Сон Разума - Михаил Француз

С другой стороны, а к чему мне эта «непрерывность»? Зачем издеваться над собственным мозгом? Мне ведь «глянуть за спину» требуется не часто.

Вот и сейчас, я только зафиксировал намеренья врагов, обосновавшихся позади меня, и снова перевёл своё внимание… на небо. Туда, где должна была вот-вот появиться «ракета». Почему в кавычках? Так тут очень просто: это ведь не было материальным пиротехническим изделием. Этот сигнал подавал Одарённый Огневик, запускавший что-то из своего арсенала в воздух.

«Ракета» ещё даже не начала взмывать вверх, а Авкапхуру уже атаковал своей гадостной влажной «плетью», целясь мне в спину. И, пожалуй, это было самое опасное из того, что все они могли сделать мне. Ведь эта штука блокировала Дар и парализовала тело.

Я знал это. И даже знал, почему и как: Катерина рассказывала как-то на одном из своих уроков в Персии, в то время, когда мы с ней ежедневно сражались в горах рядом с формирующимся каналом.

Оказалось, всё очень просто и примитивно. Страшно, жестоко, но просто и примитивно: это Артефакт.

Просто Артефакт, изготавливаемый традиционными «Жрецами» Ацтеков по долгому и сложному ритуалу из… взятых ими в плен Одарённых. Естественно, ритуал кровавый и приводящий к смерти пленника. Ну, а как бы было иначе?

Подробности ритуала… Катерина знала. И могла мне рассказать во всех деталях и подробностях, только я слушать не стал. Не собираюсь же я такое сам повторять? Мне достаточно было знать только способы противодействия этой недонекромантии.

А способ самый простой: не дать этой дряни себя коснуться. Тупо, да? Но, к чему мудрствовать?

И эта дрянь пролетела сквозь меня, даже не замедляясь. Точнее, через мой остаточный образ — прикольная фишка, которой я научился уже у Бориса.

И, пока Авкапхуру реагировал на свою неудачу, останавливал и заворачивал полёт своей «плети», которая чуть было не влетела в грудь Олафу, в чистом вечернем небе расцвела огненная «ракета» — сигнал к началу боя… Потом раздался резкий, но не слишком громкий «электрический» хлопок-щелчок.

Я спокойно отряхнул от крови свой меч и вставил его обратно в ножны. А ещё стряхнул пылинку с левого рукава. А все восемь моих противников застыли, таращась на меня в полном непонимании. Ещё целых две секунды они смотрели, прежде чем их тела начали расползаться несимметрично нарубленными-напластованными кусками.

Ну а что? Хорошее Шоу не обязано быть долгим и масштабным. Иногда, гораздо сильнее пронимают зрителей именно лаконичность и минимализм. К чему изображать превозмогание и подставляться под атаки серьёзных противников: а Паладины и Гранды, кто бы что там не думал — серьёзные противники. Группа из восьми таких способна целую страну с землёй сравнять. Я ведь прекрасно помню, что сотворили с огромной горой всего четверо из них! Зачем мне подобные катаклизмы рядом со своим (пока ещё) столичным городом?

К чему это всё, если главные преимущества Сяня: ближний бой и техники «разрубания», а самая крутая, на мой взгляд, фишка Молниевика — его скорость. Не те фейерверки и грохот, которыми они обычно красуются, а именно скорость! То, в чём они превосходят даже Одарённых Воздуха. «Попробуй поймать ветер» — ерунда, по сравнению с «попробуй ухватить молнию за хвост».

А я: и Сянь, и Одарённый Молнии. Да и Воздуха тоже.

Можно было бы выпендриться и попытаться задавить каждого из этой группы именно его Стихией, показав свои неебические мощь и крутость. Но, сколько бы на это ушло «итераций»? И, смотри пункт выше, сколько было бы разрушений и катаклизмических последствий?

Я же их просто убил.

Победить Белозёрского было сложнее. Ведь его мне требовалось подавить, оставив в живых — он ведь не чужак, он мой подданый! Мой Имперский Князь — мой силовой актив! Таким не разбрасываются. А эти… этих можно было просто убить. Убивать проще, чем побеждать.

Ну, ещё, конечно, чтобы не смазать эффект неожиданностями и не рисковать на ровном месте, я ещё и Менталом их всех качественно придавил. Или, думаете, Авкапхуру просто так промахнулся? Ха! Не стоит недооценивать противника! Будь он в полном Разуме, ещё не факт, что я сумел бы увернуться — опыт применения его главной гадости у него, надо полагать, огромный. В том числе, и против шустриков. Наверняка, давно разработаны схемы противодействия.

В любом случае, я посмотрел на уродливые кучи мяса в лужах крови, лежащие на площадке вокруг меня, и брезгливо поморщился.

— Вода смывает всё, — произнёс я, вроде бы для себя, но, на самом деле, для камер. Этакий жирнющий намёк тем, кто понимает, о чём я. После чего из воздуха стала в этих лужах очень быстро конденсироваться вода, разбавляя и разбавляя её красноту. Пока её не набралось достаточно, чтобы растворить в ней всё мясо, кости, органы и одежду с оружием и прочими мелочами, что остались от восьми влиятельнейших существ этого мира.

Секунд двадцать вокруг меня крутился водоворот из этого вот раствора, становящегося с каждой секундой чище и прозрачнее. Потом вся вода схлынула с металла на землю и бесследно впиталась в неё, а площадка осталась девственно, даже зеркально чистой. Настолько, что даже заблестела под лучами ещё не успевшего закатиться солнца.

Я удовлетворённо кивнул сам себе и улетел обратно к гостям, к оставленной там Алине.

— Итак, господа, на чём мы остановились? — словно ничего и не произошло, спросил я, подходя и вновь беря под ручку свою девушку.

Неловкая тишина была мне ответом.

— Знаешь, милый, — вместо всех, ответила мне Алина. — По-моему, ты немножко переборщил.

— Я что-то сделал не так? — удивлённо поднял брови, повернувшись к ней.

— Нет-нет, что ты, — улыбнулась максимально невинно она. — Просто… ты мог бы поиграть с ними и подольше. Победить… немного… не так легко.

— Эм… — задумался я, тщетно пытаясь угнаться за её мыслью. Хотел инстинктивно почесать пятернёй в затылке, но сдержался: Император же, да ещё при свидетелях — не солидно. — Хорошо, в следующий раз поиграю подольше.

— Не будет следующего раза, — мягко поправила своими пальчиками воротник моей парадной Гвардейской формы, которая на мне смотрелась удивительно органично. — Никто больше не рискнёт бросить тебе Вызов, — продолжила она, потом сделала картинную, буквально театральную паузу, собирая вообще всё внимание, какое только возможно. Затем закончила свою мысль. — И денег больше никто не заплатит…

Разочарованный вздох об упущенной выгоде вырвался у меня сам собой.