Возвращение Красной Звезды - Алексей Викторович Вязовский

Ну, о встрече с журналистами пусть Майкл договаривается, а я с ужина отправился прямиком в номер и сразу же завалился спать. Выспался кстати отлично, и никакие кошмары меня не мучили. И даже без «снотворного» из мини-бара обошелся — спал, как убитый.

После завтрака я решил устроить тренировку по боксу и вместе с Пончо отправились в местный спортзал.

По дороге Картер все шутил насчет моей «смерти» — черный юмор так и лился из него непрерывным поток. Я вяло кивал, отшучивался в стиле кому суждено утонуть — тот не сгорит.

Войдя в пропитанный запахом пота и кожи боксерский зал — мы обнаружили там дюжину темнокожих спортсменов, которых гонял низенький, седой тренер с лицом точно печеное яблоко. Представился кубинец Хавьером, тут же отправил нас разминаться. Боксеры пялились на меня, но упражнений не прерывали. Дисцеплинированные!

После разминки, Хавьер выстроил всех нас, включая Пончо, в линию, объявил на ломанном английском.

— Сегодня мы будем тренироваться по-кубински!

Мы обменялись недоуменными взглядами. Что значит «по-кубински»?

— Первое упражнение — рубма! — объявил Хавьер, и я подумал, что ослышался. Но нет. Тренер врубил на магнитофоне зажигательную мелодию, начал под нее пританцовывать, демонстрируя бой с тень.

— Бокс — это ритм, амигос. Это движение, это музыка ударов. А что лучше научит вас чувствовать ритм, чем румба?

Ладно, танцевать нам не привыкать — я не раз упражнялся с подтанцовкой Красных Звезд. Плавали — знаем.

Сначала я чувствовал себя нелепо, но потом заметил, что мои движения становятся более плавными, а чувство ритма обостряется.

После двадцати минут танцев, когда мы с Пончо уже начали входить во вкус, Хавьер останавливает музыку.

— А теперь — в пары! Будем боксировать под румбу!

И вот мы уже кружимся по залу, обмениваясь ударами в ритме кубинских мелодий. Это странно, но эффективно — я чувствую, как мои удары становятся более непредсказуемыми, а уклонения — более плавными, даже играючим. Насим Хамед плюс Рой Джонс в одном флаконе.

Следующее упражнение еще более необычное. Хавьер раздает нам… пиалы.

— В них налита вода, — поясняет тренер — Ваша задача — пробежать десять кругов по залу, держа пиалу на вытянутых руках, не пролив ни капли. Это научит вас контролировать свое тело и дыхание.

Я начинаю бежать, чувствуя, как вода плещется внутри чашки. Каждый шаг требует концентрации, каждое движение должно быть выверенным. К концу круга мои руки горят от напряжения, но я не пролил ни капли. Пончо кстати, тоже.

— Отлично! — хвалит нас Хавьер — А теперь — спарринг с пиалой. Одной рукой.

Мы смотрим на него с недоверием, но тренер серьезен. И вот мы уже кружим по рингу, пытаясь ударить противника, одновременно защищая свою чашку. Это требует невероятной координации и баланса. Я чувствую, как еще больше обостряются мои рефлексы.

После этого нас ждет финальное испытание. Хавьер выводит во внутренний дворик зала, где стоят несколько больших бочек с водой. Туда он рассыпает мелочь из кошелька.

— Нырните и достаньте монетку со дна, — командует тренер — Но сначала — проведите комбинацию ударов.

— Первый раз такое вижу — качает головой Картер, но все-таки не пасует и первым вымахивает двойку, после чего ныряет в бочку. Обратно появлятся с четвертаком в кулаке.

И вот я уже выполняю джеб-кросс-хук, а затем, не переводя дыхания, ныряю в воду. Шок от холода почти парализует, но я заставляю себя нырнуть глубже, нащупать монетку. Когда я выныриваю, легкие горят, все тело потряхивает, но я чувствую прилив адреналина и энергии.

— Это научит вас работать в стрессовых условиях, — объясняет Хавьер — В ринге вы должны думать ясно и четко, даже когда все тело кричит от усталости и просит пощады. А теперь еще десять нырков.

Да он издевается! Мое тело уже кричит и просит пощады. А мозг четко сигнализирует — нахрен такое надо…

Когда все заканчивается, я чувствую себя измотанным, но странно обновленным. Во мне зарождается какое-то новое, нестандартное понимание бокса. Поблагодарив за тренировку и раздав билеты на концерт, я покидаю зал. А вот на выходе нас мигом окружают папарацци. Сквозь раздвинутые руки охраны, лезут микрофоны на штанге, на меня смотрят сразу несколько телекамер.

— Виктор — первым кричит правый репортер — это «Горячие новости Майами»! Вы не могли бы прокомментировать нам вчерашнее сообщение о гибели вашей группы?

Нет, ну надо же какое совпадение!

— Нет, не мог бы.

— Почему?

— Так я же погиб вчера! Какие комментарии может дать покойник, чей труп остался валяться посреди улиц Нового Орлеана?

— Вы так расстроены этой дезинформацией? — к разговору подключается другой журналист

— Я не расстроен. Я взбешен! Какому-то алкоголику, упившимуся в баре до пляшуших чертей, что-то там привиделось в пьяном угаре, и все СМИ тут же подхватывают этот бред. А кто-нибудь подумал о наших друзьях и родственниках, выпуская это в эфир? О миллионах фанатов, включая тех, кто с нетерпением ждет наши выступления еще в пяти городах? Кто-нибудь вообще собирается извиняться за это?

— Но мы узнали от вашего продюсера, что сегодня в полдень в отеле будет ваша пресс-конференция?

— Значит, там и увидимся. А пока извините, господа, у меня спортивный режим.

Охрана оттеснила репортеров, и я по-быстрому нырнул в открытую дверь микроавтобуса, предоставленного Гором. Понятно, что он не успел предупредить меня насчет времени пресс-конференции лично, но мог хотя бы записку с охраной передать. А то узнаю о ней от журналистов…

В машине мы с Пончо обсуждаем треннировку, совместно приходим к мысли, что получили бесценный опыт. А я еще понимаю, что товарищеский матч с подопечными Фиделя Кастро нашим ребятам из сборной просто необходим. Кровь из носу. Они к сожалению пока даже не представляют, какой облом ожидает их на предстоящей Олимпиаде. А значит, мне опять надо впрягаться в эту историю.

Глава 3

— Слав, пошли, пожалуйста, кого-нибудь из ребят за сегодняшними газетами — прошу я бодигарда, заходя в лифт — это срочно.

— Хочешь подготовиться к к битве с журналюгами?

— Ну, да. Надо же знать, на чем они меня сегодня ловить будут! — усмехаюсь я.

Добравшись до номера, быстро принимаю душ и отправляюсь на массажный стол к Андрею. Тело гудит после непривычных нагрузок, его помощь будет сейчас как нельзя кстати.

— Вить, ты с чего такой вымотанный? — удивляется наш массажист,