Возвращение Красной Звезды - Алексей Викторович Вязовский

— Да Панчо мне сюрприз устроил, к одному необычному тренеру свозил. Чуть не сдох там, хотя опыт в принципе полезный… — бормочу я, устало прикрывая глаза.

А уже через сорок минут, приняв после массажа контрастный душ, я словно заново родился — свеж, бодр и готов к новым свершениям. На хождение по ресторанам времени сегодня нет, так что завтрак заказываю прямо в номер. Пока жду доставку, пью минералку и грызу яблоко, пролистываю принесенные Вячеславом газеты. Одним ухом слушаю работающий телевизор.

Новость номер 1 в США — по-прежнему пожар в орлеанском нефтехранилище. Ничего нового не говорят, в основном теперь по ТВ выступают разные эксперты. Все с умным видом рассуждают о возможных причинах пожара, но вариант с диверсией серьезные дяди даже не рассматривают, они все больше склоняются к техническим причинам и человеческой безалаберности. Про «Red Stars» больше не вспоминают, переключились на реальные жертвы. Ну, и славно! Жаль только, что пострадавшие среди орлеанцев все же есть, хотя это скорее жертвы паники, чем ядовитого облака.

Вторая новость не так, чтобы уже и новость, но она грозит СССР неприятностями. В начале сентября, в Гаване проходила конференция Движения неприсоединения и америкосы снова подняли в прессе шум насчет советской мотострелковой бригады, находящейся на Кубе. Наши ее, конечно, скромно назвали «Центром по обучению военнослужащих Вооруженных Сил Кубы », но любому дураку понятно, что на самом деле это боеспособная, мобильная часть, численностью в три тысячи человек.

Факт вроде бы не новый для ЦРУ, в кубинской «Гранме» даже своевременно статья вышла с фотографиями этого «учебного центра». К тому же серьезной угрозы наша бригада для безопасности США не представляла, но Госдеп умело преподнес это, как сенсацию, устроив политическую бурю Вашингтоне. И сейчас скандал, раздутый на пустом месте, набирал обороты, вредя любым попыткам поддержать разрядку после Вены, и тем уменьшая шансы ратификации договора ОСВ-2.

Особенно усердствовал сенатор от штата Айдахо Фрэнк Черч, который надеялся таким образом увеличить свои шансы на переизбрание в сенат. Этот гад-демократ сейчас возглавлял сенатский комитет по иностранным делам и публично призвал Картера 'провести черту перед русским проникновением в Западное полушарие". Черч объявил, что слушания о ратификации Договора об ОСВ-2 прекращаются, пока его комитет будет тщательно изучать все сообщения о 'советской бригаде". Понятно, что его инициативу радостно поддержали правые и кубинские эмигранты. Этим только повод дай!

Так что в целом, ситуация с ОСВ-2 сейчас нехорошая. Понятно, что наши морально уже готовы к тому, что Договор америкосы похерят, но надежда все-таки была. Обидно, что столько работы проделано дипломатами и военными, а все теперь пошло псу под хвост. И если в Белый дом придет Рейган, о договоре вообще можно будет забыть.

В номер заглядывает Альдона. Хороша, как утренняя заря: волосы еще чуть влажные после душа, голубые джинсы, белоснежная свободная блузка навыпуск. Увидев тележку с завтраком, плюхается рядом со мной за стол и наливает себе кофе. Косится на стопку газет, которые я уже успел просмотреть

— Чего в бассейн не пришел, просвещаешься?

— Ага. Чувствую, что на пресс-конференции устроят нам какую-нибудь подлянку.

— Уже… — вздыхает подруга, кивая на окно — у входа в отель кубинские эмигранты пикет организовали.

— А этим-то чего надо⁈ — удивился я.

— Орут про какую-то нашу военную базу на Кубе. Но их корявый английский понять вообще невозможно. Ты случаем не в курсе?

— Не поверишь, в курсе.

Я усмехаюсь и протягиваю Альке утренний номер «Вашингтон пост», на первой странице которого напечатано интервью с этим самым сенатором Черчем, будь он неладен!

— Так вот чего Трояновский за Кубу вчера заступался — говорит подруга, вчитываясь в текст — Отобьешься?

— А куда я денусь. Первый раз мне что ли за наш МИД отдуваться. Как думаешь: может, мне с Примакова уже полставки стрясти?

— Лучше бы ты сразу в наш МГИМО поступил. Зачем тебе вообще этот юрфак МГУ сдался?

— Надо! Я, может, министром юстиции мечтаю стать. Или Генеральным прокурором.

— Ты себя в зеркале видел? С таким фейсом в министры и прокуроры не берут!

Алька ехидно фыркнула и стянула у меня с тарелки бриошь, посыпанную сахарной пудрой. Избавив меня тем самым от искушения.

— Эй! — возмутился я для порядка — Хватит меня объедать!

— Тебя контрольное взвешивание в Москве ждет. Киселев с Ретлуевым мне только спасибо скажут, что я тебя булочки лишила.

— С такой нервотрепкой как бы им меня еще откармливать не пришлось — вздыхаю я — как там настроение в коллективе?

— Бодрое. С утра поплавали, сейчас у всех репетиции. Сашка своих подопечных решила к аэробике приобщить вместо обычной разминки, Лада с Михаилом Юрьевичем вокалом занимаются — Майкл помещение с роялем организовал. А парни позавтракали по-быстрому и на стадион свалили, аппаратуру к прогону готовить.

Алька допила кофе и по-хозяйски составила всю грязную посуду со стола на тележку. Потом вытолкнула ее за дверь.

— Забыла еще сказать: там вроде как японец с Хонды прилетел, Майкл за ним послал ассистента в аэропорт.

— Отличная новость! — обрадовался я — Еще бы Сергей Сергеевич по-быстрее вернулся.

— По идее должен к вечеру появиться.

Наш неспешный треп прерывает появление Гора и Клаймича. Оба в костюмах, при галстуках, такие деловые, просто жуть.

— Ну что, Виктор, передохнул, готов ко встрече с журналистами?

— Да, я как скаут — всегда готов.

— Тогда вперед!

* * *

Конференц зал отеля Hilton Miami Downtown выглядит солидно и ультра современно. Журналистов собралось много, но места здесь всем хватило и еще осталось. Кондиционеры шпарят на всю катушку, в зале даже немного прохладно. Особенно для тех, кто только что зашел сюда с улицы — там сейчас 35 градусов жары или 95 по фаренгейту. И вдобавок 95% влажности. Хотя для местных это может, и не жара вовсе, они ко всему привычные. У них даже выражение такое есть «95/95».

Приятная прохлада настраивает журналистов на деловой тон, вопросы следуют один за другим. Мы в красках описываем, с какими трудностями выбирались из Нового Орлеана. Приносим свои искренние соболезнования пострадавшим. Майкл дает какие-то пояснения по завтрашнему концерту. Все чинно, благородно. Я даже удивлен немного — думал, что провокационные вопросы начнут задавать с первой минуты.

Наконец, один из журналистов — латинос средних лет в ярко-розовой рубашке и в галстуке с психоделической расцветкой — спрашивает