Фантастика 2026-2 - Олег Велесов

Значит, он всё-таки был на спектакле и мог меня пробаффить.

— Какими судьбами в столице? — спросил я.

— Герцог посчитал, что ландскнехтам в Вилле-де-пойс больше делать нечего. И это идёт нам на пользу.

— Каким образом?

— Венинг заключил договор с кадаврами. Через два тайма их армия вступит на наши земли. Захватив плацдарм на Верхнем континенте, они вторгнутся в земли герцога фон Гогилена, начнётся полномасштабная война. Боюсь, что раздробленные силы феодов не смогут противостоять кадаврам. Чтобы остановить или хотя бы задержать вторжение, необходимо выставить заслон на Узком перешейке. Тысяча человек сможет продержаться там несколько дней. За это время мы начнём переговоры с остальными владетельными герцогами, предъявим доказательства нарушения кадаврами договора о мире и соберём армию. Но для этого необходимо взять власть в феоде в свои руки.

Вот правда и вскрылась. Я, конечно, с самого начала понимал, что Венинг на кончике моего Бастрада и благодарные уши герцога Маранского их не устраивали, нужно было что-то большее. Но одно дело догадываться, и совсем иное, когда тебе говорят об этом прямо.

— Вы государственный переворот задумали?

Оба кивнули, и посмотрели на меня так, как будто от меня что-то может зависеть. Впрочем, почему бы и нет? Нечто подобное в моей практике уже случалось. Я, можно сказать, спец по переворотам и захвату власти, как-никак на моём счету два кланхолла и почти удавшийся штурм замка.

— Так-так, — послышался вальяжный возглас.

У фонтана остановилась очередная карета — серебристое ландо с откидным верхом. Форейтор соскочил на мостовую, открыл дверцу и застыл в полупоклоне. Из ландо вышел Венинг, подал руку жене, помог ей спуститься. Следом спустилась Эльза. Обе в бальных платьях, с высокими причёсками, усыпанные драгоценностями. Эльза сразу направилась к лестнице, даже не удосужив нас косым взглядом, герцогиня наоборот посмотрела на меня с интересом. Я ещё не сталкивался с ней вот так лицом к лицу: носик слишком маленький, ротик слишком большой, ушки оттопыренные — не красавица. Но что-то в ней было, какая-то притягательность и утончённая простота. Если бы она пришла ко мне вместо госпожи Матильды, думаю, быстро бы мы не расстались.

— Дорогая, — Венинг взял руку жены, поцеловал и указал в сторону донжона, — ступайте в зал, я скоро буду.

Проводив её взглядом, он повернулся к нам и повторил:

— Так-так, интересная компания: распорядитель театра, капитан ландскнехтов и актёр. Хотелось бы понять, что вас связывает?

— Да что нас может связывать, кроме любви к театру? — пожал плечами Хадамар. — Вот, обсуждаем последнее выступление Соло. Вам, кстати, как оно показалось? По мне так ничего лучше я до сих пор не видел.

— Отменно, согласен, — снизошёл до похвалы Венинг. — Но не мастер. Пока ещё не мастер.

— Это верно, — кивнул Брокк. — До мастера ему далеко.

Положенец уже собрался уходить, но я тоже решил вставить своё слово в беседу.

— С обновкой вас, господин Венинг, — поклонился я. — Гляжу, костюмчик поменяли? Хороший какой. А цвет-то как вам идёт.

Венинг и в самом деле сменил камзол с синего на жёлтый с голубой оторочкой и сапфировыми пуговицами. Смотрелся он очень дорого, если срезать одни только пуговицы и продать, то хватит на свиток с баффами.

— Да вот, сменил. — Венинг, без сомнений, почувствовал скрытую иронию моей фразы, но от ответной колкости удержался, лишь произнёс многозначительно. — Пришлось, — и тут же поспешил откланяться. — Простите, господа, мне необходимо встретиться с герцогом.

Мы вежливо расшаркались: да, да, конечно, раз с самим герцогом, то не смеем задерживать. Когда он ушёл, Хадамар сказал:

— Заметили, какой он довольный? Боюсь, у нас уже нет двух таймов.

— А сколько? — спросил Брокк. Он побледнел, и на фоне вечерних сумерек лицо его стало походить на маску.

— Три-четыре дня, может, пять. Лазутчики с перешейка сообщают, что кадавры пока не двигаются. Но сняться с места дело одних суток. Я думаю, всё зависит от Венинга. Ждут его сигнал.

— А чего ждёт сам Венинг?

Хороший вопрос, однако, ответить на него кроме положенца вряд ли кто сможет. Хадамар покачал головой.

— Это уже не важно. Придётся ускориться. Завтра мои ландскнехты возвращаются в город. Я разговаривал с герцогом, он разрешил разместить их в Южных казармах. Это наш шанс. От южной стены по внутренним портикам можно дойти до самого донжона. Один рывок — и герцог в наших руках.

Брокк вздрогнул и заговорил вкрадчиво:

— В гарнизоне полторы тысячи стражников, у нас четыре сотни ландскнехтов. Ты уверен, что этих сил хватит? Мы, конечно, намеревались, да, но я думал, что не так скоро и не с таким количеством солдат. Я думал, мы сможем привлечь кого-то ещё...

— Чтобы взять донжон и изолировать герцога, этого достаточно. — Хадамар посмотрел на меня. — А твоя задача ликвидировать Венинга.

— Венинг не живёт в крепости, — я закатал рукав. — А у меня печать.

Я продемонстрировал Хадамару розу ветров на внутренней стороне предплечья. Хадамар обернулся к Брокку.

— Зачем?

— Зато с ней он может передвигаться... — распорядитель достал платок, вытер лоб. — Послушай, Хадамар, я поторопился, согласен. Не надо было ставить эту глупейшую печать. Но тебя не было, а надо было что-то делать, и я решил, что это выход...

Хадамар взмахнул руками.

— Брокк, ты... У меня нет слов, чтобы выразить своё негодование. Ты подвёл меня. Теперь Соло прикован к крепости лучше любых кандалов. Поздравляю!

Распорядитель насупился. По его щеке вроде бы покатилась слеза, но он слишком быстро опустил голову, и оставалось только догадываться, действительно это была слеза или свет от фонаря лёг на лицо не слишком ровно.

— И чего теперь делать? — спросил я.

— Снять печать может только циркулятор. Циркулятор — человек Венинга. Если мы попросим снять печать... Во-первых, это займёт несколько дней. Во-вторых, он непременно доложит обо всём положенцу, возникнут подозрения. — Хадамар скрипнул зубами. — Ладно, я что-нибудь придумаю. Идите. Потом договорим.

Капитан, явно недовольный, остался возле фонтана, а мы с Брокком поднялись по лестнице в бальный зал. Гостей было много, как много было света, драгоценностей и музыки. По центру зала кружили пары, у стоек с вином и фруктами тусовалась молодёжь, люди постарше сидели за столами для игры в карты. Брокк сразу куда-то пропал, и я остался один.

На меня обращали внимание. Мужчины