Этногенез-3 - Максим Олегович Дубровин

Заснула Орхидея в эту ночь успокоенной – без грусти и тревог – и спала без сновидений.

Утром, причесываясь перед зеркалом, она замерла с гребнем в руке. Склонилась ближе и всмотрелась в свое отражение. Увиденное озадачило ее. Что-то произошло с глазами – за ночь они поменяли цвет, сделались похожими на те, какими природа наделяет заморских чертей. Разве что сохранили прежнюю красивую форму молодого листа, а не стали такими же выпуклыми и круглыми, как у варваров и рыб. Но прежняя влажная темнота, напоминавшая крепко заваренный чай пуэр, исчезла без остатка. Из зеркала на Орхидею смотрело казавшееся теперь чужим лицо со странными глазами – один был ярко-голубой, другой же сиял, словно изумруд.

Случись такое с ее внешностью еще вчера, наверняка она бы вскрикнула, отпрянула от зеркала, вскочила, бросилась бы к матери и сестре за помощью… Но не было в сердце ни испуга, ни даже удивления. И бежать никуда не хотелось – да и чем тут могут помочь близкие… Необходимо разобраться в случившемся самой. Выяснить причину и подумать, как использовать новое обстоятельство с пользой для себя. Прежде всего, надо понять – не мешает ли приобретенное разноцветье намеченным целям. Если ее новая внешность людям покажется отталкивающей, следует найти способы ее прятать. Как опиум сужает зрачки до крохотной точки, так и найдутся снадобья, расширяющие их настолько, чтобы полностью скрыть цветную часть. А можно преподнести себя избранной, наподобие князя Чжу Ди, жившего при династии Мин, – его фиолетовые глаза вызывали благоговение у подданных.

Орхидея решила, что ей следует прочесть еще больше книг, чтобы узнать, кто еще из сынов и дочерей народов, населяющих Поднебесную, выделялся таким образом.

И надо привести вчерашний подарок в надлежащий вид.

Девушка подцепила пальцами нить и сняла с шеи свой странноватый кулон. Не годится его носить так по-детски, перехваченным кое-как. Нужно сходить после завтрака в ювелирную мастерскую, что неподалеку от Ворот Внешнего города. И прогуляться по кварталу, и полезное дело совершить – попросить мастера просверлить в носу Крокодила отверстие, через которое можно будет пропустить нить, а в дальнейшем – тонкую серебряную цепочку. Вот тогда фигурка превратится в настоящий кулон!

Довольная принятым решением, Орхидея положила Крокодила на стол, озорно улыбнулась и глянула в зеркало, готовясь продолжить расчесывание. В тот же миг она изумленно вскрикнула. Крепко зажмурилась и потом резко распахнула глаза. Никакого сомнения – они вновь приняли свой обычный цвет. Ни малейших следов голубого или зеленого. Лишь привычный темно-карий.

Непонятное всегда беспокоит и страшит. Что с ней происходит?! Не болезнь ли случилась с ней или просто нашло наваждение? Может, она чем-то рассердила духов и те таким образом насмехаются над ней, полные желания мести?..

Идти куда-либо перехотелось – какой уж тут ювелир, когда такие дела случаются с самого утра! Орхидея взялась за кулон, намереваясь убрать его подальше ящик стола. Странно, почему Крокодил всегда такой холодный… Пальцы ее слегка онемели, будто в них перестала бежать кровь. Волнение, только что охватившее девушку, исчезло бесследно. Никаких духов она разозлить не могла, и ничем она не больна. Что же касается наваждения…

Орхидея снова бросила взгляд на свое отражение.

Кажется, она догадалась.

Дун Ли умудрился раздобыть где-то заколдованную вещицу. Холод, заключенный неизвестным мастером в металлического Крокодила, проникает в тело человека и волшебным образом меняет цвет глаз. Но это еще не всё. Крокодил – настоящий хранитель спокойствия. Его ледяная сила словно замораживает любое волнение, оставляя разум свободным от переживаний души.

Не отрывая взгляда от зеркала – привыкая к своему новому облику, – девушка задумалась. Надо бы разузнать – каким образом в руки работника чайной лавки могла попасть такая вещь? Известно ли ему самому о необычайных свойствах подарка? С умыслом ли был вручен талисман или деревенский простофиля волею случая приобрел этот предмет, не имея понятия о его силе?

В любом случае, в первую очередь следует позаботиться о Крокодиле. Ни к какому ювелиру она такую ценную вещь не понесет. Никто, кроме нее самой, не смеет дотрагиваться до столь диковинной вещи. И уж тем более не следует рисковать и пытаться что-либо проделать с ней. Лучше всего припрятать фигурку и никому, даже сестре, о ней не рассказывать.

Орхидея решительно встряхнула челкой и, замотав Крокодила в платок, сунула сверток в дальний угол одного из ящиков своего стола.

ГЛАВА 6

УГОВОРЫ

Пламя полыхнуло, ударило в днище сковороды, вырвалось из-под него и взвилось под потолок. Хозяин харчевни, круглолицый толстяк Лу Да схватился за длинную темную ручку посудины, встряхнул зашипевшие овощи, ловко перемешал их, подбрасывая уверенными, отточенными движениями. Удерживая сковороду на весу, плеснул порцию масла. Уменьшил огонь и кинул мелко порезанную свинину в закипевший соевый соус. Специи он всегда добавлял лишь в конце, иначе мясо получится жестким. Может, того не заметят невзыскательные завсегдатаи его заведения, но сегодня – особый день. Потерять лицо нельзя. Вдруг зайдут перекусить люди, понимающие толк в еде, поважнее соседей-работяг. С самого утра квартал наводнили императорские слуги – в глазах рябит! Богато разодетые евнухи рыскали по узким улочкам, то и дело заглядывая в списки и расспрашивая встречных. Потому вот уже несколько дней не видать и не слыхать окрестных девиц. Попрятались в самые дальние комнатки своих домов. Умолкли звонкие смешки и сладкоголосое пение, стихло дробное постукивание обуви по утоптанной и промерзшей земле, не мелькают расшитые девичьи халаты. Одна лишь Орхидея, как ни в чем не бывало, вчера проходила мимо заведения Лу Да. Но этой сам черт не брат, отчаянная девчонка. После смерти мужа бедная Тун Цзя только на старшую дочь и уповает. А та, поговаривают, давно уже встречается с молодым работником почтенного Чженя – то и дело шмыгает в его лавку, будто бы за чаем. Впрочем, вчера она пошла не вниз по переулку, как обычно, а направилась в сторону Глазурного рынка.

При мыслях об Орхидее повар нахмурился. Многие мужчины попадают под обаяние этой маньчжурки. Стоит той откинуть волосы, наклонить голову и засмеяться, считай, дело сделано – еще одно сердце начнет беспокойно биться. А уж если она запоет, пусть даже у себя во дворе – то жизнь в переулке замирает, ремесленники перестают стучать, а играющие дети умолкают. Все наслаждаются нежным голосом удивительной соседки и вздыхают…

Толстяк глянул на плиту. На соседней сковородке исходили соком баклажаны. В огромном чане варились пельмени. К маленькому окошку в потолке тянулся густой пар вперемешку с дымом. Раскрасневшийся Лу Да смахнул пот со лба, будто стирая мысли о дочке вдовы Хой. Шагнул к двери, откинул полог из плотной материи и высунул голову, остужая ее на морозце. Погода сегодня словно