Многоликий странник - Кирилл Шатилов

Он кашлял, смахивал с глаз непрошеные слёзы и жадно смотрел вокруг, пытаясь запечатлеть в памяти эту поразительную картину отваги вабонов и грядущей сокрушительной победы. Победы над теми, кто отважился покуситься на их свободную жизнь и теперь топтался в нерешительности там, на белом заснеженном поле. Горстка непрошеных гостей, возомнивших, будто им по силам запугать Тома и его новых друзей. Теперь, когда они с Феллой больше не одни, он ощущал себя так, как должны были ощущать себя легендарные герои, в честь которых по всему Вайла’туну воздвигались каменные луковицы беор74 и которые сумели своими делами заслужить вечную память в сердцах потомков. Сегодня настал их черёд. Сегодня они должны будут доказать, что не напрасно сложили свои храбрые головы Адан, Дули, Кедик, Лаирт, Оган, Эриген, Рилох и многие другие. Сегодня им предстоит лицом к лицу встретиться со своими страхами, с неведомым врагом (поскольку даже Том отчетливо видел, что это грозное воинство не может быть сборищем лесных дикарей), врагом, не убоявшимся зимней стужи и пришедшем помериться с ними силами. Они готовы вступить в спор. Они…

Он отвернулся от очередного порыва обжигающего ветра и глянул в противоположную сторону. Там, где постройки становились всё реже и реже, переходя в холмистую равнину с одинокими избами и жиденькими перелесками, он с изумлением увидел медленно, но непоколебимо приближающуюся людскую массу, безмолвную и нестройную, без флагов и устрашающих криков, вооруженную кто чем, по большей части топорами да вилами, угрюмую и неотвратимую. Стоявшие рядом с Томом дозорные не сразу, но тоже заметили их.

– Фолдиты! – крикнул один, смачно сплёвывая.

– Откуда они узнали? – поразился второй. – Чтобы досюда дойти, им нужно было выступать ещё ночью. Ну, дела!

– Да уж, в самый раз подоспели.

– Не понимаю я чего-то…

– Брось, Нол, теперь это уже неважно. Надеюсь в замке видят то же, что и мы. Гляди, сколько там воинов по стенам околачиваются. Если не побоятся с фолдитами объединиться, мы этим чёрным гадам покажем!

– Кто бы сомневался!

Том их не слушал и не пытался понять, что происходит. Его острый взгляд даже на таком расстоянии различал в разношерстной толпе отдельных её представителей и убеждался в том, что едва ли эта своевременная подмога произведет на врага должное впечатление. Фолдиты, насколько он знал по рассказам знакомых, не понимали толка в хорошей драке. Они с утра до ночи только тем и занимались, что копались в земле, и не умели ничего, кроме как вспахивать поля тяжелыми плугами да разводить всякую живность. Что они смогут своими вилами? У Пограничья собрались полчища всадников, закованных в броню. Они перетопчут большую половину фолдитов одними только конями.

Действительно, странно… Только что ему казалось, будто враг не спроста мешкает, что ему несдобровать перед доблестными защитниками Вайла’туна, а теперь, когда на подходе вот она, нежданная помощь, он внезапно начинает осознавать всю слабость их теперешнего положения. Нет, сам он не боится, он просто осознаёт. Фелле понравилось бы. Она считает его безрассудным. Думает, он еще не вырос из детских забав. Нет, она ошибается.

– Том, спускайся оттуда! – окликнула его крохотная с такой высоты сестра, не подозревая, какая перемена только что произошла в его озябшей душе. – Не лучшее время, чтобы простужаться!

В отличие от него, она еще не знала о подходящих силах фолдитов, точно также как он не имел ни малейшего представления о том, что происходит в это самое время в разных уголках Торлона.

Ротрам гладил волосы лежавшей у него в объятьях Кади и думал, правильно ли он поступил, отправив в замок тайного гонца.

Хоуэн как раз подходил к своему дому, собираясь покинуть его, теперь уже навсегда.

Шори, превозмогая страх, помогала на кухне раскрасневшейся Маре готовить никем пока не отменённый обед.

Валбур смотрел на Феллу и понимал, что должен сказать ей что-то очень важное.

Мев заливала горячей водой смрадные пеленки и поглядывала через плечо на подругу. Шелта купала сына и тихо напевала.

Эша, подруга Феллы, плакала, потому что весть о готовящемся нападении застала её врасплох, и она догадалась, что сегодня Буллона ей не дождаться.

Другая её подруга, Дэлсин, напротив, находилась в обществе обоих братьев, но от этого ей не было легче. Смирл заявил, что они обязаны что-нибудь предпринять, кроме бегства. Пент уточнил, что видел, как их соседи уже собрались и потянулись в сторону замка. Имело смысл последовать их примеру.

В каркере, где совсем недавно сидел Валбур, стояла странная тишина. Никто не просил выпустить его на свободу, никто не бил кулаками в дверь. Казалось, даже воспоминания об узниках покинули это злосчастное место. Неизменной оставалась только вонь от испражнений да двух-трёх разлагающихся трупов.

Кендр чувствовал себя на седьмом небе. Торговля никогда еще не шла у него так бойко. Краем глаза он замечал, что столпотворение коснулось и его любимых конкурентов. Как будто весь рынок решил во что бы то ни стало вооружиться. Торговцы посудой уныло наблюдали за происходящим. А некоторые, заразившись настроениями толпы, покинули свои лавки и тоже тянули жадные руки к пустеющим прилавкам с дорогущими мечами и изящными, прочными кольчугами. Других уже просто не осталось.

Закра, сумасшедшая прорицательница, бродила по колено в снегу, засыпавшему лёд так полюбившегося ей в последнее время канала и роняла капли крови из пореза на ладони, приговаривая:

– Красный снег! Красивый снег!

Сейчас никто не обращал на нее внимания.

Санка, маленькая подружка Тома, хныкала, потому что строгая мать запретила ей сегодня выходить на улицу, и теперь она была вынуждена сидеть взаперти и играть надоевшими тряпочными куклами. Ей очень хотелось пойти на соседнюю горку, где вчера они с ребятами так замечательно провели весь вечер.

В это же самое время в Обители Матерей привратница Дагна, молодая и статная, с длинной, гибкой спиной и широкими плечами, на которые двумя змеями-близняшками спадали туго заплетенные русые косы, опускала тяжелый мост через ров. Проехать по нему готовились многочисленные санные подводы, в которых сосредоточенно молчали её подруги, гардианы, получившие приказ Матери Синей башни почти в полном составе отправляться на помощь защитникам Вайла’туна. Сама Кармита сидела сейчас под землей, в Силан’эрн, Зале молчания, слушала допущенных сюда матерей, прятала морщинистое лицо под капюшоном и терзалась сомнениями о том, правильно ли поступила, безропотно согласившись оставить Обитель почти без возможности самостоятельно обороняться. Ослушаться она не могла, ибо таково было распоряжение Самого, восседавшего на своем обычном месте в глубокой нише и безучастно прислушивавшегося из-под алого капюшона к потерявшим смысл спорам.

По коридорам подземелья бегали крысы,