Погоня за судьбой - Ди

конкретнее — один период, которого не было на омниграмме. Получить его оказалось крайне непростым делом, поэтому теперь нам придётся пользоваться тем, что работает быстрее всего — болью.

Грянул щелчок — не звук, а взрыв белого света внутри черепа. Мир сжался до одной точки — тупой, раскалённой пульсации в руке. Собственный крик пробился сквозь оглушение как что-то постороннее, далёкое. Боль, навылет пробурившая прикованную руку, была настолько абсолютной, что на секунду отменила само понятие «я». Была только она — всепроникающая, тотальная истина погружённого в мясо стального жала.

Когда адреналин заполнил кровоток, разгоняя сердце и бросая тело в горячий пот, мир перестал трястись и постепенно стал возвращаться на своё место — рядом с болью, мучительно выстраиваясь вокруг неё.

— Вы чувствуете иронию? — невозмутимо осведомился безликий. — Органическая конечность, которую вы когда-то считали своим подарком, в итоге оказалась нашим инструментом.

— Что вы от меня хотите?! — воскликнула я, пробиваясь обратно в мир сквозь смесь агонии и искреннего изумления.

— Нам нужно выяснить маршрут, по которому вы двигались во время спуска в пещеры, — рутинно сообщил он. — Это случилось до отбытия на Пирос.

— Я не знаю, о чём вы! Я правда не знаю!

— Вы просто не знаете о том, что вы знаете, — с ноткой поучения в голосе сказал бледнолицый, будто преподаватель, обращаясь к нерадивой студентке. — Отголоски всего, что с вами происходило, лежат не только в коре — иногда достаточно воздействия на гипоталамус, и гиппокамп услужливо накидает фрагментов, которые, казалось бы, навсегда утрачены. Вам нужно лишь показать их нам, и мы сами склеим их воедино. Дайте нам хоть что-нибудь. Что угодно — звуки, образы, память вестибулярной системы… Номер третий, что на приборах? — бросил он в сторону.

— Дзета-ритм разночастотный, есть ответ от гиппокампа, но снова гаснет на уровне барьера.

— Похоже, нужно добавить ещё немного стресса…

Звук взводимого курка — и новый щелчок пробил руку, окуная с головой в алую пучину. За щелчком сразу последовал второй, третий, четвёртый… Они сливались в одну непрерывную сверлящую агонию. Кажется, я кричала, но собственный голос был чужим — за прошедшие секунды тело моё стало старше на несколько лет.

Красное марево перед глазами бурлило, я отключалась — как делала это вчера, позавчера и неделю назад — ровно с того момента, когда железные манипуляторы внесли меня в корабль посреди снежно-ледяной смерти. Быстрее и лучше всего на свете я научилась отключаться, закрываться от этого мира в коконе собственной чёрной меланхолии, в погнутой клети искалеченного тела.

— Вам нелегко, — пробивался сквозь гул в ушах незнакомый и ненавистный голос. — Но так и должно быть. К сожалению, истина в этом мире даётся через страдания. Я, впрочем, попробую немного помочь вам, чтобы было легче восстановить картину событий. Можете ничего не отвечать.

«Последнее, до чего мне есть дело — это до ответов тебе…»

— Несколько недель назад вас забросили на Пирос в составе экспедиционной группы, — сообщил мужчина.

Новый щелчок — и мой чёрный кокон вновь захлестнула багряная волна. Я не смогла крикнуть. Силы закончились, вышли наружу — а перед глазами бешено замелькали хаотичные картинки. Люди в военной форме, пыльная ферма и бегущие по полю силуэты с жуткими, искажёнными лицами… Плачущий ребёнок и безразмерное чувство опасности…

— Есть движение! — воскликнула тень в стороне. — Данные обрывочные, нечёткие, но уже что-то.

— Вашей задачей было найти пропавшего человека, и он был найден, — с напором говорил бледнолицый. — Вам же не повезло, и в ходе эвакуации вас оставили в одиночестве и без связи, но вам каким-то образом удалось добраться до корабля Ассоциации Вольных Пилотов, который вывез вас с планеты и передал на транспортировку обратно на Ковчег. Корабельный врач произвёл незарегистрированное вмешательство в вашу память, однако в ходе гиперпрыжка процесс стирания памяти был нарушен, а механизмы её обработки — остановлены. Это не помешало вам стать отвлекающим фактором для бывшего руководства колонии, что прямо или косвенно привело к смене власти. Но интерес к вашей персоне не угас — напротив, после инцидента на Последнем Доводе…

— Переходите ближе к делу, ассистент номер два, — потребовал кто-то. — Мы здесь за конкретными воспоминаниями. Подземные пещеры. Созерцающий. Маршрут. Оцифруем, сопоставим с картой. Вот, что сейчас важно.

Повисла тишина. Обливаясь слезами и потом, я ждала следующий щелчок, но он не последовал. Ассистент номер два вновь обратился ко мне:

— Ещё до отправки к Пиросу вы на целую неделю пропали в глубоких подземных пещерах — и этот отрезок вашей жизни заблокирован на глубинном уровне, как защищённый криптографический контейнер. Давайте попробуем вспомнить, вступали ли вы в контакт с энергетической сущностью, обитателем Ковчега — с тем, кого здесь называют Созерцающим? О чём шла речь в ходе контакта? Вы были там наедине или с кем-то ещё?

Я пыталась что-то ответить, но вместо слов с губ сползал сиплый, едва слышный стон.

— Не нужно ничего говорить, берегите силы, — вещало бледное лицо над глухим воротником. — Вам достаточно лишь подумать, и мы тут же это увидим. Хорошенько постарайтесь, и всё это сразу же закончится. О чём вы беседовали с Созерцающим?

— Я… я найду…

Чужой свистящий шёпот падал с моих уст. Истязатель тем временем наклонился поближе.

— Что вы говорите?

— Я найду… и убью тебя, — прошипела я, увлекаемая волнами боли куда-то в открытое море забытья. — Прикончу всех вас… Разберу на части…

— Интересно, каким же образом? — иронично спросил «номер второй». — Всё, что у вас есть — это одна рука. Крючкова рядом нет, так что…

— Ассистент номер два! — грозно произнёс кто-то. — Посмотрите пока за приборами.

— Хорошо, — отозвался безликий, вздохнул и исчез из поля зрения.

Появился второй близнец, помедлил немного, пристально глядя мне в глаза, и наклонился куда-то вниз. Щёлкнуло, холодный металл на запястье сменился хватом бледной кожи — бледнота её ощущалась почти физически. В руку мою легла твёрдая рукоятка, и дрожащие пальцы сомкнулись на ней.

— А теперь давайте вы, — сказал человек и приставил стальной шпиндель орудия к лацкану серого халата.

Моя онемевшая ладонь сжимала рукоять, но я не чувствовала пальцев, синих от холода, бессильно скользящих по металлу — зато видела ровный ряд шляпок гвоздей, вколоченных прямо в тугую повязку, бывшую некогда белоснежной. Струи крови стекали по материи, собираясь где-то подмышкой, смешиваясь с солью на коже.

— Вам не придётся никуда идти или искать меня, я уже здесь, — вкрадчиво произнёс мучитель. — Ну же, не стесняйтесь, жмите на курок. Я разрешаю.

«Такая возможность отомстить… Я не могу её лишиться! Ты получишь своё прямо сейчас! Давай же, немощный палец, дави