Ликвидация 1946. Том 2 - Петр Алмазный

мне становилась ясна. Где-то в серьезной организации (Министерство Вооруженных сил, МГБ, МВД…) действует «крот» бывших гитлеровских спецслужб. Гитлера, конечно, нет, но жизнь на месте не стоит, желающие подобрать столь ценный кадр найдутся. Похоже, что именно он, этот тип (группа?) координирует действия воспитанников «Цеппелина». Уж больно они, собаки, согласованно действуют. Конечно, это не банальные лесные бандиты, а хорошо подготовленные профессионалы, но чувствуется нечто большее. Централизованное руководство. Осведомленность о наших действиях в Латвии и вообще в Прибалтике. Ну и в целом расчет на то, что если США и Англия не признали вхождение Эстонии, Латвии, Литвы в состав СССР, то они и возьмут нелегалов на содержание.

— У вас, майор, уже есть опыт подобных операций, — чеканил Питовранов. — Вы зарекомендовали себя с самой лучшей стороны. Мы хотим доверить вам исключительно ответственное дело. Сложное, да. Но кому, как не вам?

— Постараюсь оправдать доверие, — сказал я.

— Не сомневаюсь. Теперь перейдем к конкретике…

Разговор длился еще примерно час, а к вечеру я с новеньким чемоданчиком, где аккуратно сложена парадная форма, был на Ленинградском вокзале. Предъявив в кассу воинское требование, получил плацкартный билет, расположился на верхней полке, закрыл глаза…

Поезд мчался, гремел колесами. Вагон жил беспокойной пассажирской жизнью. Мне это совершенно не мешало. Отключившись от окружающего, я думал. О конкретике Питовранова. И о главной цели операции «мистер Игрек».

Это я так условно ее назвал.

Предстояло поучаствовать в разгроме некоторых банд «лесных братьев» на территории Латвийской ССР и западных районов Псковской области, до войны входивших, как известно, в состав Латвии и Эстонии. Их местонахождение примерно выявлено «Зодиаком», необходимо уточнить, обнаружить и уничтожить.

Это задача, безусловно, важная, но не главная.

Главное, что возложено именно на меня — по ходу нейтрализации этих леших собрать максимум информации, позволившей бы вычислить Игрека.

— … То, что он есть, сволочь, да где-то рядом, ходит в чужой шкуре, оборотень — в этом я уверен! — говорил генерал, даже разгорячась и перейдя на «ты». — Доказательств нет, это правда. Но их и нужно собрать. Понимаешь, майор? Нам нужно создать этого типа из ничего. Ты представляешь масштаб и тонкость задачи?

Высокопоставленный чекист Питовранов был сын священника. И вольно ли, невольно, заговорил языком этой сферы. Согласно Библии, Бог сотворил мир из ничего — а нам предстояло тоже из ниоткуда, из пустоты воссоздать реального, живого человека. Даже не столько нам, сколько мне. Задача! Ну да, размах поменьше библейского, вопросов нет. Но ведь и я не господь Бог. Мне и эта тема сверх головы. Однако я должен это сделать!

Я лежал и чувствовал, как азарт разжигает меня. Кто он, этот неведомый Игрек, где он засел ядовитой занозой⁈ Я превосходно сознавал, что строить гипотезы, не имея фактов — не очень здорово. Тем не менее, не мог удержаться. Помечтал.

Генштаб? Лубянка? А может, аппарат ЦК? Все может быть… Но это и вправду угадайка, смысла в ней нет. Работаем! И смысл откроется.

Назавтра я уже был в столь знакомом кабинете Лагунова. Полковник, конечно, был в курсе моих московских дел.

— Ну что, — он вроде бы чуть усмехнулся, когда присели за стол, — познакомился с генералом Питоврановым?

— Да.

— Потолковали?

— Да.

Полковник посмотрел на меня так, словно хотел и не мог что-то сказать. Сказал взглядом. Я это прочел так:

Сложный он человек, этот Питовранов. Как айсберг. Мы видим очень малую его часть. А что у него в глубине души, какие там мечты и планы, к чему они его приведут… Это все тайны, тайны и тайны.

Я взглядом же ответил: понял.

Так вот и поговорили без слов. А сказал Лагунов следующее:

— Значит, балясы точить незачем. Задачи ясны. Завтра выезжаете на ликвидацию бандформирования в Пыталовский район. Работаем совместно с МВД. Хотели даже армейцев подключить, потом отказались. Сами справимся.

И диалог съехал на чисто войсковые детали предстоящей операции. Потолковали об этом. Полковник не забыл подчеркнуть:

— Имей в виду, вся информационная часть на тебе. Боевые задачи будет решать майор из МВД… вот черт, фамилию забыл, как же он…

Полковник полистал блокнот, нашел:

— Баранников! Вот. Майор Баранников. Как воевать — это его дело. А осмотр, опрос пленных, поиск рации, шифровальные блокноты, коды — это уже все твое.

— Ясно, товарищ полковник госбезопасности. Не впервой!

— Бдительность, осморительность, прежде всего. Осмотр трофеев, местности — самый тщательный! Допросы тоже. Проинструктируй подчиненных. Ты в нашей группе за старшего.

— Сколько всего человек от нас?

— Шесть. Вместе с тобой. Соберешь их у себя в кабинете, проведешь инструктаж. Вопросы?

— Нет.

— Действуй!

— Есть.

Пятеро молодых оперов, приданных мне, дисциплинированно ждали в коридоре. Трое вроде бы знакомы внешне, двух видел впервые.

— Здравствуйте, товарищ майор! — радостно разулыбался один из них, здоровый рослый парень. И я узнал в нем соперника по рукопашному показательному бою, проведенному мною в апреле. В мае — июне, помня про общественную нагрузку, я немало проводил занятий с молодыми: рукопашка, стрельба, основы маскировки. Но этого парня что-то не встречал.

— А, партнер по рингу! Что-то я тебя давно не видел?

— В командировке был, товарищ майор, — он продолжал радостно улыбаться. — В Эстонии. Отправляли на усиление! Я бы с удовольствием еще потренировался…

— Успеем, — усмехнулся я. — Ну, входите, ребята! Будем знакомиться по-настоящему.

Познакомились. Конечно, я первое время их еще путал по именам, но я понимал, что это дело нескольких дней. Я учинил им плотный такой семинар по нашим задачам и их решениям, все время напирая на то, что в этой операции представители МВД — грубая сила, а мы — мозг.

Это не значит, конечно, что мы должны прятаться за спинами бойцов и офицеров Внутренних войск. Об этом даже думать нечего! Это значит, что сбор всей информации о банде, об ее главарях и связах — наша задача.

И я постарался детально рассказать, как надо проводить «интенсивный допрос» в полевых условиях, добиваясь «момента истины».

— Запомните, — внушительно говорил я, — ни одной лишней царапины на допрашиваемом! Но психологическое давление — как трактором! Чтобы раскололся до дна! Чтобы вспомнил, как из мамы на белый свет вылез. Ясно?

Ради справедливости скажу, что вместо «мамы» я употребил другое слово. Ребята деликатно засмеялись.

Я тоже улыбнулся.

— Ну, сегодня отдыхайте, а завтра сбор у гаража МВД в девять ноль-ноль. Вопросы?

— Нет, — сказал мой спарринг-партнер, младший лейтенант Мальцев.

— Тогда до завтра.

И завтра в восемь пятьдесят я был у гаража.

Глава 3

Звякало железо, слышались неразборчивые голоса. Из раскрытых двустворчатых ворот гаража выбежал