Мальбом: Хоррор-цикл - Алексей Константинович Смирнов

Я ответил ему, что хочу повиниться в убийстве, которое я вроде как совершил, а может быть, и не совершил в районе поселка Кручино.

- Вот справка, - я выложил на стол заранее приготовленную бумажку от психиатра. Там было написано, что я не числюсь среди его постоянных клиентов.

Следователь не удивился: напротив, он обрадовался и стал суетиться:

- Погоди, погоди, парень, - он задвинул выдвинутые было ящики и подался ко мне. - Ты что - серьезно хочешь взять на себя висяк? Тебе ведь не важно, чтобы это был именно тот висяк, да? Ну, не знаем мы ни про какое Кручино. Но теперь-то узнаем, если захотим, -следователь спохватился. - Не думай отвертеться. Нет! - он погрозил пальцем. -Теперь, если ты вздумаешь отпираться, мы назначим экспертизу, поедем, перероем всю деревню, и все найдем. Но лучше будет, если черт с ним, с Кручиным. Никто оттуда не жаловался, дела нет - а вот есть у нас тут... -и он снова начал рыться в бумагах. - Есть у нас тут один эпизод... Тебе ведь все равно, за что сидеть, я правильно понял?...

Он правильно понял. Сначала я собрался возмутиться, но неожиданно для себя кивнул и попросил разрешения закурить. Нам не живется покойно. Нас закаляет стучащая кровь, мы куемся в том кузнечном огне, что пожирает шапки и обжигает темя.

© февраль - март 2002

Композиция вторая

Скоба

Держали пари.

- На бутылку, конечно, - Совершаев осклабился.

- Добро, - подумав, согласился Кропонтов.

Спорили на лестнице. Мужичков попросили курить за дверь.

Все началось с досады, которую вызвал у пьющего Совершаева непьющий Кропонтов. Сам Совершаев накушался всласть.

- Что ты сосешь лимонад? - спросил он с упреком. - Засохнуть боишься?

- Подохнуть, - ответил Кропонтов, утирая рот. - Я под химзащитой.

Совершаев погладил себя по лысому черепу.

- Это же фикция. Кто же позволит в Расее кодировать насмерть? Людей не останется.

- Ну, пусть не насмерть, а худо будет так, что лучше не надо.

Когда выходили за дверь, Совершаев обнимал Кропонтова за плечи:

- Я тебе сочувствую. Мне ведь обидно - понимаешь?

Техорский, который подслушивал, стряхнул себе под ноги пепел и с преувеличенной рассудительностью произнес:

- Вот ты говоришь: химзащита, таблетка. Сколько, по-твоему, эта таблетка будет болтаться в организме? Думаешь, год? Ее давно там нету...

С ним согласился Удыч, краснолицый детина в гавайской рубахе, расстегнутой до пупа:

- Нет там ничего, ясное дело. Мелкий гипноз. И сами мы мелкие, мнительные.

Кропонтов не особенно возражал.

- Может быть, может быть, - кивал он грустно. - Но мне-то какая разница, от чего загибаться? От таблетки или от гипноза.

- Хочешь пари? - не отставал Совершаев. - Прямо сейчас, через десять минут я сниму с тебя всю твою защиту. И ты снова станешь нормальным человеком. Выпьешь с чистой совестью...

- Ты? Снимешь защиту? Не верю, - взволнованный Кропонтов покраснел.

- Не веришь? Точно? Все свидетели! Кто разобьет?

- Давай, — Техорский выступил, растоптал сигарету и разрубил им руки, сцепившиеся в полудоверительном рукопожатии.

Войдя в комнату, Совершаев прищурился на курлыкавших женщин.

- Пойдем на кухню, - решил он. - Здесь нам не позволят.

На кухне он приказал Кропонтову смотреть в окно.

- Ты не должен видеть. Через минуту все будет готово...

Кропонтов с надеждой глядел на полосатые качели.

- Прошу! - Совершаев, улыбаясь, развернул его к кухонному столу. Там стояли два стакана, доверху налитые едучим оранжадом. - Начинаем экзорцизм!

Удыч и Техорский караулили в дверях, не допуская дам.

- В одном стакане лимонад, в другом - тоже шипучка, но я добавил рюмку водки. Сейчас ты возьмешь один из них наугад и выпьешь.

Кропонтов задумался.

- Давай, - прохрипел Удыч, почесываясь о косяк. - Мы поможем, если что.

- Как вы поможете? - огрызнулся Кропонтов.

Он осторожно взял правый стакан и принюхался.

- Как будто лимонад, - произнес он с опаской.

- Конечно, лимонад, - Совершаев сделал серьезное лицо. - Пей, не дрожи.

- Ты будешь отвечать, если что, - предупредил Кропонтов.

- Я свидетелем пойду, - пообещал Техорский.

Кропонтов поморщился. За Техорским водились мутные дела, и его свидетельство не внушало доверия.

- Ну, я пью, - стакан опустел.

Удыч слегка напрягся, ему хотелось обонять беду.

- Я время засек, - предупредил он.

- А чего его засекать, - улыбнулся Совершаев. - Можно еще покурить. А то и к столу сходить.

В гостиной допели «катюшу».

- Вы тама где? - донеслось оттудова, вавакая ради народности добавочным слогом.

- Мы тама здесь, не грустите, - откликнулся Удыч.

Кропонтов присел на табурет. Он прислушивался к себе и не слышал ничего тревожного.

- Мне давали три минуты на рвоту, - пробормотал он, растирая себе грудь. - Если что-то нечаянно попадет. Через три минуты - хана.

Совершаев высунул ленточный язык:

- Ме! Уже пять прошло! Ты выпил водку. Ты мне должен пузырь.

- Да? Точно? Там была водка?

- Была, - подтвердил Техорский.

- Уфф! Как все просто! Это невозможно! - удивился Кропонтов. - Спасибо тебе, старина, - Кропонтов прижал руки к сердцу. - Гора с плеч.

- Запей, - причмокнул Совершаев, кивая на второй стакан.

- Да, - согласился тот, послушный, как добрая лошадь возле желоба с питьем, - я переволновался, во рту сушит.

Он выхлебал фанту, и Совершаев раскатисто рявкнул:

- Шутттка! В первом ничего не было! А вот сейчас - лети к горшку!

Кропонтов пригнулся и бросился в коридор, ударился в Удыча, ворвался в уборную; запираться не стал и повалился на колени, засовывая в рот пальцы.

- Э-э! Бе-е! - Кропонтов подался назад. Его голова, закачавшаяся в метре от пола, откинулась в коридор и надрывно пожаловалась: - Не рвется! Никак! Что же делать-то? О-о-о!

- Что у вас там? - закричали из обеденной комнаты.

- Ерунда, балуемся! - крикнул Техорский. - Сейчас придем!

- Вызовите ноль-три, - Кропонтов стоял на четвереньках и глубоко дышал. - Мне плохо. Сейчас я умру.

- Не умрешь, - Совершаев легонько наподдал ему в зад. - Жив человек, что и требовалось доказать.

- Что такое? Что такое? - причитал Кропонтов. Его лицо побагровело, глаза