Пионеры диких земель - Джек из тени

хотя пропорции были немного искажены. Но потом его рука двинулась дальше. На восток, за горные хребты и бескрайние степи, он нарисовал ещё один континент, огромный, по размерам не уступающий нашему. А на западе, через широкую полосу, которую он обозначил как Великий Океан, появились очертания целого архипелага гигантских островов, некоторые из них были соединённы между собой тонкими перешейками.

Мы молчали, даже Гром перестал хмуриться и с удивлением смотрел на рождающуюся под рукой эльфа новую географию. Моя собственная картина мира, которую я с таким трудом выстраивал, трещала по швам.

— Вот, — Мальвос ткнул угольком в наш континент. — Старый дом, так мы её называем. Земля фермеров, шахтёров и фанатиков. Пыльная, скучная, предсказуемая. Земля, которую так любит старуха Мортана.

Он провёл жирную черту по восточной части нашего континента, отделив примерно треть.

— Это условно её владения по Великому Договору, Дома Кровавой Розы, если покорит и удержит, разумеется. Сборище безумцев, которые поклоняются своей дохлой богине и мечтают утопить весь мир в крови просто потому, что им так весело. Жалкие выродки, которые даже воевать толком не умеют, предпочитая посылать вперёд своих уродливых зверушек.

Его голос был полон такого неподдельного, искреннего презрения, что я почти поверил в его искренность. Урсула, стоявшая рядом со мной, не сдержавшись, хмыкнула.

— А вы, значит, умеете воевать? — спросила орчанка, и в её голосе прозвучал вызов.

Мальвос медленно повернулся к ней. Он смерил мою воительницу долгим, оценивающим взглядом, от которого у любого другого по спине пробежал бы холодок. Но Урсула лишь крепче сжала рукоять своего топора.

— О, да, — протянул он, и его взгляд скользнул по её шрамам, по мощным мускулам. — Мы умеем, но в отличие от этих психопатов, не уничтожаем ценный ресурс. Зачем убивать такую великолепную самку, если она может родить десяток сильных мужиков или сама работать в полях? Это непрактично.

Урсула побагровела от ярости, но я остановил её, положив руку ей на плечо, сейчас не время для разборок, чей топор острее.

Мальвос, насладившись произведённым эффектом, вернулся к карте. Его уголёк переместился на западный архипелаг.

— А это — наш дом, — сказал он с гордостью. — Империя Морского Дракона. Мы не пашем землю, мы пожинаем море. Мы не молимся богам, мы сами себе боги. Наш царь, Малагор, правит не жалкими клочками суши, а океанами. И всё, что в них плавает, и всё, что живёт на их берегах, принадлежит ему. Включая вас.

Он обвёл жирной линией весь западный архипелаг, а потом провёл несколько стрел к нашему континенту, к южному побережью.

— Работорговля, — догадалась Брунгильда, которая до этого молча, с инженерной дотошностью, изучала карту. — Вот почему у вас такие хорошие корабли.

— Корабли? — Мальвос рассмеялся. — Девочка, то, на чём вы плаваете по своим лужам, годится только для того, чтобы ловить рыбу. Наши драккары, это плавучие крепости, которые могут пересечь океан. И они уже здесь, у ваших берегов. Ждут, когда вы с Мортаной достаточно ослабите друг друга.

— Как разделены земли вашей новой родины, куда вас пинками выгнали больше трёхсот лет назад? — спросила гномка.

Рука Мальвоса переместилась на восточный континент, очертив границы Кровавой Розы, нарисовав там цветок, а затем отделил небольшой кусок побережья, набросав рядом дракона. А в центре очертил небольшой круг, от которого идут стрелки к обеим территориям. Но он не стал рисовать какой-либо знак, лишь поставил там жирный, зловещий знак вопроса.

— А это… — он замолчал, и впервые за всё время в его голосе проскользнули нотки… если не страха, то глубокой, застарелой неприязни. — Это Дом Безмолвной Тени. Мы не знаем, кто правит там, не знаем, чего они хотят. Мы знаем только, что они есть. Их шпионы повсюду, их убийцы могут появиться из воздуха и исчезнуть в никуда. Они воюют напрямую крайне редко, больше плетут интриги. Не захватывают города и государства, но разлагают изнутри. Даже наш великий Царь-Дракон предпочитает не связываться с ними без крайней нужды. Они яд, который может отравить сам океан.

— Как насчёт жителей того континента? — спросил тёмного.

— Скажу честно — усмехнулся Мальвос — жизнь там не сахар. Местные человечки в основном такие дикари, что вы по сравнению с ними верх утончённости и цивилизации. Не все, разумеется, есть и варварские государства. Вот только имелся один нюанс, местные аборигены владеют природной магией на хорошем уровне, видать без неё было просто не выжить, плюс магические звери в большом количестве.

— Мортана решила зачистить территорию, выбранную под заселение своими фанатиками, по старым лекалам — усмехнулся эльф — наши парни, приплыв на разведку, знатно поржали. Первые племена, разумеется, канули в лету в первые месяцы. Зато остальные резко объединились под рукой сильного вождя. Там горело всё, даже камни. После годовой войны счастливой Мортане достался выжженый и мёртвый кусок земли, которая сильно удивилась, что жить на этом пепелище невозможно. Позже её бледные мальчики и девочки действовали более осмотрительно. Но всё равно, политика геноцида каждый раз буксовала, встречая серьёзное сопротивление. В итоге экспансия остановилась, когда войска Мортаны упёрлись в солидное по размерам государство.

— А вы, значит не упёрлись? — скептически спросила Урсула.

— Наш вождь изначально тяготел к морю, поэтому, когда мы обнаружили тот архипелаг, он сразу понял, что это наш дом. Поработить местных дикарей проблем не составило, и лишь спустя много лет, мы высадились на континент.

Он отложил уголёк и обвёл нас торжествующим взглядом.

— Ну что, дикари? Ваша картина мира стала немного шире? Вы всё ещё думаете, что ваша возня здесь, в этой пыльной степи, имеет хоть какое-то значение? Вы всего лишь песчинки на берегу океана, который вот-вот поднимется и с моет вас всех.

Я смотрел на карту, на эти три огромных, враждебных друг другу, но одинаково смертоносных для нас анклава. И понимал, что Мальвос прав. Мы зажаты между тремя жерновами гигантской мельницы. И эти жернова только-только начали своё движение.

— Расскажи мне о Мортане, — сказал, указывая на восточную часть нашего континента. — Ты назвал их «мусорщиками». Почему?

Мальвос фыркнул, как будто я спросил о чём-то очевидном и неприличном. Он снова взял в руки бутылку с вином и сделал небольшой глоток, посмаковал, и только потом соизволил ответить.

— Потому что они и есть мусорщики, — лениво протянул он. — Они не создают, они только разрушают. Они не строят, только сжигают. Их цивилизация, если это убожество можно так назвать, построена на останках других, более древних и мудрых рас. Они, как гиены, которые доедают то, что осталось после львиного пира.

Он подошёл к карте и презрительно ткнул