Мальбом: Хоррор-цикл - Алексей Константинович Смирнов

с короткой стрижкой и золотой цепью на шее, имя которого не сохранилось в Книге Жизни. Заказчик давным-давно канул в небытие, истребленный друзьями в эпоху раздоров; гибрид же остался. В верхнем этаже Башни, куда вела винтовая лестница, располагалась каморка, которую Бранвин Дар сделал своим сокровенным жилищем и местом проведения тайных опытов. Что до юридических тонкостей башневладения, то обошлось без них, ибо Сторожевую Башню даровал Бранвину Дару Совет, признавая его заслуги в предугадывании и предотвращении космических катастроф.

В этой-то Башне и совершалось Умное Деланье - занятие, бывшее секретной страстью Бранвина Дара, его простительной мелкой причудой. Он не придавал ему слишком большого значения, будучи мужем трезвым и рассудительным, но отдавался всей душой. Пренебрежительно-высокомерное отношение к хобби нисколько не противоречило пресловутому негодованию при одной только мысли о том, что какая-то железяка вот-вот положит ему конец. Бранвин Дар достаточно высоко ценил себя как отдельную особь, наделенную правом на прихоти, чтобы смириться с подобным исходом.

Он вынул магнитную карту и чиркнул в замке, обладавшем тремя степенями защиты. Зажегся красный огонек; Бранвин Дар приложил ладонь, и свет поменялся на желтый. Тогда Бранвин Дар присел на корточки, протер глаза и заглянул в идентификатор сетчатки. Замок разродился приветственным аккордом и щелкнул. Бранвин Дар вступил в свою келью.

***

Своему хобби он дал простое и точное название: Гармония.

Бранвин Дар приблизился к верстаку, где покоилась огромная темная книга, переплетенная в металл. Старинный фолиант хорошо сохранился; «Malbum» - это слово было вытиснено на переплете, изрядно затертое временем. Бранвин Дар распахнул том, отложил в сторону школьную закладку с таблицей умножения. Вынул лист, лично вложенный два дня назад, с собственноручно выполненным переводом.

- Сульфур, - пробормотал Бранвин Дар и оглянулся в поисках названного. - Две меры... Ну-ка, посмотрим.

Он подошел к маленькому шкафчику, который оказался первобытной печкой. За железными дверцами не угасал трепетный огонь, поддерживая дух в небольшой водяной бане, на которой вот уже восемь месяцев кипятилась густая сверкающая смесь. В глубине, если хорошо приглядеться, угадывалась изящная размытая спираль, похожая на туманность.

Бранвин Дар заключил сосуд в руки, не снимая с огня и пробуя температуру. Та была правильной, возгонка протекала удовлетворительно.

С Бранвина Дара давно слетели степенность и высокомерие. Отлично зная, что в Башне он недосягаем, Бранвин Дар суетливо побежал обратно к книге, заглянул в нее, перелистнул, лизнув пальцы, несколько страниц, сверился с окончанием. По его разумению выходило, что черновой, приблизительный синтез можно попытаться осуществить прямо сейчас.

Рванувшись по-рыцарски, скупо, к антикварному сундуку, он отвалил крышку и начал рыться в его недрах, пока не распрямился с маленькой зеленой склянкой в руке. Бранвин Дар вынул тугую пробку и осторожно понюхал, а после запрокинул голову и какое-то время стоял неподвижно. Потом он медленно опустил склянку обратно в сундук и повернулся к печи.

Он утратил всякое - кроме чисто фотографического - сходство с руководителем проекта по уничтожению губительного астероида. В его глаза вошла непроглядная ночь.

- Цвет, - прошипел Бранвин Дар и щелкнул пальцами.

Воздух вокруг заискрился и задрожал, протянулась бледная радуга. Правда, цвета располагались в ней не вполне обычно - красный, оранжевый, желтый, зеленый, голубой, зеленый, желтый. До-ре-ми-фа-соль-фа-ми. Унылая гамма с обязательным сбоем. Протяжный стон, полный муки, пришедший из ниоткуда. Стон беспросветного отчаяния с добавкой обиженного, детского неудовольствия.

- Звук! - пальцы щелкнули, и радуга спела гамму.

Но теперь Бранвин Дар знал доподлинно, что гамма - необходимая ступень на лестнице Умного Деланья.

- Запах! - воскликнул Бранвин Дар, и, по мановению его руки, келья наполнилась пряными ароматами.

На лбу его выступил пот.

- Плоть! - прошептал он и сделал руками замысловатое движение, но в этот раз ничего не случилось. Диковинная радуга пела тоскливую песню и благоухала корицей, но это было все.

- Плоть! - повторил он приказ тем же тоном, каким недавно требовал цифр.

Но плоть не стала.

Бранвин Дар, придя в неистовое раздражение, склонился над сосудом и больно щелкнул по нему ногтем. Сосуд качнулся; далекая туманность всколыхнулась, как слой жидкости в стакане, полном коктейля. Бранвин Дар притворил дверцы, погасил свет и, темный лицом, вышел из кельи.

У него снова не вышло, хотя сегодня он, казалось бы, заслужил своим метким выстрелом право на успех.

Но это временная неудача. Баня кипит, огонь пылает, и книга еще не дочитана до конца. Еще многое не расшифровано, многое остается необъясненным.

Он начал быстро спускаться по винтовой лестнице, желая как можно скорее убраться из Башни. Его терзало разочарование, но это происходило не в первый раз, и он знал, что к утру его хандра сойдет на нет. Он пойдет к Эо - да, именно так он сейчас и поступит.

Бранвин Дар покинул башню и быстро направился к обсерватории.

Не успел он пройти и десятка шагов, как неровный отломок, лютый в своей отъединенности от родительской массы и раскаленный после путешествия сквозь атмосферу, вошел ему в правую теменную область и вылетел столь же горячим, но влажным, из-под угла левой нижней челюсти. Отломок вонзился в песок, но Бранвин Дар этого не заметил.

Перед ним расстилалась изумрудная равнина. Она была плоской, как блин; воздух стоял неподвижно, царило мертвое безмолвие. На небе замерли луна и солнце. Шурша травой и путаясь в одеянии, к нему уже шел, пригнувши голову, разъяренный Господь. Иисус Христос приближался очень быстро, его вид выражал крайнее негодование. На ходу он приговаривал:

- Ах ты, скотина, ну ты и скотина.

Бранвин Дар огляделся по сторонам, но вокруг никого не было, и он понял, что обращаются к нему одному. Он не стал отвечать, а вопросительно, если только не совершенно безмысленно, прикоснулся указательным пальцем к своей груди, желая уточнить нечто важное.

Рот его раскрылся, но голос отказал.

Бранвин Дар слушал, как шуршат, приближаясь, шаги.

© июль-август 2002