Ведьма. Треугольник судьбы - Любовь Фомина

планирую ничего, не ожидаю большего. Он просто может мне помочь. Между нами ничего, — говорю я и голос предательски вздрагивает, а в голове проносятся события ночи. Да, совершенно ничего. Да и можно ли снятие, так называемого проклятия, можно назвать хоть чем-то другим? Между мной и Кристианом не было личного, только деловой подход со своеобразными методами.

— Ну всех обманула, ну какова лиса! — Ехидничает Ванесса.

— Да никого я… Кому я что-то объясняю? — Мысленно отвечаю я ей. — Тебе все равно, что я скажу.

— А ты действительно сообразительная.

— Да, да, и наблюдательная тоже.

— Хочешь, я посижу с тобой, пока не начнут всех выгонять? — Шутит Деба, и сама же стеснительно смеется над своей шуткой.

— Не нужно. Я пойду. Надо кое-какие дела закончить.

Я лениво поднимаюсь с кровати и лезу под нее. Вытаскиваю все книги до единой, которые взяла в библиотеке. Так многое я не успела прочитать, а жаль. Вдруг я все-таки угадала хоть с одной действительно полезной книгой, но просто не успела до нее дойти. Наверно, это будет самым обидным, если я когда-нибудь это узнаю.

До вечера еще долго. И раз уж выдалось столько свободного времени, я решила потратить его с пользой. Зашла в библиотеку, чуть не упав по дороге, спускаясь по ступеням, но ни одной книги не выронила. Затем зашла еще раз к Иниру, но его так и не оказалось на месте. Потом помогла Дебе собрать ее многочисленные вещи. И когда она успела столько привезти с собой? А потом будет возвращать все обратно? Хорошо, что у меня всего по минимуму. Можно даже сказать, что все на мне. А принесенное и брошенное под дверь, я считаю, собственность Академии.

Проверив время на часах, я поняла, что пора выдвигаться. Донеся последний чемодан Дебы до выхода на улицу, я не спеша поднялась по ступеням и толкнула слишком знакомую дверь. Мне хватило дерзости даже не стучаться, а просто зайти.

Комната Кристиана сияла, вымытая до блеска. Не было никаких его личных вещей, кровать заправлена, а самого хозяина комнаты нигде не нашлось.

Неужели он ушел без меня?

Глава 5

Подождав с полчаса, сидя на кровати, я начала не на шутку беспокоиться. Расхаживая взад и вперед, я меряла вслух комнату, надеясь, что меня это успокоит. Но по-прежнему ничего не происходило.

И я резко упала вниз, словно кто-то потянул меня за ногу. Больно упала на мягкую точку, которая показалась слишком жесткой для таких падений, и осмотрелась. Я развалилась на мраморном полу в окружении белых стен, а, свисая сверху, на меня смотрел Кристиан. Его лицо не выражало никаких эмоций. Пустота. Даже усмешкой меня не удостоил.

— Знаешь, можно было мягкую посадку организовать. — Раздосадовано сказала я.

— Чтобы тебе было удобнее? — Хмыкнул хозяин дома. — А мне это зачем?

Кристиан пожал плечами и отошел в сторону. Я поднялась на ноги и начала изучать временное место проживания.

— Ходить только со мной. В некоторые комнаты и вовсе заходить нельзя. Запрет так же касается третьего этажа, подвала и сада.

— Нельзя выходить на улицу? — Удивленно спросила я, никак не ожидав услышать настолько странное правило.

— Воздухом можно подышать и через окно.

— А если я не согласна?

— Не задерживаю.

— Показывай тогда комнату. — Пожимаю я плечами, обещая самой себе разобраться потом с этим беспределом.

— Будешь жить в комнате рядом с моей, чтобы я слышал все твои передвижения. Но в мою комнату заходить нельзя ни в коем случае.

— Даже если ты будешь при смерти? — Усмехаюсь я, но шутка остается недооцененной.

— Такого не случается, — все так же ровно и без эмоций произносит Кристиан.

Он в целом сильно поменялся. Вот будто совсем другой человек передо мной. И этого Кристиана я не знаю, не понимаю, что от него ожидать. И какой он настоящий? Который был в Академии или этот?

Мы поднимаемся на второй этаж по мраморным ступеням, таким же, как и пол. Он блестят чистотой, и, если присмотреться, в них можно даже увидеть свое отражение. Коридор очень похож на больничный, если закрыть глаза, то наверняка даже запах лекарств можно будет ощутить. Но смущает меня другое. При таком количестве света и яркости белых тонов, Кристиан выглядит более мрачным, чем на фоне серых стен Академии.

Мы проходим огромное количество закрытых дверей, прежде чем он останавливается перед одной из них. Я захожу внутрь и вижу вполне скромное убранство комнаты: кровать, занавески, скрывающие окна и приводящие внутрь сумрак, комод. Стены и пол ничем не отличаются от тех, по которым мы шли все это время, на них нет никаких лишних украшений — то есть вообще никаких. Это вся комната. Она небольшая, но вполне уютная, если задуматься. К счастью, здесь нет никаких желтых элементов, а значит, можно уверенно говорить «да».

Кристиан молча оставляет меня одну, захлопывая дверь. Я прохожу вокруг, пытаясь найти хоть что-то, что позволит мне провести время и не сойти при этом с ума, но увы. Кровать и комод. Комод и кровать. Со шторами еще поиграться можно, но разве это надолго?

— Дом, милый дом, — с удовольствием и даже некоторой любовью произносит Ванесса.

— Ты здесь раньше жила?

— Можно сказать, всю жизнь, только к этому моменту в живых меня не было. — Намекает ведьма на что-то, но я не считаю нужным разбираться с подробностями. — И Кристиан здесь все еще мрачный. Ничего не изменилось с моего последнего пребывания.

— Ему не нравится его дом?

— О, деточка моя, он ненавидит свой дом. — Как само собой разумеющееся говорит она.

— А что за дурацкие правила?

— Пф, — словно обидевшись, выдает ведьма, — у всех есть правила. Нашла, чему удивляться! — Упрекает она меня.

— Но эти мне не понятны. И в сад-то почему нельзя выходить? Что там такого страшного?

— Ты хочешь, чтобы я тебе ответила? Ну не-ет, сама разбирайся. Мне это не интересно. Ты должна выучить заклинание разделения, а еще приобрести лунный камень. Знаешь, лучше два. Или десять. Не верю я в твои навыки управления магией. — Командует Ванесса, не стесняясь выражаться грубо, с колкостями.

— Где их взять?

— Не мои проблемы. Что ты у меня спрашиваешь-то все? Меня вообще не существует, — хихикает она и замолкает.

Я остаюсь наедине с тишиной, которая уже начинает сводить с ума. Убираю шторы с окна, раздвигая их по сторонам, но это ничего не дает. Перед глазами возникает лишь картинка сухого запущенного сада. Неужели Кристиан этого стеснялся, поэтому не разрешил выходить? Никогда я не пойму его.

Время