Фантастика 2026-12 - Виктория Юрьевна Побединская

Похоже, что она не так уж и часто имела дело с этой «стороной» столицы. Это тебе не маникюр в салонах центра делать. Тут его сделают в лучшем случае кривыми ножницами. Если вообще пальцы не сломают.

Нужная нам квартира находилась в самом конце коридора. Подойдя, я постучал. Затем постучал ещё раз. Из комнаты слышался детский плач.

— Слушай, ты уверен, что это хорошая идея? — нервно спросила Марина, оглянувшись назад, видимо, в поисках потенциальных грабителей и насильников.

— Уверен, — отрезал я. — Ты хоть виделась со своей клиенткой?

— Я с ней по телефону разговаривала, — как-то неуверенно ответила Марина.

— Угу. Зуб даю, что этот разговор не продлился больше двух минут.

Короткая реплика заставила её покраснеть, а эмоции сразу же выдали.

— Да что ты вообще…

Её тираду прервал щелчок дверного замка. За ним ещё один. И ещё два. Дверь со скрипом приоткрылась, и наружу через узкий проём выглянула женщина лет тридцати пяти.

— Да? — неуверенно спросила она, буквально излучая настороженность, подозрительность и даже тревогу.

— Здравствуйте, — поздоровался я, натянув на лицо самую дружелюбную и располагающую к себе улыбку, на какую только был способен. — Я Александр Рахманов. А это Марина Скворцова. Мы из фирмы «Лазарев и Райновский». Я звонил вам по поводу встречи этим утром.

В её эмоциях появилась то, что больше всего подходило бы под определение «облегчение».

— Д… да. Да! Я вас помню.

— Можно мы зайдем?

— Да, конечно.

Он отошла, открывая дверь шире и пропуская нас внутрь.

Всё оказалось даже хуже, чем я предполагал. Однокомнатная квартира с крошечной кухней и такой же маленькой ванной. Сколько здесь? Метров двадцать пять квадратных? Да, наверное, даже поменьше будет. И в этом вот жилище жила наша клиентка вместе с тремя детьми.

— Проходите, пожалуйста. Если хотите, я могу налить чаю.

— Да нет, — нервно брякнула Марина. — Мы как-нибудь обой…

— Спасибо, Светлана, мы с удовольствием выпьем, — перебил я её, схватив за локоть.

Но раньше, чем мы смогли пройти на кухню, из комнаты выбежали двое детей. Мальчишка и девочка лет семи. Любопытные мальцы тут же загалдели, уставившись на нас, а за их спинами пряталась совсем уж мелкая девчушка лет четырёх или трёх. От всех троих разило любопытством напополам с лёгкой опаской. Но любопытство оказалось куда сильнее.

Правда, долго галдеть им не дали. Мать быстро спровадила детей обратно в комнату, а сама отвела нас на кухню, где мы и устроились за поцарапанным деревянным столом. Несчастный предмет мебели повидал уже много на своём веку, как и скрипящие от малейшего движения стулья.

— Если честно, то я даже не ожидала, что вы и правда приедете, — произнесла Света, ставя перед нами чашки с крепким чёрным чаем.

— Это мы должны извиниться, — сказал я, с благодарностью беря чашку в руки. — На нас свалилось так много работы, что мы смогли вырваться только сейчас.

При этом я посмотрел на Марину, и та покраснела так, что даже кончики ушей стали алыми.

— Итак, Света. Расскажите нам свою историю еще раз, пожалуйста. То, как вы её видите…

Рассказ получился печальным. Мать-одиночка, воспитывающая троих детей. Муж погиб в результате несчастного случая на вахте. Компания, в которой он работал, признала свою вину и в качестве компенсации обеспечила Светлану жильём, приобретя ей новую квартиру…

…в жилом комплексе Штайнберга.

На первый взгляд, всё выглядело настолько хорошо, насколько только могло. Конечно же, это не могло вернуть ей любимого супруга, но полученное жилье хотя бы гарантировало, что женщина и её дети не останутся без крыши над головой. Плюсом она всё ещё получала пусть и небольшие, но всё-таки деньги, предназначавшиеся её мужу. Всё это вкупе давало с трудом оправившейся от потери вдове надежду на хоть какое-то будущее для неё и её детей.

До тех пор, пока Штайнберг не начал выселять людей из принадлежащих ему домов без нормального объяснения причины. Дома являлись частной собственностью и принадлежали его фирме, плюс его аристократический титул. Всё это вкупе с довольно-таки хитро составленным договором позволило в довольно короткие сроки выкинуть на мороз практически всех его жителей.

На первый взгляд всё это выглядело абсолютно противозаконно. Да только вот я смотрел контракты. Тот, кто их составлял, сделал свою работу на отлично. Нет, честно. Работа мастерская. Живущие там люди именно что снимали жильё. Да, контракты подписывались на очень долгий срок. В случае Светы, например, этот срок составлял пятнадцать лет, а сумма аренды оплачивалась компанией, где работал её муж. Но несколько пунктов оставляли за бароном и его компанией право на преждевременный разрыв контракта с арендаторами. Естественно, по этому договору он обязался предоставить им жильё в другом месте, да вот только качество и условия этого жилья не были указаны.

В итоге мать и её троих детей из хорошего и благоустроенного района просто выкинули в этот гадюшник. Без какой-либо приемлемой компенсации и помощи. Светлана пыталась возражать, но продлилось это недолго. Просто в какой-то момент к ней пришли люди. И не говоря, кто они и откуда, доходчиво пояснили, что может случится в том случае, если она продолжит создавать проблемы.

И нет. Ничего противозаконного. Просто они так запугали её возможными судебными тяжбами, что практически убили в Светлане любую надежду на положительный исход её дела.

— Я обратилась в фирму, где работал мой муж, но они ничего не смогли сделать, — грустно закончила свой рассказ Света. — Лишь предложили подать иск в муниципальный суд. Я так и сделала. Думала, что это что-то изменит, но…

Она всхлипнула. Невысказанные слова застряли в горле у женщины, но я и так знал, что именно она собиралась сказать. С момента подачи иска прошло почти шесть с половиной месяцев. Им никто так и не стал заниматься. Учитывая баронский титул Штайнберга, оно и неудивительно. Обычные государственные служащие просто не захотели с ним связываться. Себе дороже может оказаться.

К счастью или нет, но в итоге это дело попало в нашу фирму.

И я этот случай упускать не собирался.

— Света, теперь этим делом занимаемся мы. Марина — прекрасный адвокат. И я обещаю вам, что она справится. Так ведь, Марина?

Указанный мною «прекрасный адвокат» уставилась на меня грустными глазами и кивнула. Рассказ