Лекарь-палач - М. Браулер

долгое время был уверен и убеждал других, что многие процедуры древних лекарей имели строго научную основу. Я был практически уверен, что в темные непросвещенные времена алхимиков напрасно обвиняли во всех грехах, что примитивное общество не принимало развитие науки.

Всегда хотел высмеять, насколько глупыми и необразованными были люди того времени, что приписывали «людям науки» подобные злодеяния.

До сегодняшнего вечера. Уверенность в научности экспериментов алхимиков заметно поколебалась. Было бы смешно. Если бы не было страшно.

Я закрыл глаза, и отложил ручку. Привычка ученого. Хватило же ума еще весь этот бред конспектировать. Науку я всегда любил, но мне было тяжелее, чем другим. В отличие от большинства коллег, у меня была ужасная память. Вообще никогда ничего не мог запомнить. Постепенно привык фиксировать любые детали, зная, что ни за что в жизни не вспомню.

Очень хорошо, что зазвонил телефон. Не пришлось придумывать, что именно выпить, чтобы заснуть после всего прочитанного.

— Слушаю, — коротко сказал я, подняв трубку, закрывая блокнот.

— Вы не могли бы спуститься? — прозвучал сухой голос майора.

Почему я не удивился?

— Нашли еще один труп? — безликим голосом спросил я.

— Да, — спокойно ответил майор.

Я непроизвольно сжал ладони, пытаясь унять дрожь. Не нужно было быть великим психологом, чтобы понять, что безразличием взрослые и состоявшиеся люди пытаются прикрыть неконтролируемый дикий страх.

— Хорошо, сейчас спущусь…, — ответил я, на ходу надевая пиджак.

Мы подъехали к студенческому общежитию технического столичного университета, который находился в другой стороне города. Ну хорошо, что хоть не два убийства на территории моего университета. Да что это со мной? Какая разница, в каком университете происходят подобные зверства?

Всеми силами я старался морально подготовиться к тому, что увижу.

Хотя вряд ли можно подготовиться к кошмару, после которого сердце делает резкий скачок и начинает отдавать ударами в горле.

На спортивной площадке позади одного из корпусов стояло уже знакомое оцепление из десятков полицейских и натренированных овчарок. Все время, пока я шел от машины до круга, в голове все перемешалось.

«Сумасшедший, просто неадекватный человек подражает древним алхимикам, — мозг защищался как мог, чтобы не пропустить в сознание мысль, что в наше время могут жить люди, практикующие подобное. — Может начитался про ритуалы и неумело пытается воспроизвести?».

Ноги непроизвольно остановились, чтобы не идти к центру круга. Медленными шагами я все же подошел к распростертому на земле телу.

— Что вы можете сказать? — голос майора прозвучал глухо.

Уши как будто заложило ватой, картина поплыла перед глазами.

Дышать. Вдох, выдох. Нельзя профессору упасть в обморок на глазах десятков полицейских. Я сделал усилие и подошел прямо к телу.

— Девушка, примерно двадцать два или двадцать три года, — собственный голос прозвучал очень сухо. — На первый взгляд все признаки совпадают с предыдущим убийством. Впавшие морщинистые глазницы и рассечена брюшная полость. Высосано стекловидно тело и извлечена печень.

Глава 3. Скрытый мотив

— Намного спокойнее в этот раз реагируете на преступление, — отметил капитан, стоявший рядом с майором.

— Второе убийство уже, — медленно проговорил я.

— Четвертое, — прозвучал голос майора.

Я физически почувствовал, как похолодели руки. В суете, да и со своей дырявой памятью, я невольно забыл, что убийство в моем университете было третьим по счету. Да по какому, блин, счету? Кто счетовод-то?

— Первые два когда были совершены? — желание поддерживать сухой тон эксперта резко выдохлось, голос предательски дрожал.

— Вообще детали расследования представляют собой служебную тайну, — официальным голосом начал капитан.

— Мы можем перестать играть в секретность? — вспылил я. — Очевидно же, что речь идет о серийном, очень опасном и гениальном убийце.

— Согласен, — вздохнул майор. — Не до секретности. В органах просто паника. Я уже говорил, что между убийствами проходят ровно сутки.

— В полночь, он совершает убийства ровно в полночь, — пробормотал я.

— Совершенно верно, — сказал майор.

— Можно ознакомиться с отчетами о вскрытии первых двух жертв, да и третьей тоже? — тихо проговорил я, уставившись в стену общежития, только чтобы не смотреть на изувеченный труп некогда молодой и здоровой девушки.

— Конечно, — кивнул майор. — Только, если согласитесь выступить медицинским экспертом по делу и подпишите соглашение о неразглашении.

Мог же отказаться, ведь никто не заставлял.

— Хорошо, — ответил я, не успев все тщательно обдумать.

— Давайте вернемся к конкретному делу, — присел капитан рядом с трупом. — Подробности можете какие-нибудь сказать? Есть хоть какие-нибудь следы, которые помогут найти убийцу? Оставляет ли какие-то метки, что ли?

— Такое ощущение, что кто-то его спугнул, — пробормотал я.

— Вы на удивление правы, — вступил капитан с некоторым уважением в голосе. — Поздно ночью в общежитие возвращалась группа студентов, которая увидела нечто странное и позвонила в полицию.

— Как вы определили, что преступника спугнули? — майор пристально посмотрел в глаза.

— Надрез неровный…, — сказал я, пытаясь сглотнуть ком в горле.

— Как эксперту, вам придется все объяснять подробнее, — сказал капитан.

Рядом с капитаном стояли два старших лейтенанта, не принимающих участия в разговоре. Скорее всего ждали, когда дадут команду уносить тело.

Майор, наоборот, очень внимательно слушал каждое слово.

— Видно первую часть… операции… убийца провел как обычно, — сдавленным голосом продолжал я. — Внешний разрез брюшной полости ровный. При осмотре трупа третьей жертвы я обратил внимание на то, что печень была вырезана филигранно, очень точно. Поэтому и сказал, что преступник, скорее всего, очень опытный, и даже гениальный хирург.

— Здесь же можно видеть, как соскочил скальпель, рука дрогнула, — продолжил я. — Он очевидно не успел довести операцию до конца. Маленький кусочек остался, буквально пришлось вырывать печень и убегать…

— Сходится с показаниями свидетелей, — кивнул майор.

— Так кто-то видел преступника? — спросил я с интересом.

— Вы даже не представляете, как сложно собрать показания свидетелей, — вздохнул капитан. — Все видят совершенно разные вещи. Общие описания совпадают — высокая, темная фигура в плаще. Можно предположить, что мужчина. Возраст непонятен, только одна деталь совпадает. Два или три человека сказали, что убегавший хромал на правую ногу….

— Да, по таким параметрам преступника не найти, — задумчиво сказал я. — Так я могу ознакомиться с отчетами патологоанатомов по всем трем телам?

— Можете, — сказал майор. — Сейчас вас отвезут домой, послезавтра приходите в отделение, ознакомитесь со всеми отчетами.

Майор повернулся и дал команду забирать тело. Меня с двумя полицейскими довезли до самого дома, когда была уже глубокая ночь.

Спал я плохо, урывками. И не только потому, что видел картины изуродованных трупов. В голове роились настойчивые мысли, которые никак не могли собраться в единую теорию. Может и к лучшему?

Честно говоря, я не просто выбрал профессию. Говорят же, что есть призвание. Мне нравилось направление передовой