Ло. Подарок для принцессы - Лолита Моро

чужих глупых слов и мыслей. Ну их всех к Неназываемому! А заодно пошлем к нему все эти помолвки, свадьбы, это все такая туфта и средневековье, — я честно искала слова, чтобы угомонить Кей-Мерера. И нашла: — все равно кодекс Империи запрещает тебе жениться на эйч-ви…

— Вот это новость! Я не могу жениться на ком хочу⁈ Да плевал я на твою Империю! Я барон Кей-Мерер и это моя планета! Слышишь, девочка! Моя! И мой Гражданский кодекс позволяет мне жениться по моему добровольному выбору на любой женщине! Ты слышала, Ло? Добровольно! На любой! На женщине!

Потряся, как следует, перед моим носом указательным пальцем, упомянутый выше барон решительно прошлепал голыми ступнями по паркету.

Эх! Вот это у меня парень! Высокий, выше меня. Волосы золотые по самые лопатки вьются. Лохматый, голый, загорелый и татуированный. Утренняя эрекция гонит кровь. Красииииииииивый! Я мимо воли заулыбалась. Зря он так быстро из постели выбрался…

— А у тебя все мысли только об одном, — сделал законный вывод барон, подходя ко мне близко.

Я честно кивнула. А о чем еще можно думать рядом с таким чудом? Тем более голым.

— Нет! — сердито рявкнул Макс прямо в мою довольную улыбочку, — никаких больше проволочек! Я сейчас же бреюсь, одеваюсь и мы идем в магистрат!

— Куда? А кофе? — я перестала улыбаться, — какого художника мы забыли в магистрате?

— Зарегистрируемся, — сообщил мужчина, — станем мужем и женой.

Подбородок выдвинулся вперед, губы сделались тонкими и злыми. Глаза белые. Их сиятельство уперся.

— Но сегодня ведь суббота, в магистрате выходной, — я судорожно искала аргументы. Мое тело само, без команды мозга, начало движение к спасительным дверям.

— Сегодня суббота — традиционный день свадеб! — отрезал мой единственный, — и это кстати!

— Но это означает, что там очередь и торжественные церемонии, а мы заранее не записывались, нас не примут, — я несла уже полную ахинею. Я не пойду!

— Хотелось бы поглядеть на того, кто меня не примет, — кровожадно усмехнулся Максим. Дотянулся и поцеловал меня в висок. — сколько раз ты говорила, что любишь меня

— Не знаю, наверное, тысячу, — я растерялась.

— Вот и пришло время отвечать за свои слова, — Макс наконец-то улыбнулся, — ты ведь поставишь подпись в здешней амбарной книге, любимая, сделаешь это для меня?

В его словах не было вопроса. Я получила еще один поцелуй в лоб.

Мужчина распахнул дверь в ванную комнату. Да! В глаза брызнул бело-черный глянец и хром. Высокотехнологичный минимализм победил трехсотлетний стимпанк, и всюду царила новейшая дизайнерская мода имперских сортиров. Даже Ее Величество не стыдно теперь принять в нашем санузле. И! Заниматься тут любовью опасно для жизни. Можно утонуть. Или разбиться вдребезги о глянец. Максим встал у стены, и вода обрушилась на него широким потоком. Он всегда так делал, ему нравилось. Вроде, как он под горным водопадом стоит.

— Слава Всеблагой, не я плачу за это безобразие, — любил приговаривать хозяин дома, проверяя ежемесячный счет за воду.

Я притворила тихонько дверь. В воздухе отчетливо витал благословенный кофейный аромат.

Ноябрь радовал пока. Не обещал ни ветра, ни дождя, ни снега. Яркое солнышко проглядывало сквозь облетевшие ветви старых вишневых и абрикосовых деревьев. Где-то высоко-высоко в акварельном небе кричали утки, прощаясь. Или гуси.

Я набросила на плечи толстый вязанный плед из настоящей овечьей шерсти, и устроилась в кресле на крыше дома. Изя, не задавая ненужных вопросов, бросил в мою кружку три куска рафинада, долил кофе на две трети и поставил на стол с моей стороны.

— Что? — кинул он, как бы, между прочим.

— Брачная лихорадка, — едва слышно ответила я. Глотнула кофе. Чудесный вкус, точно такой, как я люблю, — спасибо, дорогой.

— Ну, если ты зовешь меня «дорогой», то дело плохо. Неужели господин барон сделал предложение? В четвертый раз? — брови Кацмана заползли на лоб. Там и остались.

— А что такого? Да хоть бы и в пятый, — я изобразила высокомерную заносчивость. В смысле, соорудила из губ сердечко, а бровки поставила домиком. Наморщила лобик мыслями. — Если охота вставить фитиль в задницу семье, то можно и в двадцать пятый. Я царь или не царь! На ком хочу, на том и женюсь! Макс орал так, словно ему яйца дверью прищемили. Подумаешь! Вот ты, между прочим, сватался раз сто и в ногах валялся. И в сто первый раз придешь, да, Кацман?

— Так то я, — вздохнул Изя, не принял шутки. Глядел на меня серьезно и как бы жалеючи, — ведь Кей реальный барон, детка, он может обидеться. Больше не предложить…

— Вот тогда я выйду за тебя, малыш. Но в подоле непременно принесу золотоволосого мальчика с прозрачными глазами, — я рассмеялась. Подула в аромат кофе. Горячий!

— Нормально! — охотно поддержал меня Изя, смеясь, — нежную жизнь ты мне приготовила, подруга! Баронского бастарда в приданое! Я польщен!

— А что? — я двузубой старинной вилкой попробовала зацепить с блюда золотисто поджаренный вчерашний хлеб с изрядным и тягучим куском расплавленного сыра. Слишком горячо! Бутер упал обратно на блюдо. — Такой слезливый сюжет оч-чень даже в традициях здешней земли. Вспомни барона Августа-отца. Сколько бастардов обоего пола он заготовил в запасную команду обоим нынешним Кей-Мерерам? Неполных три десятка или около того. Почему бы и нам с тобой, друг мой, не сочинить провинциальный любовный роман, тихий и кроткий. На-при-мер!

Я громко рассмеялась. Что-то уж чересчур. Истерика близко? Я сглотнула слюну и продолжила:

— Незаконнорожденный наследник тайно и заботливо взращивается в незаметной небогатой семье, а несчастный владыка государства от законных жен имеет сплошь девиц. Катастрофа! Баронесса в панике! И почему в молодости красавчик барон был так разборчив в связях! Тут приезжает седой метеоролог на древнем mini, мол, мадам, у меня для вас заготовлен подарочек. Ах-ох! Не так уж он был разборчив, ваш венценосный сынок, мадам, все же одну палку мне в огород кинул. Как, когда да по какому случаю? Слезы на глазах и дрожание трезвых рук. На свет является голубоглазый блондин двухметрового роста и двадцати лет от роду. Потом можно для идентификации парня заставить на коне прыгать у терема на третий венец, или в молоке вариться. Или, на худой конец, меч из камня выковыривать.

— Весело, — кивнул Изя. С его полной физиономии пропала улыбка, — ну что ты несешь, дорогая? Сериал третьеразрядный какой-то…

А я закричала:

— Я не хочу!!!!!!!

Меня и в самом деле несло. Я чувствовала. Макс задел своим заявлением глубоко запрятанные струны. Я не хочу замуж! Не хочу клятв в верности, детей, вечного спанья в одной кровати и прочих атрибутов несвободы. Ну зачем заставлять?