Медведев. Книга 7. Заговор - Гоблин MeXXanik

— Группа должна быть небольшой, — продолжил я. — Чем больше людей, тем тяжелее следить, чтобы кто-то не заплутал.

— Тоже вполне приемлемо, — согласился Петр Федорович. — И даже логично.

— И группа должна во всем слушаться проводника, — закончил я. — Если кто-то начнет перечить и я об этом узнаю, вся группа вернется в город.

— Сурово, — покачал головой явно недовольный таким правилом гость.

— Это мои леса, Пётр Фёдорович, — ровно ответил я. — Северск — место особенное, — объяснил я. — Там свои порядки и обычаи. И я хорошо понял, что бывает, когда не слушают знающих людей. Очень не хочется, чтобы в прессу попали новости про гибель экспедиции Императорского Института.

— Мы же учёные, — возразил Ларин. — Нам нужна свобода исследований…

— На исследования это не повлияет, — перебил его я. — Северск — это приграничье. И если вы получите нужную вам свободу, то вполне сможете оказаться пойманными пограничниками при пересечении границы. Это в лучшем случае.

Отец кашлянул:

— Николай лучше знает свой край, Пётр Фёдорович, — произнес он.

Ларин недовольно покосился на него, помолчал, явно взвешивая все «за» и «против». Наконец, произнес:

— Хорошо. Ваши условия нас устраивают. Когда можем начать?

— Как будете готовы, — ответил я. — Только предупредите меня заранее.

— Что же, — Ларин поднялся с кресла. — Думаю, мы договорились. Я вышлю вам список участников экспедиции и время, когда мы прибудем. А пока разрешите откланяться, у меня еще много дел. До скорой встречи, Николай Арсентьевич. Уверен, наше сотрудничество будет плодотворным.

— Посмотрим, — уклончиво ответил я.

Директор института поклонился нам обоим и вышел из гостиной. Дверь за ним тихо закрылась, оставив нас одних. В комнате повисла тишина

— Ты поступил правильно, — произнёс он после паузы.

— Я поступил так, как было нужно, — поправил я.

Арсентий усмехнулся и вернулся к креслу:

— Ты понимаешь, с кем имеешь дело? — спросил он, снова наполняя свой бокал.

— Влиятельный человек, связь при дворе, — пожал я плечами и добавил. — Наверное, раз смог придти к тебе домой и уговорить тебя устроить встречу.

— Пётр Фёдорович Ларин является одним из советников Великого князя Михаила Александровича по вопросам науки, — спокойно произнес отец. — У него есть доступ в очень высокие кабинеты империи. Он может получить практически любое разрешение, и это не будет стоить ему буквально ничего. Так что будь с ним предельно осторожен. Если он захочет добраться до чего-то в твоих лесах, то обязательно доберётся. Вопрос только в том, будет ли это с твоей помощью или без нее.

— Поэтому ты и решил устроить эту встречу, — догадался я.

— Именно, — кивнул отец. — Лучше контролируемое сотрудничество, чем открытый конфликт, который ты заведомо проиграешь.

Я откинулся на спинку кресла, обдумывая сказанное. Выходит, Ларин консультирует генерал-губернатора Петербурга. Уж не Великий ли князь стоит за всем этим?

В целом, встречей я остался доволен. Как тесен мир. Таинственный директор института, с которым я хотел найти встречу через Губова, сам явился с предложением. И пусть предложение было, мягко говоря, сомнительным, теперь я хотя бы знал, кто за этим стоит.

— Если Пётр Фёдорович решил организовать экспедицию, значит, он уже твердо уверен, что в Северске есть что-то действительно очень ценное, — глядя на меня, продолжил отец. — И он не остановится, пока не получит то, что ищет.

— Даже если это опасно? — уточнил я. — Говорю же: леса там густые…

— Такие люди не боятся риска, — усмехнулся отец. — Да и платят им очень хорошо. Ты знал, что Императорского Института есть целая частная дружина? Думаю, среди этих ' пары человек разведки' будет несколько опытных головорезов. Само собой, под видом ученых.

Я кивнул:

— Не сомневаюсь в этом. Спасибо за откровенность.

Мы посмотрели друг на друга.

— Марина, — вдруг произнёс князь. — Как она там?

Я удивленно нахмурил брови:

— Она разве не дома? — обеспокоенно уточнил я, глядя на Арсентия. — Я не видел ее с тех пор, как уехал отсюда.

Отец устало улыбнулся:

— Ты всегда очень паршиво врал, — ответил он. — К тому же, куда ей было еще ехать? Кроме семьи у нее никого нет. Столичные друзья не в счет. Они бы первыми выдали ее мне и выслали обратно.

Я только пожал плечами:

— Высокое общество, что с него взять?

Он замялся, а затем произнес:

— Я не буду давить на тебя. Просто хочу знать, что у нее все хорошо.

— Уточню у нее, если она приедет в Северск, — холодно ответил я. — Но подозреваю, что у Марины все хорошо. А теперь прошу меня простить. Мне пора. Спасибо за организованную встречу.

— Я думал, ты погостишь хотя бы день, — пробормотал отец, и в его голосе я уловил растерянность и какую-то странную грусть.

Но я покачал головой:

— Сейчас очень тяжелый период. Много работы. Но как только я все доделаю — обязательно приеду. И погощу несколько дней. Обещаю.

Князь замешкался. Открыл было рот, чтобы что-то сказать, но промолчал. Только кивнул, видимо, удовлетворившись моим ответом. Я же встал с кресла и направился к двери. На пороге обернулся:

— Спасибо за помощь.

Он едва заметно улыбнулся:

— Мы семья, Николай. Даже если ты об этом забыл.

Я кивнул и вышел на крыльцо. Морозов стоял у автомобиля, скрестив руки на груди и скучающе осматривая сад.

— Возвращаемся домой, мастер-князь? — спросил он, увидев меня.

— Да, — ответил я. Спустился по ступенькам и сел в авто.

Воевода занял место за рулем, завёл двигатель. Машина тронулась с места, выезжая за ворота, я обернулся. И заметил силуэт в окне гостиной. А затем машина выехала на дорогу, и особняк остался позади. Я откинулся на спинку сиденья и устало прикрыл глаза. Потер пальцами виски, отгоняя усталость и разгорающуюся головную боль.

— Что-то случилось? — не отрывая взгляда от дороги, спросил Морозов.

— В княжество скоро приедут гости, — коротко ответил я.

— Кто на этот раз?

— Учёные из Императорского Института.

— Того самого, про которого говорил Молчанов? — повернувшись ко мне, уточнил Владимир Васильевич, и я кивнул:

— Как оказалось, директор этого заведения очень влиятельный человек с хорошими связями. Так что или я бы согласился на их экспедицию, или они бы приехали без приглашения. И поди знай, что тогда бы случилось.

— И что теперь? — уточнил воевода, и в его голосе прозвучало беспокойство.

— У нас есть время подготовиться, — просто ответил я. — Найти для этой экспедиции проводников, поговорить с лешими, чтобы пришлые не нашли то, чего не надо, а если уж найдут…

Я не договорил. Просто пожал плечами, давая понять, что тогда ученым не суждено будет выбраться из Северских лесов. И воевода все прекрасно понял:

— В общем, назревает веселье, — мрачно констатировал он.