врезать ногой в колено или голень напавшего. В ответ раздалось сдавленное пыхтение, и душитель усилил натиск. Воздуху не хватало, горло уже болело, в глазах Элио потемнело, и стала кружиться голова. Он изо всех сил оттягивал ладони врага от своего лица и горла, но силы у напавшего на него человека было как у гориллы. Юноша мог только отчаянно брыкаться, извиваясь в хватке чужака.

Шум в ушах нарастал, и Элио даже не сразу различил чей-то топот, точнее –