Хозяйка по ошибке: замок и восемь сорванцов - Ли Ан

уже почти село, когда мы возвращаемся в замок. Дети расходятся по своим делам, взволнованные и счастливые от того, что смогли показать новой хозяйке свои любимые места.

В конце экскурсии Томас отводит меня в сторону, пока остальные дети разбегаются.

— Госпожа Клара, можно вопрос?

Вот и всё. Сейчас он спросит что-нибудь, на что я не смогу ответить.

— Конечно, Томас.

— Вы… вы не такая, как вчера. Вчера вы были… — он подбирает слова, — строгая. Холодная. Как госпожа Агата, только моложе. Приехали, осмотрели спальни, велели соблюдать распорядок и ушли к себе. А сегодня…

Так вот какой была настоящая Клара.

— Сегодня? — осторожно спрашиваю я.

— Другая. Теплее. Вы спасли Тессу, добавили мед в кашу, разрешили брать книги… — он мнется, — это странно. Хорошо, но странно. Будто вы за ночь стали другим человеком.

Если бы ты только знал, мальчик.

— Иногда достаточно одной ночи, чтобы всё изменилось, — говорю я. — Вчера я приехала уставшая, растерянная. Сегодня я поняла — эти дети теперь моя семья. И я хочу, чтобы вам было хорошо.

Он долго смотрит на меня, потом кивает.

— Это хорошо. Младшим нужна не просто смотрительница. Им нужна… мать.

— А тебе?

— А я почти взрослый, — он выпрямляется. — Но рад, что вы такая. Тесса бы с прежней вами не ужилась. И Лили бы продолжала плакать по ночам.

— Она плачет по ночам?

— Почти каждую ночь с тех пор, как приехала. Госпожа Агата говорила, что она привыкнет.

Шестилетний ребенок плачет по ночам, а смотрительница говорит «привыкнет». Что за женщина была эта Агата?

— Спасибо, что рассказал, Томас.

Он кивает и уходит — сдержанный, серьезный не по годам мальчик, который взвалил на себя заботу о младших.

К обеду дети снова собираются на кухне. Марта несет расписание госпожи Агаты.

— В час дня — суп с хлебом. Суп варится два часа, подается без специй.

Я заглядываю в котел, который она приготовила. Вода, несколько картофелин и одинокая луковица плавают в мутной жиже.

— Это не суп, — говорю я. — Это недоразумение. Так, все сюда! Будем готовить по-настоящему.

— Но госпожа Агата говорила… — начинает Марта.

— Марта, милая, ты можешь продолжать есть водянистую баланду, а можешь помочь мне сделать настоящий суп. Что выбираешь?

Она колеблется, потом снимает передник с крючка.

— Что нужно делать?

— Томас, наколи дров — нужен хороший жар. Тео, принеси воды, полный котел. Тесса и Роза — в кладовую, несите все овощи, какие найдете. Марта, ты со мной — будем делать затирку для супа.

— Затирку? — она смотрит недоверчиво.

— Мука с яйцом и водой. Потом скатаем маленькие шарики — будет как клецки, только проще.

Кухня оживает. Томас приносит охапку дров, и вскоре огонь весело гудит в печи. Тео с трудом тащит полное ведро, расплескивая воду на каменный пол.

— Госпожа Клара! — Тесса врывается из кладовой. — Там еще есть сушеные грибы! Целая связка! Госпожа Агата про них забыла!

— Отлично, неси сюда. И лавровый лист, если найдешь.

Малыши стоят в дверях, не решаясь войти.

— Грета, Робин, идите сюда. Вы будете моими главными помощниками.

— Мы? — пищит Грета.

— Конечно. Робин, ты пойдешь в курятник и принесешь яйца. А Грета будет их разбивать для теста.

Малыши срываются с места, словно им доверили важнейшее государственное задание.

Я показываю Марте, как замешивать тесто для затирки — не крутое, но и не жидкое, чтобы ложкой можно было брать.

— А теперь смотри — берем кусочек теста, скатываем между ладонями… вот так, шарик размером с орех.

— Это же долго, — сомневается Марта.

— Зато вкусно. И все помогут. Лили! Иди сюда, милая, будешь катать шарики.

Вскоре вокруг стола собираются все дети. Даже Томас, закончив с дровами, присоединяется к нам. Тесто липнет к пальцам, Тео делает шарики слишком большими, Лили — слишком маленькими, малыши больше мажут мукой друг друга, чем лепят.

— У меня получается! — Тесса показывает идеальный шарик.

— У меня тоже! — не отстает Роза.

— А мой самый большой! — Тео демонстрирует шар размером с кулак.

— Это не клецка, это булыжник, — смеется Тесса.

Смеется. Дети смеются на кухне. Когда они в последний раз смеялись?

Пока они лепят, я занимаюсь бульоном. Обжариваю лук до золотистости (Марта ахает — «Госпожа Агата никогда ничего не жарила!»), добавляю морковь, грибы. Запах расползается по кухне, и дети начинают принюхиваться.

— Пахнет как… как праздник, — тихо говорит Лили.

— Каждый день может быть немножко праздником, — отвечаю я, помешивая овощи.

Когда вода закипает, я показываю детям, как аккуратно опускать клецки.

— По одной, не все сразу! Иначе слипнутся.

Дети выстраиваются в очередь, каждый бережно опускает свои клецки в кипящий бульон. Даже Робин, который обычно молчит, бормочет что-то одобрительное, когда его клецка удачно плюхается в котел.

— А теперь секретный ингредиент, — я достаю из кармана передника несколько листиков, которые сорвала в саду.

— Что это? — Марта подозрительно косится на зелень.

— Дикий чеснок. Растет у вас за курятником. Придает особый вкус.

— Госпожа Агата говорила, что травы могут быть опасны…

— Госпожа Агата многого не знала, — отрезаю я. — Травы могут быть опасны, если не знаешь, что берешь. Но я знаю.

Спасибо кулинарным курсам и шеф-повару, который заставлял нас изучать все виды зелени.

Суп булькает, клецки всплывают на поверхность, по кухне разносится аромат, от которого урчит в животе.

— Можно уже есть? — Тео заглядывает в котел.

— Почти. Накрывайте на стол.

И тут происходит маленькое чудо — дети накрывают без напоминаний, без указаний. Тесса приносит миски, Роза — ложки, Томас нарезает хлеб, малыши важно расставляют кружки.

Наконец, разливаю суп по мискам. Густой, ароматный, с клецками, которые дети сделали сами.

— Можно есть? — спрашивает Лили.

— Конечно!

Первую ложку они пробуют осторожно. Потом тишину нарушает только стук ложек и довольное сопение.

— Это самая вкусная еда в моей жизни, — заявляет Тео с набитым ртом.

— Не разговаривай с полным ртом, — автоматически одергивает его Марта, но сама улыбается. — Хотя… да. Очень вкусно, госпожа Клара.

— Мы завтра тоже будем так готовить? — спрашивает Грета.

— Завтра научу вас печь хлеб. В той волшебной печи в подвале.

Дети переглядываются с восторгом и недоверием.

— Правда? — Тесса подпрыгивает на стуле. — Настоящий хлеб?

— Самый настоящий. С хрустящей корочкой и мягким мякишем.

И я действительно научу их. Потому что видеть, как они едят с таким удовольствием, как улыбаются, как их глаза блестят — это стоит всех усилий.

После обеда я отправляю младших отдыхать, а старшим разрешаю заниматься, чем хотят. Марта в ужасе удаляется с учебником латыни. Роза за ней. Томас идет в кузницу. Тео исчезает в библиотеке. Тесса лезет на свою башню —