"Фантастика 2026-1" Компиляция. Книги 1-22 - Станислав Кемпф

Кузница располагалась в стороне, в ольховой рощице. Чем ближе подходил нойда, тем сильнее изумлялся открывавшемуся перед ним зрелищу. Казалось, на кузницу обрушился все разрушающий бешеный вихрь. Деревья вокруг дома поломаны; те, что поменьше, вырваны с корнем, с тех, что побольше, будто когтями сорвана кора. Дерновая крыша разворошена, слеги торчат наружу, как кости из перелома. Дверь кузни была сорвана с петель и валялась поблизости.

Нойда осторожно подошел к дверному проему. Заглянул внутрь – и сразу увидел девушку. Она сидела на земле рядом с наковальней, крепко обхватив ее обеими руками, и смотрела на него неподвижным взглядом. Застывшее лицо ничего не выражало. Казалось, она сидит так уже несколько дней, и готова просидеть еще столько же.

– Искра! – припомнив имя, окликнул нойда.

В глазах девушки что-то шевельнулось, но она и не подумала разжать руки. Никаких ран на ней заметно не было. Нойда остановился в дверях, оперся плечом о косяк.

– Искра, – мягко произнес он, – ты поступила разумно. Наковальня – жертвенник бога огня, никакая нечисть не посмеет приблизиться к ней. Пока ты обнимала священное железо, равк тебя не видел. Он, верно, ходил тут кругами целую ночь, но так и не смог тебя найти. Вот что привело его в такую ярость! Желанная добыча ускользнула из-под самого носа…

– Равк? – с трудом разлепив губы, повторила девушка.

– Да, упырь, оборотень-кровопийца. В равка может превратиться темный колдун. Обычно поначалу он не слишком отличается от человека…Может даже радоваться новым умениям. Например, тому, что он теперь видит в темноте, или своей необычайной силе… Но тут уже не подставишь за себя близкого, когда нужно платить. Чем больше загубленных жизней, тем сильнее голод. Каждая новая жертва уводит душу колдуна все дальше в навьи владения. Равк начинает понемногу умирать – а превращение продолжается…

Искра пошевелилась и застонала: от долгой неподвижности в теле нарушился кровяной ток.

– Бояться нечего, – сказал нойда. – Посмотри, светит солнце. Равк будет спать до заката.

Дочь кузнеца с усилием разжала руки и отпустила наковальню. Хрипло попросила:

– Дай пить…

* * *

Полдороги нойда нес Искру на руках. Потом она начала отходить, попыталась встать на ноги, и дальше пошла сама, кусая губы от боли. Нойда не препятствовал ей, хотя двигались они очень медленно, а время было дорого. Осенние дни коротки – солнце уже понемногу клонилось к западу. Сделать предстояло еще много… Нойда ни о чем не спрашивал Искру – ждал, пока начнет рассказывать сама. Вскоре она и заговорила.

– Знаешь, он раньше был славный парень, хоть и себе на уме… А когда вернулся из чужих краёв – повел себя так, словно ему все позволено. Никто не указ, ни старики, ни родные мать с отцом… Жену обижал. Она за него в огонь и воду – а он на меня глаз положил. Ко мне, знаешь, многие сватались, да батюшка отдавать не спешил. И тут Вархо, будь он неладен…

Нойда тихо вздохнул.

– …батюшка меня поскорее просватал, чтобы подальше убрать. Уже и пиво к свадьбе сварили… и тут моего жениха нашли в лесу мертвого, зверями поеденного… К тому времени уже повсюду слухи ходили, что в наших лесах нечисто… Ну а после такое началось! Кто за частоколом заперся, кто прочь побежал…

– И никто не догадался, что у вас завелся равк?

– Мы боялись и думать… Кадай, наш старейшина, запрещал даже слово сказать: дескать, худая слава роду быстро по водским землям разлетится, потом внуки с правнуками не расхлебают… Ну, Бабушке-Березе молились, конечно…

– Надо было не Березе молиться, а подкараулить и убить его, – резко сказал нойда.

– Убить Вархо? – горько спросила Искра. – Чародея? Батюшка мой попытался. Однажды Вархо явился к нам и сидел в гостях до заката. Потом вроде бы ушел, но вскоре вернулся и принялся ломиться в дверь. Он тогда еще на себя похож был, не такой, как сейчас… Отец с подмастерьями его оглушили, избили вусмерть, крепко связали…

– Почему не добили?

– Отец побоялся. Все же сын старейшины… Помню, отец ушел в деревню, потом вернулся оттуда и сказал, что Вархо нельзя убивать. Он чародей, а убитый чародей обратится в еще худшее чудовище. Но словенские жрецы Велеса могут помочь. Их бог очень силен, он исцелит Вархо, и тот снова станет человеком…

– Это Кадай ему подсказал? – процедил нойда.

– Наверно… Словом, отец вернулся с санками, положил на них связанного Вархо и повез к переправе.

– А по пути, как солнце зашло, – закончил за нее нойда, – равк встал с саней, убил кузнеца и вернулся за тобой.

Долгое время они шли молча. Нойда перебирал в памяти все, что ему было известно о равках. По всему северу ходило множество страшных историй об этих упырях. Как старый колдун выбрался после похорон из могилы и сожрал всю свою семью… Как равк пытался добраться до девицы, в которую был без памяти влюблен при жизни, да застрял в окне, а взошло солнце, тут ему и конец пришел… Сам нойда никогда с равком прежде не сталкивался. Оно и неудивительно: ведь равком мог стать только перерожденный колдун. А худшим и самым опасным равком считался бывший нойда…

Многое из того, о чем говорили сказки, оказалось правдой. Так, внезапный холод и резкие порывы ветра в самом деле были верным знаком, что где-то поблизости просыпается равк… Как и то, что этот упырь боится солнца и выходит на охоту только после заката. Однако ни в одной сказке не говорилось, почему чародей начинает перерождаться в нечисть…

– Скажи, Искра, – произнес нойда. – Как выглядел равк?

Девушку передернуло.

– Думаешь, я на него смотрела? Как услышала крик со двора, сразу поняла, кто вернулся… Бросилась в кузницу, обхватила покрепче наковальню… Это отец меня научил, да примет его небесная Береза под свою сень! Так и сидела с закрытыми глазами, пока упырь не ушел. Боялась, что если увижу его – то и он меня увидит! И тут, чего доброго, даже наковальня не защитит…

– Правильно сделала, – кивнул нойда.

– Как он выл и ревел, когда крушил все вокруг! Ходил совсем рядом со мной, рыча, словно голодный зверь… Я только раз на него взглянула, когда он сорвал дверь и вломился в кузницу. Он был вообще не похож на человека. Весь забрызган кровью… И еще… У него были длинные железные зубы.

– Железные? – озадаченно повторил нойда.

За деревьями уже показались крайние избы