Ведьмак 23-го века. Открытая вражда - Владимир Михайлович Мясоедов

— А я вот вообще о таком не думал, — хмыкнул семенящий следом за ним китаец в нарядном мундире, который хоть и был всего-навсего сильным подмастерьем, но с полным на то правом мог считаться одним из ветеранов этой маленькой частной армии, в которой прошел сотни битв, а потому пост тысячника занимал по праву. — Мне для этого было слишком страшно…

— Зачем я вас послушал, ну вот зачем⁈ Зачем я пошел вместе с вами предъявлять этот нелепый список требований⁈ — Громко стенал от досады бредущий по его пятам широкоплечий и высокорослый детина, которого от попытки рвать волосы на собственной голове останавливал главным образом выбритый до синевы череп. Впрочем, чем-то синеватым его кожа отливала не только там, а вообще везде. Да и пропорции тела, слишком уж массивного и несколько отличающегося от обычной человеческой анатомии, намекали на то, что в родословной этого типа без джинов не обошлось, пусть даже принадлежащий к иной расе могущественный одаренный был ему то ли дедом, то ли прадедом. — О, горе мне, горе скудоумному…

— Н-н-не т-т-тебе, а н-н-нам. И не г-г-горе, а с-с-скорее уж, в-высочайшее н-неудовольствие. — Идущий последним тысячник пытался держаться стойко, несмотря на стучащие друг об друга зубы. Подобно своим коллегам он был бледен как мел, что прекрасно показывал контраст с покрытой мерцающими рунами черной кирасой, прикрывающей его торс. И даже голуби на площади вероятно уже догадались, что попытка этих могущественных одаренных предъявить администрации какие-то там требования пошла, мягко говоря, не по плану. — В-вообще-то н-нам -ррадоваться н-надо, что к-кончилось в-всего-то ш-штрафом, п-понижением в з-звании для нас и наших п-подчиненных, п-перегруппировкой рот, а т-также отлучением от б-библиотеки и л-лишением всех -ннадбавок к ж-жалова…Ургх!

— Ты прав, радоваться надо. Ведь могли бы и на кол посадить. — Произнес потомок джинов, резко развернувшийся и влепивший идущему следом за ним человеку такой мощный удар объятым пламенем кулаком, что черная кираса чуть не лязгнула передней своей стенкой об заднюю, изрядно деформировавшись и стиснув внутренние органы носителя. А может быть и разорвав их. Ну а стандартный магический барьер, способный перехватить и пулю, и пушечное ядро, по какой-то непонятной для окружающих но наверняка понятной агрессивному тысячнику причине сформировался с сильным запозданием. Тогда, когда в нем и смысла уже не было. — Во всяком случае, когда я служил эмиру Тамтукханскому, с его излишне зарвавшейся гвардией, потребовавшей от него дополнительных привелегий, проделали именно это…И на то, чтобы уподобиться тем кретинам подбил меня именно ты!

— Эй, не трогай его! — Попытался заступиться за товарища обладатель седых волос, что вздыбились словно во все стороны сразу, придавая обладателю данной шевелюры некоторое сходство с одуванчиком. Одними лишь словами этот тысячник ограничиваться явно не собирался, схватившись за висевшую у него на поясе саблю…И полетел вверх тормашками, поскольку китаец несмотря на свой невысокий рост с воплем: «Это ты меня втянул!» провел просто таки образцовый борцовский захват своего коллеги, а после с размаху обрушил его головой об мостовую. А затем приподнял и снова обрушил. И снова, и снова, и снова…

— Д-да п-пошли в-вы! — Проблемы с речью и превращенные в лепешку внутренности не помешали первой жертве междоусобных разборок отфутболить потомка джинов прямо в китайца. Причем бил он не столько своими ногами, сколько напоминающими концентрированный ураган потоками ветра, которые их окутали. — М-можно п-подумать, ч-что в-вас заставили с-силком! Я т-только с-саму идею п-предложил,а в-вот…

Договорить у тысячниками не получилось. Частично из-за проблем с речью, частично из-за здоровенного куска брусчатки килограмм так на пятьдесят, который вырвали из земли и запустили прямо ему в лицо. Разумеется, опытный боевой маг отбил такую грубую и примитивную атаку, но следом за нею последовала некротическая зеленая молния, попытавшаяся его поджарить, но рассыпавшаяся на отдельные искры после столкновения с покрывающими изуродованную кирасу рунами.

— Змееязыкая гадина! Интриган помойный, чтоб тебя вернуло обратно в ту зловонную дыру, из которой и вытащило! — Рявкнул потомок джиннов, начавший пытаться всерьез прикончить своего соперника, ибо даже живучесть одаренных мало чего сможет противопоставить чарам из арсенала боевой некромантии, специально предназначенных для того, чтобы убивать. Однообразные но до предела мощные зеленые молнии так и сыпались одна за другой с его руки, на которой словно бы источал флюиды смерти массивный золотой браслет, украшенный изображенями клыкастых летучих мышей. — Из-за твоего сладкоречивого яда я и весь мой клан теперь будут в опале!

— Спокойно, спокойно, не нужно доводить до непоправимого! — Положил кипящему как чайник тысячнику руку на плечо его седовласый коллега, успевший не только вывернуться из захвата, но и связать любителя борьбы непонятно откуда взявшимися железными цепями. — Во-первых, это запрещено тем же уставом, который мы сегодня, ну, почти нарушили…А во-вторых, если ты его убьешь, то больше чем уверен, все обязательные выплаты на тебя же и навесят внагрузку ко штраф…Ам!

Потомок джинов поблагодарил успокаивающего его советчика отменно выполненным апперкотом, только зубы в разные стороны брызнули. А после полетел вверх тормашками, поскольку обматывающие туловище цепи ни капли не помешали выходцу из Империи Золотого Дракона подпрыгнуть в воздух из положения лежа, а после закрутить в воздухе вертушку, с размахну приложив латными сапогами по отливающей синевой лысой макушке. Правда, у него от всех этих акробатически-боевых выкрутасов видимо закружилась голова, поскольку поток какой-то едкой алхимической жижи, что он изрыгнул, окатил не кого-то из противников, а обладателя сплющенной кирасы, поспешившего на выручку к товарищу.

С каждой секундой четырехсторонняя битва всех против всех только набирала обороты, и ей никто не мешал. Очень предусмотрительно отбежавшие на безопасное расстояние солдаты не слишком-то желали лезть в разборки начальства. Особенно когда это начальство явно пыталось втравить их непонятно во что, и особенно когда это самое начальство уже вполне может оказаться разжалованным, если ничего похуже, но продолжает оставаться опытнейшими и опаснейшими боевыми магами. Охрана здания городской администрации бдила, даже не думая расслабляться и по-прежнему подозревая собравшийся народ в чем-то нехорошим. Обитатели этого здания торчали в окнах, довольствуясь ролью зрителей. Примерно тем же самым занимались и те из обитателей Нового Ричмонда, кто при виде происходящих на площади событий не решил экстренно изменить свой маршрут и планы на день, экстренно отправившись куда-нибудь ещё.

Конец сражению положила громадная тень, принадлежащая не менее громадному кораблю, с оглушительным ревом упавшему откуда-то с очень-очень высоких