Письмо Мерлину - Теодора Госс

— В ремонте времялиний, — сказала ресепшионистка. — В спасении человеческой расы.

— Почему времялиниям требуется ремонт? — спросила я позднее в тот день Хронографистку. Обучающие видео были чисто техническими. Ответа на этот вопрос они не содержали.

— Пойдем, я покажу тебе, — поманила она меня вперед. Мы приблизились к центральной консоли и пошли по круглой палате, периметр которой усеивали золотистые нити, возносясь все выше и выше во тьму. Их были сотни, может, тысячи. Хронографистка остановилась.

— Вот это твоя времялиния, — сказала она. Ничем по виду не отличавшаяся от других, похожая на оптоволоконный кабель, она посверкивала по всей длине, уходя к далекому потолку, и обрывалась в нескольких метрах над моей головой.

— Мы ее уже дважды продлевали. Первоначально она уничтожается в 1956-м, во время Холодной войны. Ты и твоя сестра родились благодаря тому, что Спящий Санди 11 не нажал кнопку, получив приказ. Мы никогда больше не пошлем тебя на ту времялинию; никто не возвращается на свою времялинию. Однако существуют другие, населенные другими Джанель и Анджелинами. Работа, которую будешь ты здесь выполнять, возможно, посодействует выживанию этих других Джанель и Анджелин. Возможно, у них появятся чистые небеса и чистая вода, а родители их не умрут от Черной Пятнашки. Возможно, твоя работа предотвратит Северную Сецессию. Анджелине не придется сражаться или погибать в битве при Оттаве. С каждой привносимой нами вставкой на времялинии мы пытаемся немного продлить существование человечества.

Она оглядела золотые времялинии с усталым выражением на лице. Я гадала, сколько ей может быть лет — выглядела одновременно древней и безвозрастной.

— Кто такие «мы»? — спросила я. — В смысле, кто вы? Те, кто не из нас, не рекрутированы. — У меня появилось чувство, будто я в научно-фантастический фильм попала. — Вы инопланетяне?

Она посмотрела на меня с удивлением, потом расхохоталась. От этого сразу показалась гораздо моложе.

— Инопланетян не существует. За тысячелетия выживания человеческих существ на Земле, Луне и, недолго, Марсе инопланетный разум никогда не давал о себе знать. Возможно, они нас избегают, за что их трудно винить. Насколько нам известно, во тьме пространства и времени пребываем только мы.

Нахмурившись, она обвела жестом золотистые нити.

— Мы, истребляющие себя снова и снова. Мы, то есть я, ресепшионисты, которые вас вводят в курс дел, библиотекари, с которыми ты впоследствии познакомишься, инженеры, поддерживающие функционирование этого места, мы все, сотрудники Темпоральной Обсерватории, обитатели последней времялинии человечества. Взгляни!

Она указала ввысь, и я увидела одну золотую нить, возносящуюся далеко над всеми прочими, исчезающую во мраке.

— Мы суть светоносные проблески, биты информации, пляшущие на кончике этой колонны. Вскоре и нас не станет. Мы научились продлевать свое физическое существование, но утратили способность к размножению. За тысячелетие не родился ни один ребенок. Когда мы умрем, человечество погибнет. Вселенная продолжится без нас.

В ее голосе прозвучала тоска.

— А сколько вас? — спросила я.

— Менее трехсот.

Я замолчала. Вот мы здесь, в древних армейских казармах на Луне, высоко над необитаемой Землей. Менее трехсот людей уцелело во Вселенной. Больше никого не осталось от человечества.

* * *

Хотела бы я попросить тебя, Мерлин, об одной услуге. Я помню, что ты будешь присутствовать при последних мгновениях Артура, когда он лежит в грязи на поле битвы при Камлане, сраженный мечом Мордреда. Я знаю, что ты будешь там снова, в следующей жизни. В этот миг хотела бы я, чтобы ты склонился над ним и сказал так: «Гвиневера любила тебя в каждое мгновение этой жизни, и будет она любить тебя снова в следующей, следующей и следующей». Столько раз, сколько меня сюда будут посылать. Но, впрочем, ты этого не сделаешь, а я не попрошу тебя. У нас обоих свой долг, его нужно выполнять, тебе и мне. Я осмеливаюсь в этой жизни лишь отправить тебе это послание, ведь теперь наши задачи выполнены, и остается лишь ждать смерти, которая снова освободит наши души. Пожалуйста, если можешь, напиши мне в ответ. В этот раз, на следующий раз, в следующий за тем пришли мне ответ, дай подтверждение, что ты понял. Мне кто-нибудь нужен среди златых потоков времени, кто-нибудь, кто понимает, что я любила его и буду любить, покуда существует человечество.

Или, возможно, мы разыщем друг друга в Обсерватории. Имеется лишь небольшой шанс нам пересечься во время бодрствования и узнать друг друга. К тому же, не исключаю я, ты не один Мерлин, вас может быть двое или трое. Как знать, вдруг Спящих, населявших тебя, было множество. Но я настаиваю на своей вере в то, что из жизни в жизнь ты узнаёшь меня. Когда проснешься, поищи меня, спроси, как дела у Джанель 13.

Я вынуждена уйти к повечерию. Монахини ждут свою аббатису; такова моя финальная роль в этом месте и времени. Я пройду по саду лекарственных растений, распугаю сизых голубей, раздавлю в пальцах немного тимьяна или шалфея, чтобы вдохнуть резкий аромат. Возможно, на тропинку опадет последний росток лаванды. Лишь такие мелкие радости ныне остались мне, но их довольно.

В следующий раз увидимся мы, когда мне будет семнадцать. Ты будешь стоять подле Артура в великой зале Камельярда и неодобрительно взирать на меня, а я сделаю реверанс перед моим будущим мужем, размышляя о грядущих днях, когда снова на некоторое время воссоединюсь со своим любимым.

А до тех пор шлет тебе симпатии —

Гвиневера.