Кошка в стеклянной бутылке - Ким Усу

– Фабиан! Прошу, остановись. Почему ты удираешь? Мы же не играем в догонялки!

Неизвестно, понимала ли Фабиан беспокойство Хёнсу, но она углубилась в заросли с канавой, прорытой для отвода дождевой воды. Пройдя немного вперёд, Фабиан вдруг прыгнула в канаву и оттуда взглянула на Хёнсу.

– Фабиан, вернись скорее. Там опасно!

Несмотря на отчаянный зов Хёнсу, кошка просто смотрела на него, не собираясь возвращаться.

– Фабиан, хочешь, чтобы я пошёл за тобой?

– Мяу-у-у!

Канава не была глубокой, но её дно устилали опавшие листья и сорная трава, а заканчивалась она туннелем для стока воды. Когда Хёнсу осторожно спустился, Фабиан нырнула в туннель. Он оказался настолько тесным, что туда было трудно пробраться.

Пока Хёнсу стоял перед туннелем, не зная, что делать, Хон, прячась в тени дерева, спустился в канаву. Стараясь, чтобы Хёнсу его не заметил, он залез в туннель.

– Фабиан, иди сюда! Ты должна срочно вернуться в бутылочку. Твоё тело скоро исчезнет! – отчаянно прошептал Хон, но Фабиан только глубже заходила в туннель.

В тот же миг оттуда раздалось мяуканье. Оно было тихим и слабым, словно писк цыплёнка, и совсем не похожим на мяуканье самой Фабиан. Хон залез глубже. За уже совсем прозрачной Фабиан он увидел котят. Они прижались друг к другу, их маленькие худенькие тела дрожали.

Хон выбрался наружу и украдкой сообщил Сэхи и Джэо:

– В туннеле котята! Такие маленькие, что поместятся в ладошке, и очень тощие. Похоже, они несколько дней не ели. И Фабиан не выходит из-за них.

Джэо не на шутку удивился, но передал Хёнсу слова Хона.

– В туннеле котята?! – вскрикнул Хёнсу.

– Теперь ясно. Фабиан – мама этих котят, – догадался Джэо.

– Что? – переспросила Сэхи.

– Фабиан беспокоилась о своих детках, вот почему так старалась выбраться из бутылки. А Хёнсу это понял и потому открыл крышку. Думаю, Фабиан привела Хёнсу сюда, чтобы он спас её котят.

Услышав слова Джэо, Хон понял, почему Фабиан какое-то время не показывалась. Кошка спряталась, чтобы родить котят. Неужели она беспокоилась об оставленных котятах и после того, как трагически погибла? Похоже, она хотела спасти их даже ценой исчезновения собственной тени.

Хёнсу без малейшего колебания снял рубашку и пополз в туннель.

– Хёнсу! – закричал Джэо.

Хёнсу был высоким, но достаточно худым, чтобы протиснуться в узкий туннель. Одежда и волосы у него перепачкались, но он не обращал на это никакого внимания. Чем дальше Хёнсу продвигался, тем темнее становилось. Он полз по туннелю, полагаясь только на слабый свет от своего телефона.

Примерно в шаге от него замаячили кошачьи силуэты. Вместе с Фабиан их было пять. Когда Хёнсу вытянул руку, кончики его пальцев коснулись тонкой шерсти котят. Те испугались и отскочили, уворачиваясь от руки Хёнсу.

– Прошу, не убегайте…

Фабиан, что-то мяукая, указала на Хёнсу передней лапой, будто велела котятам идти к нему. Хёнсу, глядя на них, медленно моргал в знак расположения.

– Испугались, да? Не бойтесь. Я пришёл спасти вас.

Котята тоже закрыли и открыли глазки, а затем медленно приблизились к руке Хёнсу. Он осторожно брал котят одного за другим и закутывал в свою рубашку. Когда все были спасены, Хёнсу выполз из туннеля, держа рубашку в руке.

Джэо подхватил Хёнсу под локоть, чтобы тот благополучно выбрался наружу. Было во всём этом что-то знакомое. Когда пропал хомяк, Джэо и Хёнсу так же вместе искали его. Джэо показалось, что он вернулся в те времена.

Пока Хёнсу лазил в туннель, Сэхи и Хон обыскали парк и нашли небольшую картонную коробку. Джэо осторожно брал по одному котёнку из рубашки Хёнсу и передавал их Сэхи, а та бережно укладывала их в коробку.

У всех четырёх котят оказалась рыжая, как чеддер, шёрстка, хотя рисунок отличался. Похожие на комочки ваты, они свернулись калачиком и дрожали, прижавшись друг к другу. Хёнсу накрыл котят рубашкой, чтобы защитить от холода.

– Фабиан, теперь можешь выходить.

Когда Хёнсу протянул руку, глядя в туннель, оттуда медленно вышла Фабиан. Она стала такой прозрачной, что её почти не было видно. Хёнсу помог Фабиан залезть в коробку с котятами.

Фабиан потёрлась о них, но её голова проходила сквозь тела котят. Она не могла чувствовать тепло малышей, но мяукала им что-то, словно говоря, что всё в порядке. Фабиан посмотрела на Хёнсу и кивнула. Она в последний раз взглянула куда-то через плечо мальчика, махнула хвостом и замурчала, а затем исчезла, словно её развеял ветер.

Хёнсу посмотрел в ту же сторону, что и Фабиан, но там была лишь густая тень от деревьев и больше ничего. Из-за шума ветра Хёнсу не услышал приглушённые рыдания, которые раздавались оттуда.

Пока Хёнсу и Джэо плакали и всхлипывали, Сэхи вытерла слёзы и произнесла:

– Прощай, Фабиан.

5. Снова друзья

– Что будем делать с котятами? Принесём их в наш магазин, а потом куда-нибудь пристроим? – спросила Сэхи.

Кончик носа и глаза покраснели не только у неё, но и у Джэо с Хёнсу.

– Если вы не против, я бы забрал их к себе, – сказал Хёнсу.

– Разве родители разрешат? – спросил Джэо.

– Раньше я только канючил, что хочу кошку, словно не всерьёз. Но на этот раз всё по-другому. Мне показалось, что Фабиан, когда прощалась со мной, попросила позаботиться о её котятах. Поэтому я теперь отвечаю за них. Пообещаю маме и папе, что буду хорошо за ними ухаживать. Не хочу разделять кошачью семью. Я постараюсь сделать так, чтобы они все остались у нас.

– Но…

Сэхи тоже хотелось поухаживать за милыми котятами, но тут её прервал Хон:

– Давай отдадим их Ким Хёнсу. Фабиан ведь сама его выбрала. Думаю, он заслуживает доверия больше, чем кажется.

Хон изменил своё мнение о Хёнсу, глядя, как тот спасает котят. Сэхи и Джэо очень удивились. Они не ожидали, что Страж первым такое скажет.

Сэхи согласно кивнула, а Джэо, широко улыбаясь, сказал Хёнсу:

– Тогда надеемся на тебя!

Занимался закат. Необычайно длинный день подходил к концу.

Назавтра Джэо и Хёнсу вышли из школы вместе. Они договорились, что пойдут кормить бездомных кошек. Джэо был рад, что идёт дорогой, которой обычно ходил один, вместе с Хёнсу.

Хёнсу открыл с телефона свою страничку в соцсети и показал видео с котятами, которое туда загрузил.

– Я заснял их вчера. Милашки, правда? Теперь родители любят их даже больше, чем я.

– Такие хорошенькие! Кажется, они уже поправились, – с улыбкой сказал