Гром и молния. Том 1 - Amazerak

— участвовать в управлении родовой компанией. Она отослала своего шестилетнего сына в Екатеринбург, но сама наотрез отказалась уезжать из Москвы, несмотря на уговоры отца и понимание того простого факта, что сама может закончить так же, как и её супруг.

— Не позволим, — спокойный голос Вениамина Георгиевич выражал решимость, от которой становилось спокойнее. — Скуратовы без боя не сдадутся.

— У нас половину рода уже вырезали, — напомнила Юлия Сергеевна. — После каждой схватки с Ламсдорфами нас становилось всё меньше и меньше. Те, кто остались в живых, жаждут отмщения, но у нас нет сил. Просто нет сил что-то изменить.

— Погодите, Юлия Сергеевна, давайте не будем впадать в уныние, — мягко проговорил Павел, Дмитриевич. — Я понимаю ваши тревоги, но мы пока ещё в состоянии бороться. Близнец поможет нам. Даже если представить, что Ламсдорфы силой заберут «Альтаир», у нас останется законный наследник. Понимаете? По бумагам именно он будет настоящим владельцем компании. А это значит, однажды мы сможем вернуть своё. Долгоруков не вечно будет сидеть на своём посту. До выборов осталось менее двух лет, а многим дворянам не нравится, что сейчас творится. Его не переизберут на второй срок.

— Я бы не слишком на это рассчитывал, — произнёс Вениамин Георгиевич. — Надеяться мы можем сейчас только на себя.

— Без сомнения! Я просто хочу сказать, что близнец — единственный наш шанс. Понимаете? Единственный! Хуже ведь не будет. Если ситуация изменится, как мы потом друг другу в глаза посмотрим, зная, что могли спасти род и не сделали этого?

В глубине души Юлия и сама это понимала, но ей претило, что какой-то неотёсанный свинопас станет главой рода, а ей и другим членам семьи придётся крутиться-вертеться вокруг него, учить уму-разуму, всю жизнь подтирать за ним задницу. Да и кто знает, что парню взбредёт в голову, когда ему стукнет двадцать один год? Что если он пошлёт заботливую родню куда подальше и промотает всё состояние? Каково будет наблюдать за тем, как дорвавшийся до денег дикарь, опьянев от безнаказанности, разрушит всё, что строилось поколениями? Его истинное происхождение мало утешало. Как воспитанного стаей волков ребёнка невозможно научить человеческой речи, так невозможно сделать настоящим аристократом человека, выросшего среди грязных кочевников.

— Он вырастет и промотает наследство, — проговорила Юлия Сергеевна.

— Мы не допустим этого, — решительно заявил Вениамин Георгиевич.

— Как?

— Есть разные способы.

Юлия покачала головой:

— Риск. Очень большой риск. Есть много подводных камней, но… не знаю даже.

— Но у нас нет другого выхода, — повторил Павел Дмитриевич. — Мы вынуждены выбирать меньшее из зол.

Воцарилось молчание.

— Ладно, так и быть, — согласилась Юлия Сергеевна. — Завтра же я поеду к кочевому племени. Но давайте условимся. Если близнец выйдет из-под контроля, будут приняты меры.

— Меры? — Павел Дмитриевич потёр складку подбородка. — Понимаю, о чём вы… Да, конечно, меры будет приняты.

Юлия осмотрела собравшихся решительным взглядом:

— Мы должны определить здесь и сейчас, в какие шаги будут уместны в каких обстоятельствах. Мы должны чётко понимать, на что идём, и готовиться к любому исходу. Если наследник пойдёт против рода… Господа, это очень серьёзно.

— Тогда он исчезнет, — озвучил Вениамин Георгиевич то, что Юлия Сергеевна не решилась озвучить. — Навсегда.

Глава 2

Мы с Васей подобрались довольно близко к посёлку. Нас долгое время не замечали, а потом открыли огонь. Мы залегли возле старой развесистой берёзы. Пули резали ветки и колупали кору. А я и Вася уткнулись мордами в землю. Трава высокая — не увидят. Домики находились чуть ниже, возле самой воды, а между нами и противником росли ещё несколько берёз, мешая обзору, как его, так и нашему.

Левее нас звучала автоматная перекличка. Обстановка становилась жарче с каждой минутой. Первая группа вместе с Лизой находилась где-то там. Но за сестру я почти не волновался. Она умела воевать. Только вот Света тоже умела. Однако случайная пуля остановила сердце моей возлюбленной. Я не хотел больше терять родных.

Рация не смолкала. Кто-то из отряда Кузнеца сообщал о раненых.

— Женя, это Гром, — примостившись в траве у берёзы, я вызвал по рации гранатомётчика. — Женя как слышишь?

— Да, Гром, слышу. Приём.

— Где ты?

— На позиции, где ты и сказал.

— Хорошо. Шарахни по «шакалам», как высунутся. Приём.

— Понял тебя.

Спустя минуту что-то бахнуло в посёлке. Со стороны хлева беспокойно затараторили автоматы. Солидно застучал пулемёт. Ему ответил другой.

— Слушай сюда, Дым, — я посмотрел на Васю. — Ползи, короче, туда дальше, — я показал рукой направление. — Там заляг и постреляй по ним. Мне нужно видеть, где «шакалы» засели. Справишься?

— Сделаю, не волнуйся.

Держа одной рукой ремень «Калаша», Вася пополз по траве к зарослям орешника, что зеленели метрах в двухстах слева от нас. Когда добрался, дал несколько очередей по посёлку. Я приподнялся и стал внимательно наблюдать. Моё тело было укреплено и наэлектризовано. Потрескивали разряды, и я опасался, что вокруг меня может загореться трава. Накопленную силу требовалось срочно высвободить.

Враг моментально дал о себе знать. Работали три автомата. Двоих противников я разглядел: они сидели в хибаре на краю посёлка, третьего — никак не мог найти.

Тех двоих я мог попытаться достать. Уничтожу их и зайду на окраину, там будет проще. Главное, чтобы молния не отклонилась в какое-нибудь препятствие на пути.

Встав на колено, я положил на землю «Калаш», сосредоточил в руках силу и направил обе раскрытые ладони в сторону хибары, где засел «шакал» с автоматом. Раздались грохот, похожий на гром. Засверкали слепящие вспышки. Электрические разряды появлялись между моих ладоней и били по посёлку.

Первая молния расщепила осину рядом с домом, где засел враг, и та загорелась. Полыхнули трава и кусты на её пути. Вторая попала в сарай, третья ушла в землю, и лишь четвёртая пробила стенку хибары, в окне которой работал автомат. Тот заткнулся, и я направил молнии в другую точку — туда, где рядом с сараем затаился ещё один «шакал».

Пальба прекратилась. Даже когда Вася снова привлёк к себе внимание, на его выстрелы никто не ответил. Однако в посёлке до сих пор шёл бой. На других направлениях враг продолжал обороняться. Селение сильно растянулось вдоль реки, часть его я даже не видел, и о том, что там