Термос, Пельмени и Тайна Тестоленда - Рина Белая

— А где тут ближайший город? — спросил Вася, убирая пачку пельменей и пустой термос обратно в рюкзак и машинально потирая окоченевшие пальцы.

Драконы указали направление. Вася кивнул им на прощание, закинул рюкзак за спину и, не оглядываясь, направился туда, куда показывали Борис и Алекс.

Тропинка вела сквозь лес, петляя между деревьями и мягко пружиня под ногами. Сначала она была укрыта мхом и опавшими листьями, словно приглушенный ковер, по которому шагать было приятно и почти бесшумно. Постепенно зеленая подстилка начала исчезать, уступая место плотной, утрамбованной земле с редкими вкраплениями мелких камешков. Чем дальше шел Вася, тем суше и жестче становилась дорога.

Неуловимо, почти исподволь, тропа изменилась — из лесной превратилась в горную. Под ногами уже звякали галька и острые камешки, хрустел песок. А потом начались первые плоские камни, кое-где сбитые в подобие грубой мостовой.

И вот уже булыжная дорога, крутая, неровная, но надежная, вела вверх между склонами.

Вася остановился, чтобы перевести дух. В горле пересохло, но термос был пуст. Вася лишь тяжело выдохнул, облокотился на огромный валун у края дороги и закрыл глаза — всего на пару минут.

Когда открыл, какое-то время просто смотрел вверх, не веря своим глазам.

Небо было насыщенно-синим. По нему медленно плыли облака, большие, белоснежные… и, — Вася прищурился, — с формами, подозрительно напоминающими бицепсы.

— Ну, конечно… даже небо тут качается, — пробормотал он.

С усилием отлепился от валуна, удобнее перехватил лямки рюкзака и направился по булыжной дороге — туда, где, как ему казалось, его ждал город.

Ну или хотя бы маленькая темная комнатка на окраине, где можно было бы наконец принять горизонтальное положение. Потому что Вася не ходил так много с тех пор, как в девятом классе пропустил последний автобус и прошел пешком восемь остановок. Кажется, тогда была весна, и он ел мороженое.

Однако очень быстро Вася понял: город его вовсе не ждал. Более того — город его и не знал и, судя по всему, знать не хотел.

Это было место, где все — от вывесок до архитектуры — кричало: «Здесь живут только альфы!»

Вывески вроде «Мечта Берсерка» и «Сила по подписке» чередовались с магазинчиками наподобие «Лавка Боевых Украшений» и «Брутальный Стиль: кольчуги и мангалы». Повсюду сновали внушительные фигуры оборотней — мускулистые, с густой шерстью на груди, рельефным прессом и выражением лица: «я даже во сне опасен».

Вася не удержался и заглянул в один из магазинов под названием «ТопорСыновья». Судя по интерьеру, заведение одновременно выполняло функции арсенала и спортзала.

Он медленно брел вдоль витрины, словно прогуливался по залу славы тяжелого вооружения. Здесь были мечи, настолько массивные, что скорее напоминали железнодорожные рельсы с рукояткой. Один из них был украшен черепами (надеялся — бутафорскими), другой — едва заметно пульсировал красным светом, словно внутри него дремала запретная магия.

Чуть дальше лежал арбалет размером с диван, а его стрелы больше напоминали копья, пригодные разве что для охоты на драконов с плохим характером.

Были и кинжалы — на фоне остального снаряжения они выглядели почти мило.

Но взгляд Васи все-таки остановился на топоре, висящем на стене. Он был размером с мопса. Металл отливал холодной сталью, а рукоять была окована какими-то явно древними символами.

Вася огляделся — все вокруг были заняты: кто-то рассматривал доспехи, кто-то спорил с продавцом о дальнобойности огненной булавы. Он подошел к топору и, наполовину в шутку, потянул его вверх.

Топор даже не шелохнулся.

Вася нахмурился, перехватил поудобнее, напрягся, попытался еще — тщетно. Все, чего он добился — это нескольких отпечатков пальцев на полированной поверхности.

С легким смущением он оттянул рукав своего горчичного свитера и, оглядываясь по сторонам, быстро стер следы. Затем отошел от стены с видом знатока, который якобы оценивал, как хорошо сбалансировано оружие.

Вдоволь наглядевшись на арсенал, от которого любой фанат боевого фэнтези мог бы прослезиться, Вася направился к выходу. И, как назло, в дверях столкнулся нос к носу с оборотнем.

Точнее — своим носом Вася едва не уперся ему в мохнатую грудь. Вася среагировал молниеносно: словно река, обтекающая двухметровый валун, обтянутый мехом, он юрко обошел оборотня, извинился под нос и выскользнул наружу.

На улице его тут же обдало воздухом, насыщенным брутальностью, как парилка — эвкалиптом. Здесь пахло железом, дровами, потом и… легкой нотой вяленого мяса.

Вася втянул в себя этот мужественный коктейль и пошел по главной улице в поисках места, где можно было бы перекусить — а еще лучше, лечь и некоторое время ничем не заниматься.

Он оглядывался по сторонам, и его взгляд скользил по двухметровым оборотням, идущим по мостовой так, будто это они вымостили ее лично, голыми лапами и на спор. У одного была кольчуга, как у статуи на гербе, у другого — топор через плечо, как будто с ним он и хлеб режет, и телевизор переключает. Все они были крепкие, как шкафы, и уверенные, как будто жизнь — это квест, который они уже прошли на максимальной сложности.

Заразившись этой атмосферой, Вася даже втянул живот. Живот был не от приседаний, а, честно говоря, от пельменей, но на волне общей мускулистой ауры он решил: а почему бы и нет?

Удержался он в этом героическом напряжении ровно девять секунд. В забеге на выносливость Вася бы уступил даже курантам. Потом организм возмутился, вернул все на место, а Вася мысленно пожал плечами: ну, пытался же.

Теперь главное — найти еду. И желательно такую, чтобы ее не надо было добывать с оглушительным ревом в лесу.

Взгляд Васи сам собой зацепился за вывеску: «Звериная честность в тесте». Ни тебе меню, ни милых занавесочек — только массивная деревянная дверь, закопченный факел у входа и запах жареного мяса, который ударил в нос, как добрый хук справа.

Внутри все было так, как и положено в заведении, где питаются настоящие альфы: грубые дубовые столы, скамьи, которые скрипят под тяжестью бойцовских задниц, стены, украшенные трофеями — от шкур неизвестных тварей до разбитых щитов с гордым «брал на себя троих». Вместо фоновой музыки — гул разговоров, звон кружек и сочное чавканье.

За прилавком стояла Она.

Женщина с большой буквы. Волосы — туго стянуты в пучок, как аркан. Фартук — в муке и мясных брызгах, грудь — как две уверенные цитадели, взгляд — цепкий, как у боевого инструктора, но с