Воздушная кавалерия. Том 9 - Джек из тени

— Вот это самое интересное, дорогой хозяин, — Алиса развернула передо мной схему боевых действий. — Фактически против Гончаровых воевали не один оскорбленный род. Их было семь. Пять мелких кланов, которые даже не объявляли вассальную клятву, а просто растворились внутри двух старших уральских родов. Одни выкатили претензии по линии мужа девочки, вторые — по линии ее отца. Ударили одновременно по всем объектам. Особняк, склады, личные счета. Сам патриарх Игорь был убит при штурме родовой усадьбы. Якобы «оказал вооруженное сопротивление». С тех пор этот пацан, Илья, — старший на наследственной линии. Если быть точным, он единственный мужчина в семье.

Я посмотрел на Илью. Парень сидел, уставившись в окно, и по его щеке медленно катилась слеза. Он стер ее грязным рукавом куртки. Он знал. Он все это пережил. За несколько дней лишился отца, дяди, всего имущества и оказался на улице с впавшей в кому матерью.

— Твоего дядю подставили, — спокойно сказал я вслух. Безжалостно, но честно. Детство для него закончилось. — Опоили, подложили девку, а потом привели оскорбленных родственников. Классическая схема, чтобы легализовать уничтожение рода через кровную месть.

Илья резко повернулся ко мне.

— Я знаю! — выкрикнул он. — Дядя Игорь любил свою жену! Он бы никогда… А эта девка… она была из рода Демидовых. Они давно зубы точили на отцовские заводы!

— Демидовы, значит. И что в итоге? Род уничтожен, имущество пошло с молотка?

— Не все, — Илья шмыгнул носом. — Усадьбу сожгли. Деньги со счетов сняли как виру за кровную месть. Но кластер они тронуть не смогли. Доля отца была защищена имперским договором. Пока я жив, они не могут просто забрать наши тридцать процентов.

— Хороший подход, — хмыкнул я, складывая пазл. Они не могли забрать долю, но могли сделать ее токсичной.

— И патенты, — добавил Илья, глядя на меня уже более уверенно. — Все чертежи станков, формулы сплавов. Они записаны на отца, а теперь — на меня. Они пытались запустить новые пылевые печи без отцовских инструкций. Печи расплавились сами в себя. Убытков на миллионы. Им нужен я, чтобы подписать отчуждение интеллектуальной собственности. Иначе их производство скоро встанет окончательно.

Я уважительно кивнул. Пацан был не по годам смышлен.

— Без них они не смогут делать реверс-инжиниринг оборудования. Твой отец был параноиком в хорошем смысле слова.

— Да, — Илья сжал кулаки. — Поэтому Завьялов и ходил ко мне каждый день. Угрожал. Уговаривал…

Я смотрел на проносящиеся мимо мрачные здания Екатеринбурга. Запахло большой кровью. Кто-то решил, что может безнаказанно играть в Игры Престолов, вырезая целые семьи ради контроля над металлургией. Они просчитали все. Кроме одного. Что в их уравнение внезапно влезет человек с имперским мандатом, которому глубоко плевать на местные уральские расклады. Или все это просто ширма? Огромная, размером с промышленный кластер первого класса. Если так, что же прятал в патентах покойный граф…

Кортеж свернул на широкий проспект, направляясь к центру города, где располагалась гостиница, в которой я забронировал номера.

— Алиса, — мысленно обратился я к Консоли. — Объясни мне один момент. Если пацан единственный наследник активов на сотни миллионов, почему его мать лежит в заштатной муниципальной больничке с отваливающейся штукатуркой? Где личные лекари? Где частные клиники?

— О, а здесь просто можно похлопать в ладоши тому, кто придумал этот разводняк, — вздохнула Алиса. Ее аватарка изобразила аплодисменты. — Как только младший Гончаров попал в тот блудняк с изнасилованием, род пошел по миру. Имущества не хватило, чтобы покрыть виру за кровную месть. Но оставался кластер, долю в котором изъять не смогли из-за имперской брони. Зато сделали по-другому.

На моем интерфейсе появилась сложная схема финансовых потоков.

— Вся прибыль, все дивиденды, даже минимальные выплаты с использования старых патентов — всё это теперь моментально уходит на операционную деятельность кластера и покрытие искусственно раздутых долгов, — пояснила Алиса. Красные стрелочки на схеме зациклились в бесконечную петлю. — Они закольцевали финансы внутри счетов так, чтобы Гончаровы не получали ни копейки наличными. Илье с матерью оставили только крошечную квартиру на окраине Екатеринбурга. Больше у них ничего нет.

— Гениально, — я скривил губы. — Голодом морят.

— Именно. Есть только один счет, который покойный граф успел организовать лично на сына, защитив его слепым трастом. Оттуда сейчас идет оплата медицины для матери. И тут мы подходим к сути.

— Дай угадаю, — я посмотрел на Илью, который сидел, отвернувшись к окну. — Все местные медицинские светила и частные клиники заломили такую цену за поддержание жизни женщины, что парню не оставалось ничего, кроме как положить мать в обычную городскую больницу?

— В яблочко, дорогой хозяин, — кивнула Алиса. — Ему устроили тотальный бойкот. Частники просто отказывали в приеме под надуманными предлогами, либо выставляли счета с шестью нулями за сутки стационара. В муниципальной больнице цены фиксированные, но и там Завьялов через главврача давил на пацана. Денег на трастовом счете при таком расходе хватит максимум на три месяца. А дальше — отключение аппаратуры.

— А чего Империя не вмешалась? — я нахмурился. — Конфликт вокруг стратегического предприятия. Это епархия ИСБ.

— Кто-то очень серьезно пролоббировал этот вопрос в столице, чтобы Империя сохранила нейтралитет, — Алиса вывела на экран несколько перехваченных писем из Сената. — Суть в том, что государственные контракты на броню и станки кластером выполняются. Да, с перебоями, да, с браком, но план гонят. На это деньги у остальных собственников резко нашлись. Они заносят взятки комиссиям, ноют, что работают почти в убыток из-за «бездарного наследства Гончаровых», и слезно просят дать им возможность выкупить долю пацана. И патенты, разумеется. Империя пока ждет, кому перейдет актив.

— Значит, мы приехали вовремя, — я закрыл глаза, разминая шею.

Машина начала сбрасывать скорость. Мы въезжали на просторную площадь перед «Гранд-Отелем Исеть» — самым пафосным местом в городе.

— Приехали, — сказал я вслух. — Илья, держись за мной. Матвеев, глаз с него не спускать.

Но едва мой «Руссо-Балт» затормозил у парадного входа, как я понял, что нас уже ждут. И встреча обещала быть теплой.

Весь подъезд к гостинице был плотно заставлен дорогими, тяжелыми автомобилями. Черные лакированные кузова, тонированные стекла. И ни на одной машине не было номерных знаков. Классика бандитского жанра, даже если эти бандиты носят