Фантастика 2026-2 - Олег Велесов

Весь театр обернулся к центральной ложе, в которой Венинг по обыкновению щеголял в синем с серебряными позументами камзоле. Поднялся ропот, Венинг стиснул зубы, напрягся. Герцог Маранский привстал на троне и тоже посмотрел на зятя. Я вдруг понадеялся, что он прикажет снять с меня железо, но, увы, не приказал. Костюмы во время спектакля не меняют.

К рампе вышел Брокк, переключая внимание на себя.

— Вот и настал он — последний акт нашего спектакля! Внимай мне зритель и сочувствуй. Я — бедный сын лесной чащи, беззащитный собиратель орехов и ягод наткнулся в густых дебрях на чудище о пяти главах, — он указал на меня, — и ныне молю нашего Создателя: спаси-и-и! Мне страшно! О горе, этот монстр хочет разодрать мою плоть и насытиться ею!

Не знаю, на что рассчитывал Брокк своим хоррором, но трибуны безмолвствовали. Несмотря на слезливую просьбу, они ему не сочувствовали, наоборот, многие зрители усмехались, а кто-то и вовсе свистел и кричал «не верю». Брокк, не обращая внимания на эти выкрики, продолжал взывать к милосердию, и — кто бы мог подумать! — милосердие не заставило себя ждать. Как и в прошлый раз над кулисами поднялась платформа, опустился трап и по ступеням медленно спустился раптор.

— Вот он мой защитник! — падая ниц, всплакнул Брокк.

Удивительно, но появление раптора вызвало у публики благоговейный выдох. Я-то думал, что прочно завоевал их сердца и никуда они от меня не денутся — хрен там. Новый персонаж показался им не менее интересным, а некоторые откровенно им любовались. Раптор как будто чувствовал это; движения его были расслабленные, уверенные, он не двигался, а плыл над сценой.

Из доспехов на нём была кожаная безрукавка с мощными железными наплечниками, наручи и закрытый шлем с бармицей и оплечьем. Из вооружения щит-экю, но небольшой, в самый раз чтобы не утяжелять экипировку и не мешать свободно маневрировать. На поясе в горизонтальном положении весел широкий нож, в правой руке подрагивал моргенштерн[1] — медный шар с длинными острыми зубьями, крепившийся цепью к короткой рукояти из морёного дуба. Разминаясь, раптор прокрутил шар над головой, потом провёл перед собой восьмёрку, увёл размах за спину и локтевым движением обозначил боковой удар.

Бесполезно, но неплохо, опыт владения моргенштерном у сектанта явно на высоте. Я сделал шаг вперёд, свита послушно двинулась за мной. Брокк продолжал что-то говорить, но ни я, ни мой противник не обращали на его болтовню внимания. Мы как два волка, вдруг столкнувшиеся на лесной поляне, смотрели друг на друга и готовились защищать каждый свою территорию. Я обнажил Бастарда, перехватил его обеими руками и поднял над правым плечом. Какую тактику применить? Моргенштерн оружие крестьян и разбойников, здесь не нужно долгих тренировок, чтобы научится паре взмахов, способных напугать жирных бюргеров, поэтому и количество приёмов невелико. Но если враг не дилетант, то разнообразие ударов может зашкаливать, и в этом случае я предпочёл бы иметь копьё, чтобы держаться на расстоянии и ждать удобного момента для атаки. Этот раптор не дилетант. Венинг абы кого нанимать не станет.

Ладно, у меня есть баффы, попробуем скомбинировать что-нибудь. Но сначала надо просто его подёргать, поискать слабые стороны, увидеть сильные. Бой, боюсь, будет длинным...

Не успел я так подумать, как раптор взвился в воздух и хлестнул по мне моргенштерном. Я не ожидал такого рывка, но среагировал чётко, вернее, среагировало тело. Зрители, уже увидевшие мой труп, выдохнули, а я развернул плечи, пропуская шар мимо себя, и, не глядя, рубанул Бастардом в ответ. Раптор подставил щит и кувырком ушёл в сторону.

Как легко он двигается. Железа на нём больше, чем на мне, а скорость, будто на ногах сандалии Гермеса. Завершив кувырок, раптор встал на колено, потом выпрямился и снова двинулся на меня. Но пошёл не прямо, а забирая вбок. Я стал разворачиваться, свита, подхватив цепи, перебежала мне за спину. Раптор, не останавливаясь, жахнул меня «Угрозой» и без замаха рубанул моргенштерном. От «Угрозы» у меня заложило уши, а от летевшего в голову шара я спасся, сев на шпагат. Даже не ожидал от себя такого! И раптор не ожидал. Он на мгновенье застыл в удивлении, но едва я пошёл в контратаку, сделал несколько шагов назад. Я не стал сильно наседать, полоснул мечом крест-накрест и вернулся на прежнее место.

Публика следила за нами в глубоком молчании. Кажется, было слышно, как перекликиваются галки на башне и как в центральной ложе слуга разливает вино по бокалам...

Раптор снова пошёл по кругу, только теперь он делал это быстрее. Перебирая ногами, словно в танце, он перешёл с одного края сцены на другой, приблизился ко мне, крутанул восьмёрку, отступил, а потом резко выпрыгнул вбок и хлёстким ударом разнёс голову одному из моих придатков. Брызнули мозги, публика завизжала. Моя бродячая труппа, растеряв остатки смелости, бросилась спасаться. Цепи натянулись, меня повело. Не осознавая до конца, что творю, я всадил Бастарда в спину ближнего актёра. Он уцепился за соседа, оба упали и сыграли роль тормоза. Я перепрыгнул через них, поймал краем глаза движение, и успел выставить перед собой меч. Цепь моргенштерна дважды обвила клинок, раптор дёрнул оружие на себя, я на себя. Рукоять начала выезжать из ладони, я накинул палец на гарду, удержал, и тогда раптор прыгнул вперёд и ударил меня шитом в лицо.

Вы получили ранение. Поглощение урона 10 ХП. Потеря здоровья 327 ХП

Вы получили дебафф «Потеря скорости». Ваша ловкость понижена на 25% на сто восемьдесят секунд

Вы получили дебафф «Оглушение». Ваши сила и выносливость понижены на 25% на сто восемьдесят секунд

Ожидаемый удар. Почему я не предвидел его? Меч выпал из руки, в голове помутилось, на губах выступила кровь. Трибуны взвыли от счастья, забили ногами, зааплодировали. Раптор подошёл добить меня. Он не торопился. Для того чтобы отправить меня в пустоту у него было ровно сто восемьдесят секунд. Сто семьдесят девять секунд, сто семьдесят восемь... Оттягивая момент моей смерти, он позволял зрителям в полной мере насладиться своим триумфом. Я понимаю его, возможно, я сам бы так поступил...

Шар моргенштерна качнулся перед моими глазами. Сто пятьдесят три секунды, сто пятьдесят две...

В голове прояснилось. Я вдруг отчётливо почувствовал лёгкость в теле, в руках, и не просто лёгкость — стремительность. Как будто в