Фантастика 2026-2 - Олег Велесов

На вас наложено «Благословение лекаря», восстановлено 327 ХП здоровья. Отрицательные значения «Потеря скорости» и «Оглушение» сняты

На вас наложено «Благословение монахини». Ваша ловкость повышена на сто десять единиц на сто восемьдесят секунд

Кто-то баффил меня. Кто? Не поднимая головы, я стрельнул глазами по центральной ложе. Эльза? У неё наверняка есть определённые способности. У Рыжей Мадам они есть, значит, и у Эльзы должны быть. Но эта блонди меня не любит, и баффить точно не станет. Брокк? Он уже смирился с моей гибелью. Кто-то из зрителей? Может быть Сизый Рафаэль? Нет, этот если и нашлёт что-то, то лишь проклятье, слишком много между нами негатива. Тогда кто? Кто?

Раптор вскинул моргенштерн. Сто девятнадцать секунд, сто восемнадцать... Времени на раздумья не оставалось, да и какая, в конце концов, разница, кто желает мне добра? — я воспользовался повышенной ловкостью, схватил сектанта за яйца и сжал. Он заорал — и это был первый звук, изданный им за время спектакля. И последний. Пальцы правой руки нащупали рукоять Бастарда, и я по самую крестовину всадил меч в его живот. Остриё клинка пробило тело насквозь и вышло из-под лопатки, крик перешёл в клёкот, а над театром вновь взлетел вопль:

— Соло Жадный-до-смерти!

Вы убили члена гильдии наёмников. Полученный опыт 1700 единиц

Получен дополнительный опыт 23118 единиц

Отношения с Западными феодами: +40

У вас есть шанс победить на выборах в ратушу

Срал я на вашу ратушу... Я выдернул меч из тела раптора и кое-как поднялся на ноги. Трибуны бесновались, ложа вежливо аплодировала, даже Венинг несколько раз хлопнул в ладоши, хотя по роже было видно, что он клюквы объелся. Подбежал Брокк, начал что-то говорить, кажется, поздравлял. Я отмахнулся. Плевать мне на всех вас, слишком уж быстро вы меняете кумиров.

В воротах кулис маячил кузнец. Я пальцем указал на пояс, он тут же подбежал, отомкнул замок и повернулся к свите, снимая цепи с них. Из четверых выжили двое: пятьдесят процентов — неплохой результат, особенно учитывая, что оружие было только у меня и у раптора.

Я перевёл взгляд на скрюченное тело. Под ним уже натекла лужа крови, густой и липкой, как первый весенний мёд. Кузнец, расковывая меня, наступил в неё, и теперь за ним тянулась вереница красных отпечатков. Я присел на корточки. Внимание моё привлёк нож на поясе раптора. Давно хотел обзавестись чем-нибудь подобным, да только ничего хорошего не попадалось. Нож показался достойным. Я вынул его из ножен, тронул подушечкой пальца кромку лезвия, взвесил на ладони. По форме он напоминал наконечник кузы, и был достаточно тяжёлый и мощный, чтобы перерубить сук, и достаточно острый, чтобы разделать баранью тушу. Показатели тоже радовали: ловкость +7, меткость +10, сила +12, выносливость -1, урон 36-41, шанс критического удара 22%. Кожаные ножны жёстко крепились к ремню сзади, что позволяло достать нож без всяких усилий.

Вы получили нож «Слепого охотника»

Он потерял зрение в детстве во время грозы. Молния выжгла его глаза, однако взамен одарила этим ножом. Доверьтесь ему, и он найдёт ваших врагов не только в кромешной тьме, но и среди друзей.

Вы получили пояс «Князя Восточных границ»

Кожа, из которой он сделан, была срезана во время охоты со спины живого тура, и по поверью приносит своему владельцу удачу в бою и на любовном ложе.

Два в одном. Хотя я бы не стал разделять эти понятия — поле боя и спальня...

— Ты не можешь взять себе оружие погибшего актёра, — склонился над моим плечом Брокк.

— Пошёл на хер, — раздражённо отозвался я. — После того, что ты тут устроил, я могу взять всё, что мне понравится.

— Это не я устроил, — насупился Брокк, — это Венинг.

— Тогда пошёл ты на хер вместе с Венингом.

Я снял пояс с тела раптора, осмотрел ещё раз, пропуская меж пальцев твёрдую на ощупь кожу, и закинул его на плечо. Спектакль закончился, зрители довольны, больше мне здесь делать нечего. Уже собравшись уходить, я вспомнил кое-что и, обернувшись, сказал Брокку:

— И не вздумай навязывать мне свою Матильду. Она тоже может идти на хер.

[1] Буквально — утренняя звезда.

Глава 16

Вечером поступило приглашение от герцога Маранского на бал в честь сто первого тайма свадьбы его любимой и единственной дочери с положенцем от феода господином Венингом. Повод был так себе, к тому же я очень устал, был не в настроении, но отказать герцогу не осмелился. Приём намечался в донжоне. Клирик, доставивший приглашение, сказал, что мне надлежит быть в том же виде, что и на сцене. Когда подошло время, я надел жилет, повесил Бастарда за спину, нацепил пояс и отправился в донжон.

Никогда раньше не бывал я на приёмах. В памяти плясали какие-то отголоски насчёт фраков, красных дорожек, вечерних коктейлей и маслин в мартини, но какое отношение они имели к реальным вещам, я не понимал. Ну и чёрт с ним.

Донжон герцога Маранского более походил на шато, нежели на рыцарский замок: витражные окна, гирлянды цветов, огни, ливрейные слуги, музыка. На площади вокруг фонтана выстроились кареты одна другой изящнее, рядом кучера с двухметровыми хлыстами, гайдамаки на запятках, лошади в попонах — всё очень красиво и дорого. Аристократия Большой игры имела хороший вкус и серьёзные запросы.

Возле лестницы отирался Брокк. Он выглядел подавленным, видимо, до сих пор ощущал вину за то, что подставил меня, а может быть делал вид, что ощущает. В любом случае, он подскочил ко мне и начал оправдываться:

— Злишься, да? Понимаю. Но и ты пойми, я хоть и распорядитель, но отказать Венингу, значит, нарваться на неприятности. Мы ещё слишком слабы, чтобы открыто противостоять ему. Поэтому ты не можешь осуждать меня за то, что произошло сегодня. К тому же ты всё равно победил. Кстати, Хадамар приехал.

Охренительная отмазка: мы слишком слабы, ты всё равно победил... Победил я случайно, и не благодаря, а вопреки, и Хадамар здесь точно не при чём, если только он не тот, кто баффил меня, а он не мог меня баффить, потому что на спектакле его не было.

Появился Хадамар в пышном придворном камзоле и с церемониальной шпагой на поясе.

— Здравствуй, Соло, — протянул он руку. — Видел твоё выступление.