Девятиэтажка - Клим Ветров

— А ты? Тебе страшно?

Сергей помолчал, глядя в окно.

— Нет. Пока нет. Я ещё не до конца поверил в происходящее, вот когда поверю — тогда и испугаюсь.

Какое-то время они курили молча. Колян, видимо, хотел ещё что-то сказать, но не решался. Наконец выдавил:

— Слышь, Серый… А что дальше-то будет? Мы ж тут сдохнем, да?

— Не сдохнем, — перебил Сергей. — Внизу река и море — значит, будет вода и рыба. А степь — это дичь, птица. Прокормимся.

— Думаешь?

— Уверен. Мужики у нас грамотные, наверняка придумаем что-нибудь, надо только осмотреться.

— Так пошли на крышу! Чего сидим-то?

Сергей усмехнулся. Энергии у Коляна теперь было хоть отбавляй — оздоровленный организм требовал движения.

— Пошли. Только молча. Незачем всему дому знать, куда мы полезли.

Они вышли на лестницу. В подъезде было относительно тихо — народ, видимо, разбрёлся по квартирам, переваривал новости. Сергей поднялся на последний, девятый этаж, Колян топал следом. Лестница, ведущая на чердак, была узкой, с облупившейся краской. Наверху металлическая дверь с навесным замком.

— Заперто, — разочарованно протянул Колян.

Сергей подошёл ближе, осмотрел замок. Новенький, блестящий, но петли, на которой он висел, едва держались на расхлябанных шурупах.

Он потянул за дужку замка, и тот вместе с петлями оказался у него в руке.

— Порядок, — сказал Сергей, пряча замок в карман и втыкая петли обратно.

Они вышли на крышу. После душного подъезда воздух казался пьянящим — солёный, влажный ветер с моря ударил в лицо, трепал волосы. Крыша была плоская, покрытая рубероидом, с парапетом по краю.

Сергей подошёл к краю, опёрся на парапет. Вид открывался на все триста шестьдесят градусов. Гора добавляла к высоте дома ещё метров тридцать, так что обзор был огромный. Внизу, сразу под обрывом, широкая река впадала в море, разливаясь множеством протоков, образуя заводья и плавни. За рекой, на том берегу, расстилалась выжженная солнцем степь с редкими пятнами зелени. На севере, вдоль берега моря, тянулась гряда холмов, поросших кустарником. На юге — сплошная водная гладь до горизонта, искрящаяся под солнцем. На западе, в дымке угадывались какие-то горы.

Сергей ещё раз обвёл взглядом горизонт. Ни дымов, ни вышек, ни столбов, ни дорог. Только вода, степь и холмы.

С трудом признавая этот странный факт, он постоял минут пятнадцать, пытаясь хоть что-нибудь высмотреть, но никаких признаков цивилизации так и не обнаружилось.

— Ладно, пошли вниз, — сказал он, пряча бинокль. — На сегодня хватит впечатлений.

Колян кивнул, и они двинулись к люку. Сергей прикрыл дверь, вставил замок на место. На лестнице было по-прежнему тихо.

У своей квартиры Сергей остановился.

— Колян, ты это… бинокль смотри не профукай, будут на общак тянуть, не давай. Самим пригодится.

— Так у себя оставь. — Колян протянул пакет с биноклем. — Если что, зови.

Они разошлись. Забрав бинокль, Сергей вошёл в квартиру, запер дверь, прошёл на кухню. Достал из кладовки бутылку с водой, налил полкружки, выпил медленно, растягивая удовольствие.

Напившись, он сел за стол, положил перед собой бинокль. Хорошая вещь. Колян, конечно, тот ещё кадр, но сегодня помог дважды: с кроссовками и с оптикой. Надо будет его как-то отблагодарить, может сигаретами.

За окном начинало смеркаться. Сергей подумал, что надо бы поесть. Достал из холодильника яйцо, разбил на сковородку. Плита не работала, но он развёл маленький огонь в жестянке из-под консервов, используя обрывки газеты и щепки от старого стула — костерок получился слабенький, чадящий, но для одного яйца хватило. Съел с кусочком сыра, запил водой.

Потом сел у окна, закурил. Сумерки сгущались, превращая море и степь в одну сплошную сизую стену.

Глава 2

Драккар

Ночь прошла спокойно, без происшествий. Сергей проснулся затемно и долго лежал, прислушиваясь к звукам дома, отмечая что где-то наверху опять плачет ребёнок, а на лестнице снова топают, хлопают дверьми и громко разговаривают. Но теперь в голосах уже не было паники, скорее деловитость. Военные люди из первого подъезда, попав в непонятную ситуацию, делали то, что умели — организовывались. Гражданские из второго подъезда старались держаться к ним поближе, будто сам факт такого соседства гарантировал безопасность.

Он встал, размялся. Нога работала идеально — за вчерашний день он намотал столько, сколько не ходил за последние три года. И самое главное, у него ничего не болело.

Умылся водой из чайника, побрился насухо одноразовым станком. Позавтракал сырым яйцом и небольшим кусочком сыра, запил водой, закурил сигарету.

Сегодня надо было выходить в «люди», чтобы понять расклад, тем более Петров со своим штабом наверняка уже развил бурную деятельность.

Не откладывая в долгий ящик, он оделся, проверил пистолет, накинул ветровку, сунул в карман пачку сигарет, зажигалку. Глянув в зеркало и ничего нового там не увидев, — всё тот же чернявый мужик тридцати с гаком лет, открыл дверь, и спустившись на первый этаж, вышел на крыльцо.

У подъезда уже собралась группа — человек десять, в основном из их первого подъезда. Почти все знакомые лица. Петров стоял в центре, с планшетом, и что-то втолковывал. Рядом с ним генерал Максимов, прямой как палка, с неизменной усмешкой в усах. Степан Ильич, майор в отставке, с карабином за спиной, молчаливый и настороженный. Чуть поодаль — Андрей, сын одноглазого прапорщика, с каким-то ящиком в руках. И ещё несколько человек, в том числе трое из второго подъезда, видимо из тех кто порасторопней.

Сергей не стал подходить близко. Прислонился к стене, закурил, наблюдая, но Петров заметил его, и подошёл сам.

— Сергей Викторович, доброе утро. Не передумали насчёт штаба?

— Нет, — коротко ответил Сергей. — Я пока посмотрю.

— Ну, смотрите, — Петров пожал плечами. — Только учтите: без дела не останетесь. У нас каждый человек на счету, и военные, и гражданские.

— Прикажете — сделаю.

Петров хотел что-то возразить, но промолчал, развернулся и ушёл. Сергей проводил его взглядом, потом решил пройтись вдоль девятиэтажки, чтобы тщательней осмотреть периметр. Почти отвесный склон обрыва давал дому преимущество — подобраться незаметно снизу было сложно. Если поставить наблюдателей, то и вообще невозможно. Опять же обороняться удобно, можно хоть камни катать, хоть кипяток на головы лить. С этой точки зрения место конечно идеальное. Подъемов всего два, оба узкие, петляющие. При желании три или четыре человека могут сдерживать многократно превосходящие силы.