Фантастика 2026-2 - Олег Велесов

арестантов. В большинстве своём это были обычные работяги, абсолютно бесполезные на сцене. Некогда они делали ставки на представлениях, и думать не думали, что сами окажутся в роли выступающих. Но судьба распорядилась по-своему. Среди них затесалось несколько реальных бандюганов и наёмников — пожухлые плечи, взгляд исподлобья. Один привлёк моё внимание. До чего же гнусная морда, где-то я её видел. Где? Очень гнусная морда, очень... Да это же Гнус! Я подался к повозке, но вербовщик тоже узнал меня, быстро склонил голову и шмыгнул в двери каземата. Вот мразь!

— Слушай, — ухватил я стражника за локоть, — я знакомца увидел, перетереть бы мне с ним?

Тюремщик покачал головой.

— Ты конечно в фаворе, Соло, но без разрешения распорядителя я тебя в каземат не пущу. Договаривайся с господином Брокком, и тогда хоть со всеми арестантами перетирай.

Гнус был мне нужен. Очень хотелось вспомнить былое, поговорить за жизнь, за мои вещи и, главное, за те одиннадцать золотых, которые когда-то позвякивали в моём мешке. Однако идти напролом и ругаться с охраной я не стал. Охранники люди подневольные, на зарплате, им что скажут, то они и делают, да и портить отношения с ними накануне грядущих событий не резон. В самом деле, проще договориться с Брокком, тем более что он вряд ли мне откажет.

Я отправился искать распорядителя. Скорее всего, он находился в театре, следил за сменой декораций. Я попробовал пройти через кулисы, но рабочие устроили там завал из досок и камней, пришлось обходить через вход для зрителей. Я поднялся по лестнице на второй ярус. Здесь тоже шла движуха: старая актёрская гвардия наводила порядок. Неподалёку шустрил метлой клирик. Увидев меня, он заулыбался. Пользуясь своими привилегиями, я периодически посылал ему и кожемяке что-нибудь дополнительно к актёрской пайке, чтоб хоть как-то поддержать своих бывших сокамерников.

— Привет, — поздоровался он.

Я подошёл, пожал ему руку.

— Привет. Брокка не видел?

— Как же, видел, — клирик завертел головой. — Недавно был на сцене вместе с Сизым Рафаэлем. Наверное, зашли в кулисы.

— С Рафаэлем?

— Ага. Они с самого утра здесь.

Интересная новость: Брокк и Сизый Рафаэль шляются с утра по театру. Шерочка с Машерочкой. Что им тут понадобилось? Ну, Брокк понятно, он распорядитель, должен следить за работой. А маг? Ищет новый осколок? Или они о чём-то сговариваются? Если исходить из того, что Сизый Рафаэль лицо приближённое к Венингу, то сговариваться они могут только об одном... Мне срочно нужен Хадамар.

Я поспешил к выходу.

— Соло!

— Да? — обернулся я.

— У меня просьба, — клирик подался ко мне с надеждой. — Ты мог бы на следующих играх попросить, чтобы меня поставили с тобой на одно выступление? У тебя хорошая репутация, высокий процент выживаемости. В моей копилке всего десяток монет. А я долго не протяну...

Мордочка его сморщилась, вот-вот расплачется. Я хотел сказать, что выступления скоро закончатся, и он отправится домой, но сдержался. Не буду загадывать, тем более что далеко не факт, что со сменой руководства феода изменится его театральная политика.

— Не ссы, всё будет нормально.

Хадамара я нашёл у южной стены. Ландскнехты только входили в крепость, первая сотня выстраивалась в три шеренги перед казармами. Все как один в бригантинах, с длинными пиками. Остальные маршировали где-то на подходе. По крепости разлетались зычные команды лейтенантов, и Хадамару было не до меня.

— Не вовремя ты, подёнщик. Подходи через час, как раз всё и обсудим.

— Через час может быть поздно.

Хадамар покачал головой. От меня за версту несло конспирологией, и он не хотел в это ввязываться. Однако я был настроен решительно, и он махнул рукой.

— Ладно, говори, чего стряслось.

— Не нравится мне Брокк. Ты давно с ним знаком?

— В каком смысле не нравится?

— Сомнения гложут. Не доверяю я ему.

— Факты.

— Сколько угодно. Печать на меня наложил, раз. А ведь мог не накладывать, мне бы и так позволили ходить по крепости без надзора. Подставил меня на выступлении, я чисто случайно не погиб, два. С Венингом играл в карты, три. Проиграл, конечно, но в партнёры выбрал именно его. И сейчас в театре трётся с Сизым Рафаэлем, а мы с тобой знаем, что Рафаэль человек Венинга.

При упоминании имени мага Хадамар поморщился, слишком хорошую выволочку устроил ему положенец за его арест, всё остальное капитан как будто не услышал.

— Ерунда, — бросил он коротко.

— Почему ерунда? — не сдавался я. — Ты вдумайся! Может по отдельности это ничего не значит, но вместе о-го-го какая картины вырисовывается.

— Это мелочи. Они ни о чём не говорят.

— Из мелочей выстлана дорога на эшафот. Я тебе говорю: с Брокком что-то не то.

Мне хотелось произнести необратимое — предатель — но сдержался. Прямых доказательств против Брокка не было, только косвенные, и торопиться с окончательными выводами я не стал. В конце концов, Хадамар глава нашему заговору, пусть он и решает, ху-из-ху. Блин, но будет обидно, если распорядитель и в самом деле предатель и наш сегодняшний променад накроется медным тазом.

Как всё просто было в Форт-Хоэне: вот они нубы, вот они мы, перешли площадь, ворвались в кланхолл, поставили всех раком — и никаких тебе размышлений о предательстве. И здесь надо таким же образом. Без долгих выкрутасов всадить Венингу нож под рёбра, завалиться к герцогу, так, мол, и так многоуважаемый, извини, но всё это ради благополучия твоих подданных. Под нажимом обстоятельств он бы, несомненно, встал на нашу сторону, послал посольство к Гогилену, армию к Узкому перешейку — и все проблемы решены... Нет же, затеяли какую-то игру в игре, теперь разбирайся в мелочах.

Я вернулся к театру. Работы по смене декораций продолжались. На мой вопрос, где Брокк, бригадир махнул в сторону кулис. Внутри было пусто, только из привратной раздавались негромкие голоса. Я прошёл вперёд, заглянул в дверь. Брокк и Сизый Рафаэль стояли у смотровой щели и рассуждали о цвете шпалер для обивки центральной ложи. Маг настаивал, что пурпуровый с золотыми продольными полосами будет наиболее подходящим для наступающего торжества. Брокк соглашался, только предлагал добавить кисточки и бахрому по верхнему краю. Оба настолько были увлечены разговором, что не заметили, как я подошёл.

Я не стал высказывать свои цветовые предпочтения, а просто врезал магу ребром ладони по шее, и тот обрезанной шпалерой свалился на