Фантастика 2026-94 - Николай Владленович Басов

то он идёт навстречу и партия каторжанок идущих на Сахалин, будет перенаправлена на прииск. А там уж разбираться придётся тебе. Гляди как бы голова ещё больше не разболелась, потому как правильных баб там не будет. Не все конечно оторвы, но и благочиньем никто не отличается.

— Это ничего. С божьей помощью с этим управимся, — уверенно заявил Харьковский.

— Вот и ладно. Тебя учить, только портить. Теперь к другому вопросу. Можешь подобрать мне парочку своих парней для личной охраны. А то, Ложкину и Будко сейчас не до меня, а Снегирёв один.

— Двоих-то хватит?

— Вполне.

— А может троих. Тогда со Снегирёвым уже четверо получится. По двое смогут меняться, чтобы глаз не замыливался и вообще. Опять же, подучатся у вас и этих охламонов Ложкина с Будко. Глядишь, потом и сами будут готовить этих, как их, тело охранителей.

— Телохранителей.

— А я как говорю?

— З-забей, — махнул я рукой.

Настроение было просто отличное. Ну вот не знал я согласится ли Андрей отправиться в эту тмутаракань. Как ни крути, а он уже полтора года в тайге сидит, лишь изредка наведываясь в город, чтобы развеяться. Это кому хочешь поперёк горла встанет. А для ссыльнопоселенцев он будет авторитетом, потому как мало, что полный георгиевский кавалер, так ещё и боцманскую лямку тянул не один год.

Я планирую устроить посёлок старателей со своим управлением, пусть и не выборным, а назначенным. Никаких надсмотрщиков и ограничений, за исключением понятных и чётко прописанных правил трудового устава. Потому как ссыльные-то они ссыльные, но с каждым из них будет заключон соответствующий договор, со всеми вытекающими правами и обязанностями.

Надо сказать, почти четыре месяца предприятия концерна бурлили как котёл с адским варевом. Споры, драки, надсаженные глотки, выбитые зубы, выдранные бороды, отбитые в синеву задницы. Чего только не было.

Обсуждали не весь кодекс разом, а прорабатывали по десять статей за раз. Сначала я пояснял их выборным. Потом они обсуждали их с товарищами на рабочих местах, после чего возвращались ко мне уже с их замечаниями. Вновь обсуждение и фиксирование комментариев к уже принятым статьям. В результате этих манипуляций к тоненькой книжице перечня статей уставов приложился толстый том пояснений.

Ну и в два месяца мы конечно же не уложились. К тому же после трудового устава пришла очередь устава рабочего союза. Сегодня на дворе двадцатое февраля, и только позавчера мы наконец провели голосование по факту принятия уставов концерна Росич. Разумеется приняли не единогласно. За него выступили семьдесят два процента рабочих, остальным же предстояло либо уволиться, либо принять условия большинства и подписать трудовой договор.

Словом, бурление ещё не прекратилось, а я задолбавшись вариться в этом котле, воспользовался случаем и сбежал с Горским на заимку испытывать его стволы. Так-то, стрелять можно и прямо за городом. Но грохот пулемётных очередей властям спокойствия точно не добавит. Тем более после трёх восстаний.

К слову, сразу после объявления результатов голосования, ко мне наведался представитель партии РСДРП с которым мы проговорили весь вечер. Я устал уже спорить на эту тему, поэтому просто отвечал на его вопросы, пресекая любую попытку полемики. Под конец разговора пообещал вручить ему несколько экземпляров уставов и комментариев к ним, когда те отпечатают.

Как я понял, это был представитель крыла меньшевиков, выступавших за постепенные изменения путём реформ. Окончательный раскол партии пока ещё не произошёл, но процесс уже запущен и он необратим. Ну хотя бы потому что, большевики поддерживали террор и бомбы. Те что должны были рвануть на Аптекарском были изготовлены именно в их лаборатории.

Эта встреча убедила меня в том, что я нахожусь на верном пути. Пока господа теоретики предполагают и спорят, мы действуем на практике. И не по морозовскому сценарию, предоставляющему рабочим милость работодателя, а по своему с правами рабочих и ограничивающими работодателя обязанностями. Выгорит ли из этого что-то? Как по мне, то всё получится. Хотя бы потому что среди голосовавших были и ссыльные рабочие, в глазах которых я заметил как недоумение, так и надежду…

В город возвращались когда уже начало смеркаться. Горский довольный как слон, потому что все образцы порадовали показав куда большую живучесть от ожидаемой. Мы с ним устроились на заднем сиденье разговаривая на отвлечённые темы. Рядом со Снегирёвым сел Артемев Ерофей, один из троих бойцов выделенных мне Харьковским в качестве телохранителей.

Вообще парням придётся изрядно так пообтесаться в городской среде, потому как все они станичники. Мало того, ещё и манерам обучиться, чтобы в обществе с ними показаться не стыдно. Я не собирался щеголять своими преторианцами. Наоборот, им предстояло держаться незаметно, сливаясь с толпой. И если на улице никаких проблем, то в том же ресторане уже нужно держаться соответственно. Поэтому, когда я озвучил свои требования, из первоначальной тройки остался только этот. Другие двое превосходные бойцы, но безнадёжные деревенщины и Харьковский обещал подумать над новыми кандидатурами.

М-да. Признаться, поездку приятной назвать сложно. Я конечно постарался закрыть салон тентом и нарастить боковины на двери, по типу тентованного УАЗа. Однако, переделка, она переделка и есть, а печка изготовленная на коленке никуда не годится. Несмотря на все ухищрения внутри сквозило со всех щелей, а отопление попросту не справлялось. В этой связи унты и шуба были вовсе не лишними. Ну а я сделал себе зарубку, насчёт варианта в кузове лимузин…

Когда подъехали к представительному трёхэтажному зданию управления концерна, на улице уже окончательно стемнело, хотя времени всего-то шесть вечера. Горского отправил домой, тем более, что у него появилась некая сердечная привязанность и он собирался с нею в театр. Сам же взбежал по высокому и широкому крыльцу, дёрнув на себя тяжёлую створку парадной.

Рабочий день уже закончился, и народ понемногу тянется к выходу. Однако хватает и без верхней одежды торопливо снующих по коридорам с бумагами в руках. Понятно, что трудовой кодекс уже начал действовать и за переработку предусмотрен повышенный тариф. Но тут есть нюанс. Тебя никто не заставляет перерабатывать, но и свою работу будь добр исполнить. Ничего сверхъестественного, просто поменьше болтай в урочный час, да не тянись лишний раз за папиросой и будет тебе счастье. Не хочешь оставаться? Ладно. Но завтра будь готов к спросу за невыполненную работу. А вот это уже ударит по твоему карману.

Вообще-то, подобные правила на предприятиях Суворова действуют уже давно и народ к ним попривык. Только тогда рабочий день длился девять с половиной часов, а теперь